Тамара Шатохина – Реверанс со скальпелем в руке (страница 63)

За закрытой дверью раздался грохот…

- Простите если подставила вас, Жак. Но единственный грамотный врач Безансона неприкосновенен по определению. Это нужно совсем уже быть…!

- Успокойтесь уже, Мари, – недовольно проворчал доктор, - сейчас я проведу вас домой, и вы выспитесь.

- В таком состоянии? - кипела я внутри, - я может тоже разбила бы что-то большое – о его голову!

Мы с доктором шли по площади. Когда в висках перестало бухать, навалилась дикая усталость. Наверное… Сон нужен.

- Вы были правы, с верой в людей нужно осторожнее. Преданный делу и болеющий за народ чиновник – нонсенс. Почти дружбу прошлый раз обещал… А всё просто - оказался трус обыкновенный. Ну ладно…

- Вы абсолютно уверены в успехе вакцины, Мари? – похоже, не особо слушал меня доктор.

- Не я – медицинская наука будущего. Я просто пользуюсь её плодами, плодами трудов умных людей. И это не герцог, к сожалению. Что вы так смотрите? Тоже сомневаетесь?

- Нет, я вам верю. Леон и Клер тоже пройдут это. Но вы поспешили с обвинениями. И не подумали - как возможно будет сохранить в тайне массовую вакцинацию, запрещенную законом? И это в случае, если вы на себе докажете её действенность. А как вы докажете? Потом нужно будет заразить вас черной оспой. И только ваше выживание после этого может стать настоящим доказательством. Иначе пришлось бы принять ваши слова на веру. Одно дело – я, но почему он должен это делать?

Я не подумала… А почему он раньше молчал? Может считал, что сделать такие выводы - само собой разумеющееся? А у меня паника отшибла мозг напрочь.

- Простите вы меня, Жак, - вздохнула я, - и герцог, наверное, тоже. Я так устала… А мыслить глобально и в масштабах… вообще не обучена. Но он мог нормально сказать - как вы, а не рычать, как собака.

- Он рычал не потому, - расстроенно отвернулся Дешам, - выспитесь сейчас спокойно. Де Роган не запретил нам – вы помните? И закроет глаза на наши действия. А мы с вами будем ждать известий о больных коровах. Губернатор не может… не имеет права, но он прикроет нас и в случае чего поможет с защитой. Значит с начальником гарнизона говорить буду я – один на один. Уже сегодня, я уверен, будут разосланы гонцы в поисках больных коров.

- Нам нужно быстрее и надежнее, Дешам. Пойдем по пути первооткрывателя – нужно взять содержимое пустул у доярки, заразившейся от коровы. Эта форма оспы проходит у людей доброкачественно. То есть, желательно доставить сюда доярку, а не корову, но тактично и вежливо. И пообещать ей лечение и хорошую плату. Потом привьем вирус мне, а от меня – остальным.

- Я понял. Всё хорошо, Мари…

- Всё будет хорошо - любимая присказка Рауля, - улыбалась я всю дорогу до дома, а потом и засыпая, наконец.

Доярку звали Берзэ, как одну из служанок в охотничьем домике дю Белли. Плотная приятная женщина испуганно притулилась на скамейке в полупустом помещении, на всякий случай приготовленном мною для прохождения прививочного карантина. Я боялась, как бы дополнительно не подключилось что-то отягощающее.

Женщина показала мне подсохшую уже язвочку на тыльной стороне ладони, а вокруг нее – несколько свежих папул, наполненных жидкостью, и хрипло спросила: - Что теперь со мной будет, мадам?

- Вы получите денег, милая. А за это несколько дней проведете в отдельной комнате с удобствами. Мало ли – нужные мне признаки не проявятся с первого раза? Тогда повторим. А язвочки нужно обрабатывать, я научу как это делать. Сейчас мы тоже кое-что сделаем, это не больно и не опасно для вас. Как вы себя чувствуете…?

Я сделала всё сама – от начала и до конца, а Дешам внимательно наблюдал. Берзэ помогла аккуратно спороть один рукав с моего платья. Потом я протерла кожу коньяком, дождалась, когда высохнет и нанесла капельку жидкости из её пустулы себе на предплечье. Дальше сделала в этом месте прокол стерильным инструментом для пускания крови. Страшно мне не было, все было обыденно и просто, испытано сотни тысяч раз другими людьми - бояться просто не имело смысла. Закончив, мы поговорили на тему возможных осложнений и разошлись по разным помещениям.

Там я заранее подготовила всё, что могло понадобиться, чтобы не выходить лишний раз – постель, горшок, воду. Устроившись на лежанке, укуталась, стараясь не касаться ранки и уснула. Это была середина дня. Но скоро меня разбудил стук в дверь и доктор потребовал точные инструкции по пользованию отваром и маслом. Скрывать причину своего интереса он не стал:

- Через стену от вас находится губернатор, Мари, и по той же самой причине. Я не посмел отказать в том, чего от меня требовали в приказном порядке. Очевидно, ему докладывают о происходящем в лазарете. Я всё сделал с соблюдением правил, которые мы с вами обсуждали. Объяснил, что раны нельзя касаться, остальное…

- Отвар петрушки ускорит заживление, когда появится пустула… или многие пустулы. Крепкий отвар ромашки и шалфея - ванночки для рук Берзэ. Подживающие пустулы потом смазывать маслом чайного дерева – я подумала, что поможет от зуда. Ну, вы знаете... а зачем он это сделал, Дешам? – терялась я.

