Тамара Шатохина – Хочу домой! Нагулялся (страница 51)

А потом его нашел Барканов. Это было неожиданно - их разговор в кафе бизнес-центра. Он по-настоящему забеспокоился и согласился на разговор - нужно было знать, чего ждать от этого человека. Не хотелось сложностей на будущее для Марины и к девочкам он вдруг заревновал - перед ним сидел их настоящий отец и задавал вопросы - прямые и четкие. Чтобы совсем уж не осталось сомнений? Потому что отследил сука - они с Мариной продолжают быть в разводе.

- Это было ее право на лево, - отрезал он в ответ на вопрос, - я разово изменил по глупости, но расстаться было не лучшей идеей - мы любим друг друга. А простить… простить такое немыслимо трудно. И я дал ей это право.

- Сам выбирал объект? - иронично хмыкнул Барк.

- Нет, разницы особой не было, просто ты подвернулся первым. Она этим воспользовалась.

- Радостно, нужно сказать, воспользовалась, - ударили его словом.

- Вот уж не думаю. Хотя - какая разница? Это просто месть, злость, физиология. У Марины хватило духу и это решило наш вопрос. Я тоже смог пережить. Не станешь же ты утверждать, что между вами было чувство?

- Не стану. У меня остался единственный вопрос - дети. Я хочу закрыть его. Если они мои… - отвел он взгляд.

- Не напрягайся, не грозит, - расслабленно откинулся на спинку стула Влад, - наши девочки - кесарята. Плановая операция, поэтому сроки чуть сдвинуты. И даже ДНК можно было не делать - у них мои глаза и пальцы, - пошевелил он длинными пальцами рук, - Маринкина родинка и носики. Но я сделал - тоже хотелось ясности. Дети мои, записаны на меня - живи спокойно.

- Я все же хотел бы ДНК… - не сдавался Барк.

- Я не позволю дергать свою кормящую жену, Барканов, напоминая этим о своем, в первую очередь, косяке. Ты просто эпизод, средство и способ простить меня. Не ты - кто-то другой… иначе не получалось. И мне тоже трудно вспоминать… и видеть тебя, тянуть эту резину дальше не стоит. Мы только-только успокоились после всего - кипело все это время то больше, то меньше. Тебе завезти документ?

- Не нужно, раз так, - вздохнул Барк, - у Саши… это моя жена, прогрессирует болезнь. Все решаемо, но было бы очень некстати…

- Все так и есть - как я сказал, - прозвучало максимально искренне, - сюрпризов нет и не будет.

- Спасибо за разговор, - встал, протягивая руку, мужчина: - Береги жену. Мелкие косяки того не стоят. А ты в курсе, как у нас случилось? Она нравилась… и не только мне, но это действительно - случай, стечение обстоятельств.

- Мы не делились своими… подробностями, - побелел от злости Влад, отнимая руку. Гаденыш! Куснуть напоследок?

Отправляясь вечером домой, он заскочил в бутик и сам выбрал для Маринки красивый и удобный домашний костюм. Никогда раньше не покупал женскую одежду и сейчас вдумчиво выбирал из предложенного продавцом-консультантом. Была такая странная потребность… ужасно хотелось сделать что-то неординарное и даже безумное, а пришло в голову только это. Чертов Барк!

- Жена еще кормит грудью… должно быть красиво и удобно. Пуговицы? Не совсем то и молния тоже, - озабоченно рассматривал он варианты.

В результате купил что-то похожее то ли на короткое кимоно с широкими штанами, то ли старинный кафтан с широким запахом, но это было красиво - мягкая ткань молочного цвета с тонкой вышивкой золотыми нитями.

Вручая Марине неожиданный подарок, попросил:

- Примерь пожалуйста… для меня, ладно? Кажется, должно быть неплохо, - и расстроенно замолчал, глядя на то, как отстраненно смотрит она на вещь.

Держался столько! Почти месяц держался, не спрашивая об отношении к нему и ее решении по поводу завещания, хотя это показатель, это дало бы ему понять… Но он не лез, он послушно держал дистанцию - во всем.

Но сегодня… железная выдержка - точно не его конек. Проклятый Барк! Он тяжело присел на стул и сцепил руки, повесив голову. Нужно держаться, но как же это…!

И, наверное, что-то такое отразилось на его лице, потому что Маринка коротко вздохнула и подошла ближе. Провела рукой по его волосам, заставив вскинуть на себя взгляд.

