Тамара Шатохина – Разрыв не по шаблону (страница 26)

И что меня дернуло? Вина за те свои слова — с горчинкой, стыдная, жгучая… или теплое… нет — горячее сочувствие? Причины эти, обычаи их — не важно! Будто толкнуло что-то в спину, и я шагнула, наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, брат. Рада была увидеть тебя. И жаль, что не пришлось послушать про вулканы. Но раз у вас тут не принято, — развела я руками, — найду в интернете или еще где… где-то у нас дома была книжка. Не помнишь, мама?

— Да…«Запах серы» кажется? — вспоминала она.

— Гарун Тазиев… француз, — заинтересованно шевельнулся Адиль, — у меня есть эта книга. Там и о запретном вулкане — Ньирагонго… Африка — я был на нем. И Хеймаэе… — нечаянно стиснул он подлокотники своего кресла.

— Да… — с сожалением смотрела я на него. Будь я чуть смелее и не так напугана этими их порядками и обычаями, то отпуск здесь мог бы стать интереснее в разы.

— Обязательно почитаю. Жаль, конечно…

— Жаль, — согласился он. И будто бы голос чуть потеплел? Или мне показалось?

— Нам пора, Ксюша, — позвала меня мама и я потянула Янку в машину, махнув рукой на прощание. Жаль было еще и того, что у меня не осталось его фото — на память.

— Антонина-ханум! — заговорил вдруг нам вдогонку Адиль, — ты просила отца сделать бронь на гостиницу в вашем городе. Я сделал запрос, брошу ссылку сразу Ксении. Еще не ответили, но думаю — дело получаса.

— А мой номер? — напомнила я.

— Взял у отца, — повернулся он на своих колесах и двинулся обратно к дому. И мы тоже поехали.

Отчим опять поднял перегородку, давая нам поговорить напоследок. Янка притихла у меня на руках, прислонилась к груди, пригорюнилась, а мама не отпускала ее пальчики.

— Мам, ты не сорвешься за нами завтра, — уточнила я еще раз.

Она мотнула головой, улыбнулась внучке, прошлась «козой» по ее пальчикам. Янка захихикала…

— Ма?

— Не сорвусь. Только если позовешь. Нужно будет — вспомни, что для меня все-таки главное — вы.

— Ты обиделась, — с виной и стыдом получался уже перебор, даже стала побаливать голова.

— Конечно обиделась! — подтвердила мама, — хорошо ты меня приземлила. Но может ты и права, только не забывай про свой тыл.

— Спасибо, мам.

— Да не за что, это скорее тебе — ответное. И, Ксюша… я и правда боялась — ты была такая расстроенная, разочарованная… вполне могла и увлечься Адилем. Могла-могла… я-то знаю его лучше — хороший, умный мальчик и очень красивый, а еще наша женская жалость… Это я не приглашала его на женскую половину, извини. Можно было, но я не звала, — пожав плечами, она отвернулась к окну. Я тоже смотрела на пролетающие пейзажи — плоско, рыже, сухо…

— И правильно сделала. Не хватало еще ему моих «чувств» для полного счастья… да и мне тоже. Нормально, мам.

Глава 15

Гостиница не пригодилась. То ли по широте душевной, то ли согласно своим понятиям и возможностям, но Адиль заказал номер в самой дорогой и комфортабельной, а это была «Сюита». И номер, скорее всего, тоже был не из самых дешевых. Ссылку я получила по прилету во Внуково, поморгала, вчитываясь в сообщение — впечатление было, что это совесть моя сговорилась с Фемидой и тащит, тащит на место преступления, чтобы уж прониклась, так прониклась. Ничего… переживу.

Но не пришлось. Еще ожидая рейсовый автобус, я набрала Марину, чтобы договориться о встрече. Нужно было знать — с чего начинать развод? Хотелось хоть что-то сделать грамотно — без лишних эмоций и ошибок. А значит, нужно встретиться и поговорить.

— Позвони, чтобы бронь отменили оттуда, — подумав, ответила Марина, — я встречу вас на автовокзале и поедем ко мне. Есть свободная комната, мама будет не против. На несколько дней всего?

— Не знаю… пока не представляю себе — как все пойдет и на сколько затянется. Вам суета… — сомневалась я. Напрягать никого не хотелось, но и этот дорогущий номер…я помнила весь тот антураж в дворцовом стиле, и почему-то казалось, что это Джаухар так демонстрирует, как могло бы быть, если бы я не взбрыкнула.

Я не понимала — в чем дело, но любой помощи извне противилось все внутри меня. Это было не тупое упрямство и не действие назло, но меня буквально распирало от неприятия. Я и маму рядом не хотела просто категорически и к Марине не поехала бы, если бы не необходимость взять консультацию. Не такие близкие отношения нас связывали. Но разговор с юристом был нужен — многое из того, о чем я узнала в ЗАГСе оказалось не совсем понятно и нужны были подробности. Кроме того, и с Яной так было удобнее — если придется отлучиться, решая вопросы, будет на кого ее оставить — она знала Марину.

В Москве стояла августовская жара и с ходу перемены климата мы не почувствовали. Янка опять притихла и осматривалась, и я вместе с ней — привычно одетые люди, родная речь, зелень вокруг — трава, деревья, цветники!

