Тамара Шатохина – Под знаком Вовки (страница 41)
И Сергей кратко, по-военному доложил о проблеме:
- Кхм… продолжаются тянущее беспокойство, тяга… та же потребность. Об усиливающемся влечении уже молчу. А какие вы дали установки, Лев Геннадьевич? Похоже что-то со сроками… или не учтена степень воздействия?
- Все так плохо? – удивился старик.
- Нет, все замечательно. Проще, легче и… теплее, что ли? Но не вышло паузы, я и не заметил, как опять стал форсировать.
- А девочка что - сопротивляется?
- Чему? Я держу себя в руках во всем, что касается кхм… главного сближения. Меня не устраивает просто дружба, а ей нужно время – я же объяснял. Что именно вы сделали?
- Не взял грех на душу, - легко кивнул старик.
- Как?.. – не понял Фаттахов.
- Да так. Это ваши психологи запросто работают орудием пыток. А я честный иллюзионист-фокусник, которого пятьдесят лет назад органы выдернули прямо с арены. Суггестивные способности у меня есть, но я никого и никогда не зомбировал. Это все равно, как отправить человека в бой под наркотическим воздействием. Я только помогаю справиться с последствиями, как в тот ваш раз…
- Но я четко отследил в себе изменения.
- Плацебо. Я надеялся – хватит на дольше. А сейчас давайте-ка подумаем…
- А я что – до этого не думал, по-вашему? – кипел внутри, сдерживаясь изо всех сил, Фаттахов.
- Вместе. Не внушение черт те чего и не вмешательство в личность – я предлагаю вам весь свой жизненный опыт, а он огромен. Мы все и всегда в чем-то, как дети… я, например, беспомощен на кухне, как математик, как детектив… и не только. Это позор по-вашему?
- Вы знаете, что нет.
- А у вас пробел в том, что касается отношений между мужчиной и женщиной. И я не о горизонтальной плоскости. Сотни лет мужчины решают проблему присвоения женщины самостоятельно и ошибки возможны – да. Это, как в программировании, Сергей – вам же это близко! Четко поставьте задачу и двигайтесь к ее решению.
- Я наломаю дров, я же уже…
- Да ломайте их, черт побери! Саша ваша – не хрустальная ваза. Пошлет вдаль – найдете другой подход. Или решите, что оно того не стоит. Чего вы боитесь - отказа? Не смертельно, переживете. Вы, как и Саша ваша, вынесли без особых проблем для психики кое-то похлеще. Боитесь ее обидеть? Любовью обидеть невозможно. Боитесь испугать и отпугнуть напором? Да кто же знает - может только это и сработает. Мы все разные, они тоже. Но вы уже неплохо ее знаете, так и действуйте исходя из этого… Это время, когда вы считали, что находитесь под сдерживающим воздействием, что-то дало вам, сдвинуло отношения к лучшему?
- Да. Да, я говорил уже, - видел сейчас Фаттахов себя будто со стороны.
Трусом. Хотя чего только не приходилось в жизни... даже убивать. Сам умирал… нянчился потом с кучей народа, легко брал на себя любую ответственность. Все казалось вполне мужским уровнем. А сейчас не может решить вопрос отношений с женщиной. Больше того – обратился с этим за техподдержкой… будь оно неладно! И к кому? К человеку одинокому. И тот, получается, соображает в этом на порядок больше. Или просто видит всю нелепость ситуации со стороны.
- Ангелина права – больше прислушивайтесь к себе... Ничего страшного не произошло, просто вы растерялись… - смотрели в душу черные глаза, монотонно шелестел голос. Старик лечил. Лечил его самолюбие и мужскую самооценку. Фаттахов могучим усилием воли отстранился от мягкого тумана, волны накатывающегося на мозг. И даже глаза прикрыл.
- И правильно. Со всем остальным тоже справитесь. Все-таки для первой любви сорок лет, это много. С молодой дурью оно всегда проще, а вы – разумом, да чтобы с гарантией… Но со временем - так или иначе, все решилось бы само собой. Ступайте, Сережа, и не исчезайте совсем. Нет позора в том, что вы попросили о помощи, мне приятно ваше доверие. И как-нибудь привозите к нам в гости Сашу и мальчика ее тоже – приятно будет увидеть вживую.
Когда следующий раз убирались в лошадином деннике, Сергей нечаянно оказался совсем рядом с Сашей…
Время и место были крайне неудачными, не говоря об общем антураже… Один запах лошадиного навоза чего стоил, а еще лопата в руках. Упав, она ударила его по ноге. Но Сашины глаза и губы оказались слишком близко - даже не в шаге. Не разминулись, не хватило места. И коротко рыкнув или даже взревев внутри голодным зверем, он обхватил ее за плечи, прижал к стене… а дальше совсем потерялся в поцелуе.
Гормоны похоже были теми самыми – совсем дурными. Даже в юности так не крыло.
Саша тяжело втянула воздух носом, и Фаттахов медленно отпустил ее губы. Вдохнул-выдохнул сам и не дав ей шевельнуться, быстро прошептал:
- Тихо. Саша, сейчас ты оттолкнешь меня и опять станешь выкать. Дай мне минуту, я постараюсь объяснить. Пару минут.
- В-вова там, - пытаясь повернуть голову в сторону.
- Он не один. За ним присматривают. Минуту… Саша, ты мне сразу понравилась, с первого взгляда, но не совсем так - просто человеческая симпатия. Я считаю, что нужно узнать друг друга и очень хорошо… только тогда есть смысл нырять глубже. Понимаешь, это опасно – я только с тобой это понял. Но вот беда же… я все сделал так – долго присматривался, изучал тебя так и сяк, голову сломал – что со мной такое.
- И?
- И рассмотрел, - вздохнул мужчина, осторожно отстраняясь: - Выслушаешь?
- Не здесь… же, - сделала она движение, чтобы высвободиться.
- Нет, момент совсем уйдет. Ты очень в моем вкусе, Саша. Хорошенькая, красивая? – не знаю, но в моем, всё в тебе так. И умница. И очень… умненькая… практичная, я… к тому, что все абсолютно мне нравится. Так практически не бывает. Знаешь почему так? - заглянул он Саше в глаза.
- Серьезно? – опять дернулась она.
- Уходит, момент уходит, Саша! Ты не сопротивлялась, ты мне ответила. Надежду дала. Так хотя бы выслушай. Знаешь почему мне все в тебе нравится? Я уже догадываюсь… и вот я вокруг тебя с бубном и лир… гуслями мать их! Что со мной не так? Дело в Илье?
- Дело в Илье, - прошелестела Саша.
- Ждать глупо, значит ты не ждешь – не глупая. Просто… любишь, так и не разлюбила?
- Сер… Сергей… Господи, я заик-каюсь. Все неожиданно! - лепетала девочка. А у Сергея все падало – абсолютно. И внутри тоже.
- Не нужно давить меня о стенку, - зашипела она, - я чуть отойду, ладно?
- Ты что – боишься меня, - хренел Фаттахов.
- Да с чего? – начинала злиться уже она.
- Ну слушай? Ты не ребенок, должна была видеть мой интерес. И ты не гнала меня, не собиралась же ты ходить вот так и вечно дружить? Я уже давно взрослый дядька… дело в возрасте? Саша? Или ты так и не разлюбила мужа?
- А с чего я должна разлюбить? Что плохого он сделал - Вовку? Или написал программу, благодаря которой вот это все, собственно… иначе мы бы и не встретились с вами. Я живу теперь… мы с Вовкой! Он пахал на это, как раб – мой раб. Я с живого него не слазила. Он вообще хотел быстрых, сравнительно легких денег! - почувствовал Фаттахов, как Саша дернула его за ветровку и оттолкнула с усилием. Отдышалась. А Сергей в свете тускло-желтой электрической лампочки увидел, что она плачет.
- Тебе было настолько противно? - обреченно поинтересовался он.
- В том то и дело – нет! И я это позволила. Затянула нашу историю, мне хорошо с вами…
- Тобой уже…
- Тобой. Хорошо с тобой, здесь я виновата.
- Саша, какой ты еще ребенок, - вздохнул Фаттахов, - ты мне сейчас Полю напоминаешь. Нужно было пригласить тебя в тот ресторан, разодеть, накрасить…
- Там я вообще ничего не выдала бы – ни одной мысли. Я многим вам обязана, Сергей Константинович, и вы мне нравитесь, но Илья – вот здесь. Меня совесть убьет, все отравит. Что я сыну потом скажу? А как я сейчас чувствую себя, хотите знать? Виноватой. Перед ним и вами тоже. Я просто хочу знать – я должна вам… что-то?
- Что именно? - невесело улыбнулся мужчина, осторожно вытирая слезы с Сашкиной щеки: - Что ты считаешь – меня устроит? Я хотел рассказать тебе о себе – ты меня почти не знаешь, вернее моей истории, прошлого. Неинтересно?
- Интересно.
- А я мало знаю о тебе – только официальные отписки и твои прямые ответы, без мыслей и подробностей. И мне хотелось бы обниматься и целовать тебя – так еще какое-то время продержусь…
- А потом? – насторожилась Саша.
- Надеялся – вопрос отпадет сам собой.
- Мне жаль, это я виновата. Тут… так было, - быстро заговорила она, не глядя на мужчину: - Я закончу здесь? Нужно прибрать, скоро заведут Косту.
- Давай я, а ты говори, - поднял совковую лопату Фаттахов и проклиная себя за то, что сорвался, да еще в таком месте…
- Тот угол еще пройдите… Пока я работала, Сергей Константинович, еще было терпимо. Нет, было просто замечательно, только ребенку там не место, а так… А потом – дома, мы заскучали. Это не оговорка – Вовка тоже. Он же не отлипал от меня!
- Как же хорошо я его понимаю, - скреб Фаттахов денник.
- Это не шутки, а действительно недобор общения. Я не хочу сказать, что привечала вас в качестве развлечения…
- Саша… я сейчас себя таким старым, больным и никому не нужным чувствую! - развернулся к ней мужчина, демонстрируя несчастное лицо: - Давай правда как-нибудь потом?..
- Не уверена, что потом получится приятнее для вас, - тихо плыли по Сашкиному лицу слезы.
- А плакать зачем? Жалеешь меня? Или себя? Илью? Для него было все твое прошлое, вся твоя память. Мне хоть кусочек бы… хотя не уверен уже, что это хорошая затея. Старым извращенцем себя чувствую, хотя даже в отцы тебе не гожусь. Саш?