Тамара Шатохина – Под знаком Вовки (страница 7)
И неправда твоя, Саша Ивановна, врала ты - приходилось признать. Не в порядке ты - потерялась. И без понятия за что хвататься первым. Как же мне плохо… - качалась я из стороны в сторону, обхватив себя руками. Мысли о том, что могли сделать с Илюшей, жгли открытым пламенем. Надумывать, представлять себе - нельзя!
И что делать с его одеждой? Что-то до сих пор пахло им, но видеть ее трудно, а выбросить или раздать рука не подымется. Хотя и надо бы - крохотный шкаф в спальне забит нашими вещами. Зимние и демисезонные, легкие летние, обувь... забит дешевым шмотьем, полон.
А у меня внутри пусто. Не привыкла одна, Илья всегда был рядом. Сейчас - Вовка, но его почему-то мало. Маленький? Нужно еще что-то - заткнуть проклятую дырку внутри и найти в этой… новой жизни хоть какую-то радость. Вот... хотя бы и душ.
Задернув старую шторку, я включила воду. Стены со вздувшейся, потрескавшейся краской, ржавый смеситель… мы сразу решили не вкладываться в ремонт чужой убитой квартиры. То ли привычка экономить, то ли жадность? Все необходимое было, а там… скоро нас ждала совсем другая жизнь.
Не дождалась.
О чем я..? Если о радостях, то это еще и еда. Кто-то из великих считал, что она даже большее удовольствие, чем секс.
Механические действия отвлекали... у меня получилось и аппетитно, и вкусно: на сливочном масле яичный белок схватился плотненько и без соплей, а желток порадовал яркой вершинкой. Хлеб и помидор еще... Хотелось кофе с лимоном, но я пила чай с молоком, много. Вовка мальчик, а они хорошо едят.
Холодильник ребята забили едой. Разовая акция - понятно. Я была благодарна - от души, да и деревенскую практичность никто не отменял. Пора было разобрать продукты и что-то убрать в морозилку, а из чего-то наготовить впрок и тоже порционно заморозить. Еще неизвестно даст ли мне дальше Вовка стоять у плиты.
Со мной мама спала урывками - по часику, по половинке. Да и потом столько крапивы на меня извела! С размаху и по мягкому месту. Я была неспокойным и даже бедовым ребенком, сильно себе на уме. Вдруг и мелкий пошел в меня?
Ничего… справлюсь. Все проходит. Пройдет и мое...
Вечером прилегла наконец и стоило только уснуть, пришел сон. Нейтральный, не пустивший в разгон сердце и даже толком не запомнившийся. Так… обрывки, куски чего-то с чем-то. И не было в нем ни Ильи, ни бабули, ни моего папки. И ярких красок тоже не было - не вещий сон, хотя такие бывают, я точно знала. В глухих деревнях, как у нас, верят еще и не в такое. Но интуиция сработала и, проснувшись от детского писка, я вдруг поняла, что именно взял для себя Илья из того разговора на даче Туркова.
Глава 7
- Ты серьезно... не шутка? - завис Артем.
- Серьезнее некуда, Тем, - недовольно подтвердил Виктор, - я в областной, кардиология.
- Охренеть, - подытожил друг, - ну ладно… А звонишь по какому поводу - просто ставишь в известность или нужно что? Лекарства, воды там... тапки?
- Сосед уже завез. А звоню... да - ставлю в известность.
- Удачи тогда... выздоравливай. Расскажешь потом подробнее.
- Ладно... - отбился Виктор.
Артем выглядел, как типичный умник-задрот - очки, длинная стрижка, костюмы с галстуками, остроносые туфли. Но мужик просто замечательный и умище не только в профессии. Рассудительный, спокойный... семья, ребенок. Турков считал его самым надежным в тусовке и самым разумным тоже. Вплоть до того, что случись в его жизни совсем край, и он пошел бы с этим не к бате, а к Темке.
Повернувшись на бок лицом к стене, Турков задумался.
У отца больное сердце, но он вполне с этим справляется и уже довольно долго. Сейчас у него постоянная женщина, которая настояла, чтобы он наблюдался у врачей. И Виктор был совсем не против, что отец остепенился наконец и перестал прыгать по бабам. Матери не стало шесть лет назад, и таким образом он «хранил ей верность» - не вступая в серьезные отношения и довольствуясь проходными связями.
Это ладно… но наследственность рисовалась хреновая, с паскудными допусками. Всегда считал, что здоров, как бык, а оно вон как…
Доктор вначале успокоил, объяснив сердечные перебои сильным переутомлением и стрессом. Но при этом обозревал могучую Турковскую натуру будто бы с некоторым сомнением. И уточнил, что к обследованию нужно отнестись предельно серьезно. И Виктор приуныл. Не то, чтобы сильно, но расстроился.
Знал уже, что Александра благополучно родила и не нервничал хотя бы из-за нее.
После того своего гадового состояния и панического страха из-за резко подступившей слабости (оказывается нормальное явление при сердечном приступе) всё остальное как-то отошло на второй план и будто отдалилось. Произошло замещение одного стресса другим или случилось переключение внимания? Что ему и требовалось, наверное.