Нет — Аравийский полуостров, это место для выживания, а не для жизни. Сейчас все, что осталось там, вспоминалось особенно чужим. И я очень даже верила, что решение уехать туда далось маме нелегко. Несмотря на красивый дом, сад и даже прислугу — не наш уровень, не наши реалии… Казалось бы — более привлекательные, а нет! Лично мне решиться на такой «рай» было бы так же трудно, как и на проживание где-нибудь в диком захолустье, в старой деревянной халупе. Только сам Джаухар был причиной и тем самым стержнем, который поддерживал ее там. И пускай бы оно того стоило.

Марина подхватила нас прямо у автобуса — деловая, свежая, энергичная. Заулыбалась Янке, кивнула мне, подхватив сумку: — За мной! Машина рядом.

И я потащила за ней чемодан и дочку.

Нам выделили комнату, я искупала и накормила Яну, приняла душ, переодевшись в шорты и майку без рукавов. Выйдя оттуда, застала в зале уже трех женщин — дочка декламировала считалочку Марине и ее маме — коротко стриженной полной женщине в больших очках. Она кивнула мне:

— Рита. Зови меня Ритой — хочу чувствовать себя одной из вас, молодой. Хорошая какая у нас тут девочка появилась — знает весь стишок, надо же, — изумлялась она, наигранно тараща глаза, и Янка пыжилась изо всех сил:

— С-семь — на кр-рыс-ше нас-ша кош-шка…

— Мама, мы поговорим на кухне? — улыбалась Марина.

— Да-да… а мы тут вдвоем. Ну-ну — а дальше?

На кухне я села за стол и обратила внимание на эту Маринкину улыбку — застывшую, будто приклеенную.

— Что, Марина?

— Мама столько раз просила внуков, а мы все тянули — я, в основном, — отвернулась она, доставая для нас чашки, — кофе будешь?

— Нет, — чуть помедлив, ответила я, — мне просто воды — накормили в самолете. Мама офигела, когда я перечисляла ей сколько блюд было на выбор. Это их авиалинии.

— У нас в роду, по женской линии — понятно, часто были двойни и даже тройни, — не спеша рассказывала Марина, двигаясь по кухне, — сразу вызревают несколько яйцеклеток — такая особенность. У меня тоже была двойняшка, только замерла почему-то. Вот я и тянула — страшновато… Не за себя, а за Слава — как бы он тогда… погрузись я во все это с головой? Бывает, после одного младенца мужики из семей бегут — не того, мол, ожидали. Наверное, сразу собутыльника восемнадцатилетнего… Или подсознательно чувствовала что-то такое… знала же его, — поставила она на стол тарелочку с сыром, стакан с минералкой для меня и свой кофе.

— Ты узнала что-то конкретное? — осторожно спросила я.

— Да. Само собой… требовалось рассчитать свои действия соответственно ситуации. Наши иногда пользуются услугами частного детектива. Там небольшая конторка и фамилия его — Шпин. Немецкие или чьи-то там еще корни… Мы зовем его Шпиён. Так вот… Слав даже дня не тосковал. Постоянной пассии, правда, не было. Зато многочисленные девушки-праздники.

— Ты что-то видела?

— Фото, — кивнула Марина, — теперь давай о тебе.

— Как грамотно начать развод? Мне главное — оставить себе Янку и поберечь нервы. Тяжело будет даже говорить… — и, обреченно вздохнув, я коротко рассказала Марине о своей выходке. Промолчала только о беременности:

— Я не знаю — говорил он правду или нет — что у них ничего не было, но я уже наделала… Стараюсь вообще не думать об этом, не вспоминать, заталкиваю вглубь… Рядом с Вадимом с этим жить нельзя — проверено, да и прощение его — вещь мифическая, не говоря уже, что оно мне не нужно. Или нужно… чтобы меньше самоедства. Полтора месяца тогда оказались очень тяжелыми — решающими. Говори теперь, что нужно делать?

— Все подробно в интернете. Но тонкости есть… они потом. А сейчас — разговор, — кивнула она, отставляя чашку: — Нужно постараться прийти к обоюдному согласию о разводе и составить соглашение по Яне до подачи заявления в суд.

— Значит, суд. Это обязательно? А вы как со Славом? Извини, я…

??????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????? — А мы тоже так — делим совместно нажитое. Но согласия нет, поэтому — процесс. Я составила договор с Валентиной, чтобы к ней не придраться… и тоже берегу свои нервы, насколько это возможно. Чисто вредность, — хмыкнула она, — «ни чайной ложки врагу» называется… ну и нервы ему потрепать. Пока получается — он бесится! Это почти садистское удовольствие, Ксюша. Но и все, что могу, как говорится… Даже с фирмы не ушла, вижу его каждый день, вежливо здороваюсь… всегда при параде, само собой. Но я точно не женщина-праздник — никогда ею не была, — болезненно скривилась она, и встряхнув головой, вернулась к моему вопросу: — У вас другое — общий ребенок младше восемнадцати. Значит, только в судебном порядке. Мирить вас судья не будет, уговаривать тоже, но рассматривать дело станет не раньше, чем через месяц.