Тамара Шатохина – Фрейлина. Предотвратить (страница 34)
- Что, простите?
- Фогт Отто интересуется, что из еды мы предпочитаем, что готовить кухарке?
- А… если о моих предпочтениях, то я всеядна. Но… если речь о выборе, то хотелось бы блюда швабской кухни, только не один картофель, - чуть растерялась я вначале, - а вы решайте для себя сами, муж мой.
И – о, счастье! Фредерик скупо улыбнулся. Надо же…
- Швабская кухня очень разнообразна, Ваша светлость, - обиделся похоже фогт, - в ней множество блюд из муки и мяса, из рыбы и овощей.
- Не хотела обидеть вас, но в Оуэн… кажется так, Фредерик? В Оуэн больше налегают на картофель.
- Селяне… С вашего позволения, Ваша светлость, сегодня Верена приготовит ужин на свой вкус – она чистая швабка.
Женщина постарше присела в книксене, не вынимая при этом рук из-под фартука. Тоже, наверное, швабская привычка, Эльза делала так же... да, собственно, многие.
Мы поднялись на второй этаж. Муж придерживал меня под локоть и пока никто не слышал, я поинтересовалась:
- Ваша светлость? Это обращение к вам, как к принцу? И я действительно имею на него право?
Я как-то путалась в этом. Считала раньше, он сиятельство... оказалось - светлость. А титулование это важно, путаться в нем - выглядеть безграмотной.
Он задумчиво кивнул.
- История титулования в наших землях довольно запутана. Раньше сыновья князей могли носить титулы принцев в независимых княжествах или графов - в зависимых. Сейчас все проще - мы с вами принц и принцесса. К вам повсеместно будут обращаться или «фрау Гогенлоэ-Ингельфинген», или «Ваша светлость», вы имеете полное право на подобное титулование, Таис…
Он выбрал себе покои на втором этаже: спальня, кабинет и что-то наподобие хоз. комнаты. Мне достались апартаменты в противоположной стороне дома. Муж демонстративно дистанцировался от меня. Можно было расположиться ближе, но нет…
- Даша, ты будешь жить здесь, со мной, - решила я, осмотревшись в комнате с кроватью. Спальня, будуар? Все вместе?
Вторая была меньше и, как кабинет, меня не интересовала. Как Дашина комната – да. Поскольку та храпела во сне, лучше было разместить ее за закрытой дверью, но все-таки рядом. Совместить комнату горничной с гардеробной, как в замке Людвига, кстати…
Захотелось осмотреться снаружи, подняться на склон – вид оттуда должен был быть шикарным.
Попросив прислугу поднять и разобрать мои вещи, я потащила за собой и Дашу – сейчас она казалась единственной близкой душой здесь. Замороженная физиономия Фредерика считать его таковым почему-то уже не располагала. Придется перетерпеть пока у него что-то там перекипит и уляжется после разговора с родственником – расспрашивать бесполезно, это понятно. А дальше или он разморозится, или придется мне наводить мосты заново.
- Присядьте, барышня, что ж ноги-то трудить? И так еле выползли, - не особо радовалась Даша красотам Неметчины.
Я послушно села на узкую скамью и принялась зачарованно рассматривать окрестности Штутгарта.
Город расположился у реки на холмах. Застроены они были не все, некоторые укрывали виноградники - будто зеленое полосатое одеяло. Цент города был ближе к реке - совсем в долине и, по прошлым ощущениям, там было гораздо жарче. На возвышении же, где мы сейчас находились, приятно гулял ветерок.
Вдали горный массив Швабский Альб резко обрывался к долине. Но горы не закончились так просто, не сдались – в долине виднелось множество скальных выходов, впечатляли часто разбросанные природой валуны разного размера и яркая зелень, досыта напоенная влагой речной долины. Крыши города выглядели или веселыми из-за красного цвета черепицы, или строгими – крытые темной фигурной дранкой.
В общем и целом… красиво это было до одурения! Тот случай, когда слова слабы, разве что матюгнуться от избытка чувств, как в том анекдоте? Жаль, не мой стиль.
А если серьезно? Побывать бы там, в этих горах… сладко заныло что-то внутри.
Это плато потом будет объявлено наследием ЮНЕСКО – скалы, уникальные леса, горные озера, карстовые провалы, пещеры… Но не только природные красоты стали тому причиной – пещеры эти служили убежищем для древних людей, после которых на стенах остались интересные фрагменты наскальной живописи. Как искусствовед, я помнила, что именно где-то там – в глубинах Швабского Альба, найдена была женская фигурка, названная Швабской Венерой – одна из многих подобных ей «Венер». Но это произведение искусства верхнего палеолита признано самым древним образчиком доисторического фигуративного искусства – ее возраст оценили почти в 40 тысяч лет.