И сейчас странные донельзя мысли о общем будущем с Маклаковой казались чем-то вроде температурного бреда. Нет, он понимал тот свой порыв - нервы, паника. Но как же замечательно, что охренительные свои намеренья так и не озвучил. Нет, исполнять не пришлось бы - это сильно вряд ли. Но тормознул вовремя, иначе... очередной косяк.
А вот о финансовой помощи семье Ильи нужно было подумать и уже сейчас.
Тяжело вздохнув, Тур сел на кровати и стал обзванивать мужиков, участвовавших в поисках. Что Ильи нет больше в живых, не сомневался не только он, но и полиция. Члены сyperforum тоже приняли это, как факт. И почти все согласились оформить скромную помощь его семье, как ежемесячные отчисления на счет, открытый на Сашу в Сбере.
Кроме того, договорились собраться кто сможет и встретить ее из роддома. С цветами и подарками, ясное дело… чтобы всё, как положено, по-людски. Виктор и сам собирался присутствовать, но обследование затянулось, а потом и вовсе… Так и вышло, что следующий раз он увидел ее только через пару месяцев, как раз перед операцией. Случайно.
Специально не ходил к ней. Как обстоят дела, узнавал через третьих лиц. Считал, что самое умное, что делал до этого - держался от Саши подальше и собирался продолжать в том же все духе. Но то ли судьба его так нещадно троллила... Срезал называется угол - проскочил через парк.
А вот Сашке на него было по фигу, она была спокойна - лицо, движения, голос.
Разговор нейтральный. Прогнозировать ее реакцию на другие, даже самые невинные темы он бы не рискнул. Поэтому беспроигрышно - о Вовке. Видно было, что о сыне она может говорить часами. Но быстро спохватилась, разговор скомкала:
- Да нормально все, правда… спасибо, что интересуешься и за помощь тоже… Ничего больше не нужно.
Резковатый женский голос привычно отдавался внутри теплом и учащенным сердцебиением. А Саша, уже не глядя на него, что-то поправляла внутри коляски и бережно касалась лобика малыша - не вспотел ли? Потом тихо шептала ему... как когда-то Илье.
В который раз он разглядывал ее. Может даже слишком пристально, потому что она ощутимо напряглась и отвернулась, выискивая что-то в хозяйственном кармане коляски. А он опять чувствовал неудобную неловкость - кровь стремительно неслась к паху, а в голове шумело, как от идеально выверенной дозы алкоголя.
Виновато отведя взгляд, он взъерошил и дернул волосы, хмыкнув про себя... привычно-неприличная реакция на приличную Сашу. Еще и при ребенке... скосил Турков взгляд на коляску. Пацан сладко спал, весь такой… положительный. Все дети хорошие пока спят.
А она справляется и похоже неплохо. «Все, что не убивает, делает нас сильнее» - это о Саше. Уговаривая себя так, Тур наскоро распрощался и быстро ушел, унося тесноту в штанах и очередной бардак в голове. Объяснил бы кто, что с ним такое...
О нежной хрени речи не шло, да что там - романтик в нем тихо сдох еще до универа. Нет, точно не тот розовый кисель - сейчас все было иначе, но напрягало в разы сильнее.
Тур ненавидел копаться в себе, ненавидел задавать себе вопросы и не знать на них ответов. Считал - все в жизни должно быть если не просто, то, по крайней мере, ясно. Сложностей старался избегать - сами найдут, гладко по жизни ни у кого еще не было. Один раз сам решился усложнить - получилось хреново, а Саша исчезла с радаров. Он решил - и к лучшему! Так и было. А теперь снова... Уж лучше розовый кисель, чем непонятно что - уходил он на новый виток. Злился на себя, клокочущее негодование гнало его по парковой аллее, подальше от Саши с сине-белой коляской. В штанах улеглось быстро, а вот муть эта…
Отсюда, наверное, и ситуация, в которой выставил себя дурак дураком. И познакомился с будущей женой.
Операцию должны были делать в дорогой частной клинике - уровень диктовала страховка от иностранных работодателей. И то ли пакет услуг предусматривал… но ему предоставили и услуги психолога. Операция предстояла рядовая, но чем черт…? За два месяца, пока его к ней готовили, Турков спешно подтягивал все свои хвосты. И с Сашей тоже… зарежут, чего доброго и что это было - у него к ней, он так и не узнает. Так почему не совместить…?
- Но я
- И что - вам не преподавали психологию полов? И потом, вы - женщина, посоветуйте что-нибудь, - настаивал Виктор.
- Ну давайте попробуем, - усмехнулась она.
Только тут он и понял, как сейчас выглядит - минимум забавно. Здоровенный и наивный до изумления или просто туповатый мужик. И разозлившись вдруг непонятно на кого и что, он наоборот - разом собрался и кратко изложил самую суть. Не стал сдавать назад - и так уже накрутил себя до предела. Деловито подытожил: