Тамара Шатохина – Реверанс со скальпелем в руке (страница 46)
Но похоже он моего блеянья не слышал – взгляд отчаянный, речь сумбурная. Инсульт запросто… у нас он молодеет. Я тихо паниковала, а он, похоже, решился:
- Я стал бы замечательным отцом вашему сыну. Я многое знаю и умею – кроме всего, перед вами первая шпага герцогства Вюртенбергского и графства Монбельяр. Но это не важно! Я взял от этой жизни все, что она могла дать, кроме того, чего лишила… Я – не мужчина, мадам, - наклонился он ко мне над столом. Пальцы вцепились в стол и побелели.
- Ранение, - выдохнул он, - Дешам считает, что спас меня… наверное. О последствиях он не знает. С тех пор я понял, что существует много других радостей, кроме плотских. Но чего я никогда не прощу им – там, - вскинул он взгляд к небу, - вернулся едва живой, лежал… а в соседней комнате умирала родами Дюши. То малое… нет – самое большое в мире, что наполнило бы мою жизнь смыслом, у меня отняли. Я устал скрывать свой позор, устал что-то доказывать, изворачиваться, лгать! Это противно моей натуре… нет – никто такого долго не выдержит. Хочу покоя… - задохнулся он словами.
- Я принимаю ваше предложение и согласна родить вам ребенка. Спасибо за доверие, Рауль, - отвела я взгляд и смотрела на Ло… Пускай успокоится. И я успокоюсь.
Даже представить было страшно – чего ему стоило сказать это «я не мужчина». Так понимает, наверное - что в этом весь смысл и вся суть мужчин. А почему я так не думаю? Потому что уже поумнела. А когда-то пришла к тому же выводу, что и он, и умерла… А он сколько еще протянул бы? Смог бы в очередной раз выстроить ориентиры, создать для себя смысл будущей жизни практически из ничего, из воздуха…? Без понимания и поддержки близких - понятно же! Потому и кинулся за этим к чужому человеку. Когда наболело до предела!
Минут через десять виконт де Монбельяр за руку вывел меня ко входу в дом. Андрэ и Бригитт сидели на длинном бревне, уложенном на край земляного вывала – как на скамейке и о чем-то тихо говорили. Виконт провел меня к ним и сказал, улыбаясь:
- Баронесса согласилась стать моей женой. Бригитт… поздравьте нас первой. И проводите мадам… я сейчас поеду говорить с кюре о помолвке – время позволяет. Вы не против такой спешки, Маритт?
- Нет, Рауль. Я – только за, - тоже улыбалась я.
Поверила как-то… это самой трудно понять и объяснить трудно. Выбрала я сердцем или может - чуйкой? Или разумом, что вряд ли… Неважно! Я решилась. Потому что не прозвучало ни одной фальшивой нотки. Это чувствуешь…. В голове у меня пока еще схематично, но уже сложился его образ. И если бы где-то между всеми этими жуткими словами скользнула скупая мужская… или хотя бы глаза увлажнились – и я не поверила бы. Но они сияли сухим горячечным блеском. Это я понимала, это было знакомо…
Глава 24
Через неделю после нашего разговора он примчался в Ло и постучался в дом, где мы с Бригитт и Жюли обирали сухие листочки с веточек мелиссы, прутики откладывая - зимой они будут благоухать в камине. Веточек было много… В этот день виконта не ждали и одета я была в темное платье из плотного шелка и белый передник. Когда дверь распахнулась, встали мы все…
Вот так и передвигались всадники в эти времена. В клубах пыли? Еще за порогом тряхнув шляпой и сняв запыленный плащ, виконт прошел в дом и быстро оглядел мой наряд, будто оценивая – можно со мной в люди или нет? Прошелся взглядом по волосам, переднику и улыбнулся… Поцеловав руку, попросил выйти с ним для разговора. И то ли довольно, то ли изучающе поглядывая, доложил, увлекая вдоль улицы:
- Мадам, всё против нас. Опасался говорить вам это, но сейчас почему-то… необъяснимо спокоен. Говорю, как есть: родня, которая до этого настаивала на моей женитьбе, вступила в сговор с духовенством Монбельяра. Брату, как синьору графства, это нетрудно… С меня и вас потребовали абсолютно всё, что требуется при вступлении в брак по нормам, установленным Тридентским собором – разрешение ваших родителей, троекратное оглашение в праздничные дни или воскресенья, одобренные свидетели, нотариально заверенный список приданого… И дело, как вы понимаете, не в этих формальностях. Поэтому я хочу предложить вам «тайный» брак, - остановился он посреди улицы, внимательно глядя на меня.