Как и все фигурки, символизирующие плодородие, она изображает женщину с гипертрофированными половыми признаками. Вместо головы (не самой важной части тела в этом случае) у нее петелька. Очевидно, владелец носил ее на шее.
И вот что странно… глядя туда и представляя все красоты и тайны Швабского Альба, я поняла, что именно больше всего щекочет воображение - пока еще ненайденность этой штуки. Лежит она сейчас в пещере спокойненько и лежать так будет до 2008 года… Того – моего года. Это странным образом роднило меня с фигуркой – наша общая будущая история, то мое знание о ней.
Беда, да и только… неужели очередной виток ностальгии? Учитывая, как складывается все остальное, не первый ли шажок к депрессии?
Когда мы вернулись, довольно долго просидев на вершине холма, вещи были уже разложены и постели застелены. Выпив горячего молока, я сняла уличную одежду и набросила на нижнюю рубашку капот… Что-то нужно было делать с одеждой и срочно – животик потихоньку рос. Я не так, чтобы поправилась, хотя уже и посвежела после дороги, а вот он рос…
Фредерик как-то обещал помочь мне с одеждой здесь. Понятно, что удовольствие дорогое… да и в любом случае, мне пора было узнать размер денежной части моего приданого. Кажется, Хофбанк?
Я успела подремать, не засыпая полностью. Слух улавливал незнакомые посторонние звуки, адаптируясь к ним и потихоньку привыкая. Прилегла у себя и Даша. Наконец в дверь постучали и пригласили Ее светлость откушать.
Я объелась, всерьез опасаясь, что желудок не справится и я опозорюсь, но было так вкусно!
Оказалось, что одним из самых знаменитых блюд швабской кухни были маульташены. По внешнему виду почти точь-в-точь русские пельмени. Вкусное блюдо еще и со своей историей - согласно легенде, их рецепт изобрёл один монах, который хотел обойти запрет на употребление в пищу мяса во время Великого поста. Он завернул мясо в тесто, чтобы скрыть его от Бога. Поэтому маульташены называли еще – нerrgottsbscheißerle. Слово переводится как «способ обмануть Отца небесного».
Другое традиционное блюдо, которым нас кормили - шупфнудель, плотная такая лапша с хрустящими шкварками, приготовленная из теста на картофеле с яйцом. К ней подали чечевицу, сваренную в бульоне и слабо заправленную уксусом.
- Кто оплачивает жилье и еду? – всерьез запереживала я, - у нас достаточно средств? Если что, давайте наведаемся в банк…
- Ваше приданое по контракту, подписанному мною и вашей матерью, принадлежит исключительно вам, - ровно отметил Фредерик.
- Хорошо бы ознакомиться
Что там еще за сюрпризы могут всплыть?
- Контракт не означает, что их не могу тратить я. Мне нужна одежда, эту уже некуда расставлять, - попыталась я оттянуть на талии платье, но сидело оно плотненько.
- У меня достаточно средств…
- Да я просто хочу знать, насколько достаточно их у меня, – возмутилась я, - в конце то концов! Я понятия не имею о сумме.
- Пятнадцать тысяч русских рублей серебром, но наличность в империалах, - увидев выражение моего лица, чуть помолчав, муж осторожно объяснил: - Золотой империал, это десять рублей серебром.
- А в… здешней валюте? – пыталась я вникнуть.
- Один вюртембергский гульден это шестьдесят крейцеров или сорок семь российских копеек. В банке для вас все сосчитают и поменяют сумму по вашему желанию.
Кивнув, я сломала веточку, расчистила туфелькой место на дорожке и записала курс. Отступив, принялась рисовать цифры, умножая и деля в столбик. Колонка цифр на дорожке все росла… закусив губу, я старательно выясняла свою платежеспособность здесь.
Глава 21
Банк находился в центре города и понятно, что к нему надо было не идти, а ехать. Наемный экипаж вызвали, но возникла еще одна проблема.
Непонятно взглянув на меня, Фредерик сказал:
- Перед посещением банка необходимо зайти в шляпный магазин, Таис. Для выхода в город шляпка или шляпа обязательны.
- Но Оуэн… - вспоминала я городок гера Людвига, а заодно и Петергоф. В России, насколько мне помнилось, обязательным атрибутом и показателем приличия шляпы еще не являлись. В это время точно.
- Оуэн большая деревня. Селянки там носят капоры, а вам нужна шляпка, - настаивал муж.
Мне гардероб менять пора, а к нему уже подбирать шляпки – едва не выдала я в сердцах. Кстати, и Фредерику тоже не помешало бы. Кроме формы, у него было всего две смены одежды. Та, в которой он был сейчас и еще одна, не считая домашней. Возможно, на летний период этого и достаточно, только рубашки меняй. Но что-то мне подсказывало…