- Устал? Ты просто устал. Я тоже… устала. Отдыхай, я примерю потом. Дорого наверное? И белое…

- Ты же любишь белый цвет, - улыбался он. Чувство такое - ее ладонь фантастическим образом энергетически подпитала его, просто скользнув по волосам.

А еще через неделю, ровно через месяц после того поцелуя у машины, она сама пришла к нему. Не в его подарке, а в ночной рубашке без особых изысков.

Дверь вдруг распахнулась и свет из коридора обрисовал ее силуэт. Он уже почти уснул и испуганно подскочил в постели:

- Что?! Девочки?..

- Спят, а я с радио-няней к тебе, - потопталась она возле кровати и, подхватив ночнушку, разом стянула ее через голову. В полумраке комнаты бледным силуэтом угадывалось тело - без подробностей, только удлиненным светлым пятном. А его будто парализовало. То ли хрипнул, то ли крякнул что-то…

- Отмирай уже, Славка, давай вспомним, как это было, - прошептала она, скользнув к нему в постель.

- Тебе нельзя… беременеть. У меня нет с собой ничего… не уверен в своей выдержке, могу не успеть, - тяжело сглотнул он, когда Маринка прижалась к нему. Сам схватил ее, стискивая и отчаянно проклиная себя за непредусмотрительность. А отпустить уже не сможет!

- Я знаю, принесла… достаточно, - легко вздохнув, прильнула она к его губам...

Утром был выходной. Не хотелось выяснять - рассчитала она так или порыв был спонтанным? Неважно. Ночью они совсем не спали, и она ходила к детям, вернее - они ходили вдвоем, потом вместе возвращались и опять…

Сейчас, по привычке уже рано проснувшись, он лежал и смотрел на нее. Рассыпавшиеся по подушке волосы укрыли ее прозрачным кружевом. Ресницы устало прикрыли тени под глазами, губы… ему следовало быть осторожнее. Засос на губах - это блин… и не только там - скользнул он взглядом ниже. Идиот… скотина, остервенелое с голодухи животное!

Смутный свет падал из щели между шторами, освещая Маринку со спины. Разбудит еще… Тихо встав, он поправил штору и, одевшись и прихватив радио-няню, спустился вниз. Заглянул к детям - они еще спали, раскинувшись двумя звездочками, а на кухне уже возилась Дарья.

- Даша… Маринка поспит сегодня подольше, а мы с вами сами сегодня - с детьми. Руководите, ладно? Ночью мама их кормила, а сейчас что?.. Наверное, нужно приготовить бутылочки? - широко улыбался он.

Верилось и не верилось одновременно.

Может и не сразу все станет гладко. Еще будут непонимания и сложности. Будут еще эти задумчивые взгляды Марины на него и ее мысли. Могут просыпаться ни с того, ни с сего… или по какой-то вдруг причине сомнения в нем. И его страхи, что она передумает, боязнь сделать что-то не так и не то... тоже будут - он понимал это. Да что здесь непонятного, если его вина была длиною в жизнь? Нужно стараться не разочаровать, говорить с ней обо всем - о самых мелких мелочах, прогоняя свои страхи и ее сомнения. И замаливать, замаливать…. Так, как этой ночью - тоже.

Все остальное решаемо так или иначе - вопросы по завещанию, работе, удочерению и росписью в ЗАГСе, а потом и венчанию. Марина решилась довериться ему, а это главное.

- Проснулись! - подхватился он, услышав из динамика детское кряхтение: - Готовьте бутылочки, а я их пока…

- Памперсы пока не трогайте, - задумчиво напомнила женщина, глядя на него с пониманием.

- Да, я в курсе - после кормления, - поспешил Влад предотвращать вопли. Две мордашки повернулись на звук открываемой двери, беззубые рты растянулись в улыбках, руки требовательно потянулись к нему.

- Мамама… бу… ва! - неслось вразнобой.

- Папа, па-па! Ну, учимся - папа. Па-па, па-па… - умеючи уже вынул он принцесс из кроваток и тихонько дунул им в носики, как делала это Марина - девочкам нравилось. И сейчас тоже они радостно защебетали что-то на своем - тарабарском. А он впервые осторожно коснулся губами одной щечки с родинкой, потом - другой.

- Доброе утро… доброе…утро.

- И тебе - доброе, - тихо донеслось из-за спины.

Сердце дернулось! Он радостно обернулся на голос...

Конец.

Спасибо огромное за поддержку во время написания и звездочки от тех, кому история понравилась! Благодарю, девочки!!!!! Вы у меня - лучшие!