- Очевидно потому, что вы обвинили его в трусости, мадам, - расстроенно хмыкнул доктор, - отдыхайте, спите, - прикрыл он за собой дверь.

- Подождите… передайте пожалуйста, что я сожалею о своей несдержанности.

- Это всё? – интересовался доктор.

- Да, – удивилась я, - не так и сильно я была неправа. Он сейчас что-то кому-то доказал, но проблема-то не решена? И с Франсуа тоже. Да еще и осложнения возможны – герцог тоже уже не мальчик. Не было печали… - бормотала я, снова укутываясь в одеяло и прислоняясь к теплой стене, подогретой с той стороны камином.

К утру место прокола чуть вспухло и поднялась довольно высокая температура. Продержалась она сутки. У де Рогана еще и сильно болела голова, и ныли мышцы. Но у обоих прививка могла считаться успешной – через три дня на месте укола появился характерный пузырь. Я передала через Дешама, что малейшее касание к нему разнесет заразу по всему телу – табу!

Еще через сутки содержимым наших папул были привиты Дешам, Клер, Франсуа, Леон… а дальше мы использовали уже их материал. Молодежь перенесла прививку намного легче. Кто были люди, которые потом подходили один за другим – я не знала. Знал мэтр. Но насколько хорошо он их знал? Когда дело было сделано, только тогда у меня и проснулись опасения.

- Если эти люди проговорятся… а кто-то обязательно это сделает, Жак, - как всегда с опозданием доходило до меня, - а если у губернатора есть враги, то есть и наблюдатели. Как вы считаете, что нам может грозить? Я впутала вас. И что мне так в Бастилию не хочется?! – грустно шутила я.

- Все может случиться. Если что – попробуем разъяснить угрозы. Судейские тоже хотят жить и у них тоже есть дети. К тому же можно опротестовать - вакцинация не есть вариоляция, а запрещена именно последняя. Разницу мы сумеем грамотно объяснить. Но думаю, герцог уже позаботился о соблюдении конфиденциальности.

- Он ушел молча. И не смотрел в глаза, так что особо не рассчитывайте, - расстроено заключила я.

Еще неделя прошла спокойно. Несколько пациентов с небольшими осложнениями помещены были в лазарет. Необходимости сидеть при них круглосуточно не было, и я вернулась домой. И был семейный вечер у камина, и праздничный ужин с пирогами и запеченной уткой, который приготовила для нас Клер. Аппетит у мальчиков был замечательным. Но на руках у нас всех пока еще были повязки, чтобы не расчесывать струп. А на сердце… Главная проблема будто решена и всё равно было неспокойно.

Если бы не Франсуа, наверное, я сорвалась бы в Ло. Тянуло пройтись по нашим комнатам, потрогать вещи Рауля, зарыться в них носом – мог еще остаться его запах. Хотелось сходить к нему, посидеть около, поговорить, рассказать обо всём.

- Мама, вы опять печалитесь, - заметил мой внимательный сын.

- Заскучала по Ло. Сорвалась оттуда, а теперь понимаю, что половина души осталась там, а вторая – возле вас, мой мальчик, - обнимала я Франсуа, а пальцами тихонько расчесывала его кудри. Сын притих, прижимаясь к моему плечу. Понятно, что сейчас застесняется и отодвинется, а мне так не хотелось этого! Чтобы хоть немножко задержать его, я зашептала:

- А помните, я делала маленькому Франсуа вот так… и говорила, что даже поросята любят когда им чешут за ушком? И мы повизгивали и похрюкивали - вдвоем.

И вдруг сын тихонько хрюкнул, поднял голову и рассмеялся, глядя мне в глаза. Смеялись мы все - первый раз с тех пор. И первый раз с тех пор мне было хорошо.

В дверь стукнули, потом застучали настойчивее. Жаль… такой момент ушел. Дешам спокойно кивнул нам и вышел посмотреть – обычное дело. А вернувшись, молча протянул мне письмо, опечатанное восковой печатью со знакомым оттиском. Я хмурилась, вскрывая его. Прочитала…

- Что там, Мари? – не выдержал Дешам.

- Приглашение. Завтра в полдень за мной пришлют ландолет. Скорее всего, принято решение по Франсуа. Ну, я только рада, - вздохнула я, - а то ждать у моря погоды...

Глава 32

Утром проснулась с поганым чувством. Что-то не ждала я от этой встречи ничего хорошего. Потому, может и готовилась к ней так, будто от этого зависела чья-то жизнь. Нужна была уверенность, а она куда-то вдруг испарилась. И зеркало не радовало - лицо бледное, сухие губы искусаны и потрескались, еще и пальцы дрожат… иногда. Но я бодренько улыбалась Клер, что-то пихала в себя через силу…