Ёкнуло, конечно… как иначе? О таких обходных маневрах касаемо брака могла не знать даже Маритт. Но наши отношения, наша будущая семья ведь изначально строятся на доверии? Решение принято, человек что-то уже делает, пытается. Пошел на конфликт с родными, которые оказались не так, чтобы и очень родными. Чем я, в конце концов, рискую?
- Насколько это будет законно? – все же поинтересовалась я.
- Законность брака
- О! – обрадовалась я, - так это наместник маркиз де Роган! Я знакома с ним, поэтому он и помог - мы в добрых отношениях.
- Нет, баронесса, - удивился виконт, - маркиз де Роган является королевским интендантом, то есть – сборщиком налогов и податей в провинции. Хотя… у губернатора и правда с некоторых пор должность чисто представительская и основное время он проводит при дворе. Власть же сосредоточена в руках интенданта, который во время его отсутствия выполняет обязанности королевского наместника. Но это неважно… Маркиз де Роган убыл по срочным делам в По. Поэтому нотариус договаривался с губернатором – бумага составлена будущим числом.
- Тайный брак…? – напомнила я ему.
- Считается таковым, если отвечает всем условиям тайного брака, описанным в церковном словаре «Вопросов совести». Только тогда он может быть подтвержден. А именно: договор может быть подписан обычным порядком, но венчание совершается в чужом приходе и ночью… Но вы же, как вдова, и можете венчаться только ночью – это удачно совпадает. А обряд мы пройдем не в Монбельяре, а в Ло, - непринужденно рассказывал он мне странные вещи, направляя ко входу в церковь…
- Рауль! Я одета не так, как положено! – испугалась я, - и даже толком не причесана.
- Вы замечательно выглядите с этими локонами. Позвольте предложить вам шляпу. И все приличия будут соблюдены, - улыбаясь, протянул он мне шляпу из тонкого фетра с пышным страусиным пером.
- Я не верну её вам, - с удовольствием разглядывала я настоящую д’Артаньяновскую шляпу – черную, с широкими полями… и все еще щедро припорошенную пылью дорог провинции Франш-Конте и графства Монбельяр. Когда он только успел?
Вороной конь тихо цокал копытами по брусчатке следом за нами. Уставший, с опущенной головой и поводьями, небрежно закрепленными на седле... И пыльный плащ был переброшен через седло, а виконт так и оставался в рубашке с кружевным жабо и жилете. Хотя я уже знала, что эта одежда называется камзолом и неважно – есть там рукава или нет. А то, что раньше считала камзолом – и в военной форме тоже, надевается поверх и называется жюстикором. Шпаги, жабо, кюлоты… Экзотика – повально. И это даже красиво... по-своему. Виконт смотрелся мужественно даже в коротких штанах. Может потому, что при шпаге?
- Шляпа будет свадебным подарком, - решила я.
- Подарком? – деланно удивился он, - я полагал – моим свадебным подарком вам будет ваше приданое. Но если к нему полагается еще и шляпа… Сейчас вы довольны?
Мы веселились, потому что получалось обдурить его родню. А еще из-за того, что венчание случится ночью, что приданое мне дарит жених, что свидетелями у нас будут нотариус и кузнец. А если бы дело не выгорело – его преследовали бы в уголовном порядке за «похищение» невесты…
- Вы действительно согласны на то, что клеймо «тайного» брака всегда будет висеть над нами?
- Погодите-погодите! О клейме, пожалуйста, подробнее? - встрепенулась я.
- Убогая свадьба, Маритт, недостойная имени, - с нажимом произнёс он.
- О, Господи… - выдохнула я, - единственное, что меня беспокоит – чтобы ваш сын оказался законнорожденным – это всё. В остальном я полностью полагаюсь на решение мужчины. Вы лучше знаете законодательство, а ваши отношения с роднёй для меня вообще покрыты мраком… Значит так нужно, что делать?
- Все будет хорошо, - уверенно заключил виконт.
Французы вообще по натуре своей оптимисты, насколько я помнила. Сохранить оптимистичный настрой при настолько печальных исходных данных… Я скосила глаза, незаметно и с удовольствием разглядывая мужчину, пока он говорил с кюре и свидетелями. От меня требовалось просто постоять рядом.
Покончив с формальностями… А помолвка во Франции, оказывается, не являлась просто устным сговором между женихом и невестой. Это письменный договор, заверенный нотариусом и священником, с перечислением всего приданого, залогом и еще кучей всего… Договорившись о венчании в воскресенье ночью после первого оглашения (обойтись без остальных двух разрешил Безансонский епископ), жених проводил меня до дома Бригитт.
Через два дня – в ночь с воскресенья на понедельник, возле старинной церкви собралось, наверное, все население Ло. Нам везло с погодой – стояли последние теплые и сухие дни. Кто-то из местных умел предсказывать погоду, прислушиваясь к своему артрозу, наверное.