Тамара Шатохина – Фрейлина. Предотвратить (страница 48)

- И каковы показатели этой самой скорострельности? – уточнила я напоследок. Собственно, все, что хотела, выяснила. И совсем не ожидала услышать:

- Полтора-два выстрела в минуту, зависит от мастерства стрелка. Лучшая скорострельность на это время.

Я задумалась… Кто на что учился, потому и стыдно не было - скорострельность для меня ассоциировалась со звуком «ву-у-у» и это была «Катюша», а еще - «та-та-та» и это был пулемет. А два выстрела в минуту, извините… Шестьсот – да!

- Невозможно технически! – авторитетно-снисходительно заявил капитан-лейтенант, - при такой скорости стрельбы, даже если бы она была возможна, ствол попросту расплавится. Искривится в опасных пределах точно. Я пушкарь, знаете ли…

- Тугоплавкие стали, должно быть, уже существуют? Но вы правы... Ольга Николаевна, будьте добры... нельзя ли мне лист бумаги и карандаш?

А дальше я рисовала по памяти пулемет «Максим». Что я о нем знала? Да, собственно, ничего. Кроме внешнего вида и того, что ствол его заключен в более объемный кожух, в который заливалась вода для охлаждения того самого ствола. Да и это я помнила только в связи с тем… в Гражданскую бои с басмачами в Туркестане случались в пустынной местности, где вода отсутствовала. А чтобы отбиться от конной атаки, пулемет должен работать. Охладителем служила единственно доступная там жидкость - человеческая моча. Она ожидаемо закипала в кожухе, аммиак испарялся, стрелок задыхался понятное дело, но… в результате отбились.

Нарисовав стальной щиток, защищающий стрелка – с прорезью на прицел, а еще станину - чтобы упор и было за что таскать… я задумалась. Дорисовала ствол с высокой мушкой и пунктиром обозначила кожух вокруг него.

- Что значит сей чертеж? – поинтересовался каплей.

- Это будет устройство для скоростной стрельбы. Назовем его… пулемет. Чтобы ствол не расплавился, его будет охлаждать налитая в кожух вода.

- Но она закипит почти сразу же!

- И что? Вода закипает при ста градусах по Цельсию. Металл плавится при гораздо больших значениях, следовательно в любом случае она будет охлаждать ствол до ста градусов. Кстати… - соображала я, - а вот для стационарного пункта стрельбы – в форте, к примеру, можно организовать проточное охлаждение. Тогда вообще без проблем.

- Допустим… - азартно блестели глаза мужчины, - допустим, что последствия скорострельности мы с вами устранили. Но еще не добились ее самой… в шестьсот выстрелов, действительно? Таисия Алексеевна…

- Работа мастера боится! Логично, что, вкладывая пули вручную, такой скорости не добиться, - рисовала я пулеметную ленту, набитую пулями.

- Это напоминает газырь, - недовольно ворчал каплей, придвигаясь ближе. Я подсунула к нему чертеж, давая рассмотреть.

- Да, так и есть! Холщовая ткань с пазами под размер пули. И лучше, если кто-то сбоку станет помогать… придерживать ленту, подавая ее в приемник, чтобы не заклинило.

А и действительно… я вот не соотнесла бы с газырем. Помнились только революционные матросы, крест на крест перетянутые этими самыми лентами – шик своего рода.

- Такая лента ненадежна – будет размокать… не приведи Господь дождя во время боя, - задумчиво рассуждал каплей, устремив на меня взгляд с поволокой. Я узнавала его – до предела погруженный в себя, отстраненно-раздумчивый.

- Еще и растягиваться со временем. Тогда в идеале бы металлическую или хотя бы прорезиненную – пропитанную каучуком, с металлическими держателями-лапками для пуль…только металл и зафиксирует надежно, - рисовала я С-образный контур.

А потом и прорезь в бочине пулемета для подачи ленты.

- Мысли о механизме подобной стрельбы также имеются? - напирал на меня мужик.

Я взглянула на Костю. Он смотрел на меня… на нас и рисунок немного странно. Ну так он и моряк – не пушкарь.

Кстати…

- Вы же пушкарь, кажется? Механизм должны представлять в общих чертах. По логике… он должен давать удар по капсюлю, выталкивая заодно пулю из паза ленты.

- Вы скорость действия такого механизма представляете себе, Таисия Алексеевна? – ярился каплей. Не злился – просто завелся. По-хорошему так… впитал идею и уже горел ею.

Теперь я смотрела на него более благосклонно, сама едва не подпрыгивая в возбуждении. А если и правда получится?

Да боже мой! Механика наука и если уж в истории существуют свои законы – она повторяется, то и здесь должна быть своя логика. Не так и мало в это время разных механизмов, в основе которых грамотное и логичное взаимодействие деталей. Вот в мое время в доводчиках или пневмо-механизм присутствовал, или пружина.

- Смазка техническим маслом обязательна, чтобы исключить истирание деталей. А подающие механизмы основаны, как правило, на действии пружины – вы должны знать это… если даже я знаю.

- Значит… когда очередная пуля покидает ствол… под возвратным действием пружины ствол и затвор проходят обратный короткий ход…

- Равный длине пули! – радостно подхватила я. Логично же, ну!

- А это ствольная коробка я полагаю…

- А здесь гашетка… послушайте! - вспомнила я, - можно подавать ленту или сбоку, или же сверху, через диск с намотанной на него лентой.

Не «Максим», другой пулемет - ручной, уже времен ВОВ, там было устроено именно так.

Каплей ожесточенно чертил… да так, что прорвал бумагу. Взглянул на меня растерянно. Будто только что был где-то не здесь уже, а в мыслях своих и соображениях, и его выдернуло из них, досадно задерживая.

Я улыбнулась ободряюще – думай, думай. А я – пас, теперь только поддакивать. Не спец по этому самому, простите…

Поддакивала, что-то даже сама начала понимать, пыталась советовать… хотя меня уже почти и не слушали. Так, мельком – впитал мысль и сразу или отсеял, или взял в работу. Первое гораздо чаще. Но я старалась быть полезной, направлять и мотивировать. Состояние такое… радостное. Это же в нашу копилку, да еще как! Не нужно вооружать каждого солдата, парочка пулеметов на роту и достаточно. Об этом тоже поспорили.

Тут Ольга позвала, оторвав меня и раскрасневшегося гостя от чертежей. Проводив их взглядом, я посмотрела на Костю виновато-потерянно. Что же я делаю? Будь проклята моя деятельная натура! Каждая минута рядом с ним бесценна, а я что? Вот так отвлекла!

- Не улыбайся ему больше… я уезжаю завтра, - прошептал он вдруг. И глаза такие… больные, отчаянные.

Дыхание перехватило – как так? А я почему не в курсе?!

И какой там уже улыбаться... Я с трудом соображала, как-то еще участвуя в обсуждении и стараясь не смотреть на него, чтобы не сорваться. В слова или слезы… а что – мне все по силам. Смогла же вот… дура инициативная.

Ольга отослала потом мужчин. И действительно – почти ночь на дворе.

- Почему они так сразу уезжают? Я правильно поняла или не расслышала? Ольга Николаевна…

- И к лучшему, проводим завтра… - зябко куталась она в шаль, - Таис, покойной ночи… поздно, ступай к себе. Я буду звать горничную, - дернула она шнурок колокольчика.

А я не мерзла. Мне было душно, мне было… отчаянно! В своей комнате я встала у окна, смотрела в ночь.

Это все незавершенность наших отношений, их запретность – они делают все происходящее острее в разы. Я поняла уже это, испытала на себе. Мучительно-сладко… отчаянно-больно, восхитительно и горько сразу. Зачем я его мучаю, кому это нужно? Кому я что должна – Фредерику?.. Нужно срочно съезжать, подарив ему личное пространство. Карл уже здесь, а видеться на людях они больше не могут.

А Костя… закроет этот мучительный гештальт и дальше ему будет проще. Дочитанная книга больше не манит так отчаянно, со временем ее получится закрыть. И я тоже… буду знать каково это - быть с мужчиной.

Он заслужил этот подарок… пускай и не на День рождения, с опозданием. И я заслужила – сегодня так точно.

Мылась, дрожа от холода – из крана подавалась только холодная вода. Хорошо не зима…

Встав голышом перед большим зеркалом, вынула шпильки из косы, оглядела себя и решила, что зазор между бедер великоват - еще недостаточно поправилась. Значит… те панталончики. Синий бархатный капот и… босиком. Проскользнуть нужно неслышно. На двери в каждой комнате внутренний засов, но когда это мужчины закрывались?

Кралась по коридору дрожащей тенью… пробивало на нервный смех: тоже еще – богиня порока.

Дверь открылась без скрипа. Я сразу прикрыла ее за собой, задвинув засов. Костя стоял у окна, как и я только недавно. Медленно развернулся ко мне… Подсвечник с тремя горящими свечами давал увидеть, что он только в подштанниках, с влажными волосами.

- Костя… Константин Николаевич, я пришла… Потому, что безумно хочу вас. Если это противно вашим убеждениям или желаниям, то…

- И жалеть потом всю жизнь, – шагнул он ко мне, - говори мне «ты»…

- А… ага, - решительно развязала я пояс капота, сбрасывая его на пол. Подрагивая от того, что делалось внутри, переступила босыми ногами, доверчиво глядя в глаза своего мужчины. Сразу снять панталончики не рискнула…

Глава 29

Как передать словами нежность? Описать осторожную бережность, с которой мы изучали друг друга? Я ведь всерьез опасалась быть наскоро оттраханной. Мужчина должен уметь сдерживать себя, а это опыт.

- Мы точно не навредим ему? – осторожно накрыл он ладонью мой живот.

- Нет, даже полезно… - хватило ума не ляпнуть про эндорфины. Что-то я еще контролировала.