Тамара Шатохина – Фрейлина. Предотвратить (страница 20)
Я шагнула из-за спины и, взяв мужа под руку, заглянула в лицо.
- Муж мой?..
- На ваше усмотрение, Таис, - скрипнул тот зубами.
- А о каком подарке идет речь?
Мужчины медленно расступились, и я увидела небольшую двухместную карету. Скорее женскую, потому что изящную, скромно украшенную деревянными завитушками. В нее был впряжен конь золотистой масти. Предметом роскоши экипаж не был, но выглядел симпатично, а еще должен был чего-то стоить. Как и конь.
- Фредерик?.. – уточнила я шепотом.
- На ваше усмотрение, - повторил он.
- Без вашего позволения я ничего принимать не стану. Простите, gerd?.. - присела я перед командиром полка.
- Gerd oberst, - слегка поклонился тот.
- Я… позволяю, Таис, - обнял меня за плечи муж, чуть налегая. На лбу и носу его выступили бисеринки пота.
- Боже мой… да – я принимаю подарок. Благодарю, господа! Но дайте нам пройти, пожалуйста. Помогите сесть… - довела я Фредерика до экипажа, присланного отцом: - А карету доставьте…
- Вилла Берг, - прозвучало задушено.
- Благодарю вас, frau zu Hohenlohe-Ingelfingen, это принципиально важно для всех нас, - приложил в приветствии руку к каске мужчина.
- И я вас благодарю… хотя ничего не понимаю. Простите, но Фредерик еще слаб. Прощайте и всего вам самого доброго, - выдохнула я, уже усевшись в карету.
- Что это было? – поинтересовалась тихо у мужа.
- Не принимайте во внимание, все прекрасно, - поморщился он, - карета вам понравилась?
- Ну да, я в этом плане не избалована – понравилась бы любая… а разве вилла уже достроена? – удивилась, вспомнив что в его словах царапнуло меня непониманием.
- Нет, но хозяйственные постройки... конюшни и каретный сарай - уже. Экипажи Их королевских высочеств будут содержаться там, а сами они приезжают уже со дня на день. Вы ведь будете служить Ее королевскому…
- Ольге Николаевне, - закончила я задумчиво, - но это еще не решено окончательно. А жить я где буду? Ладно… ладно – это все потом. Даша, ты как – очень устала? Скоро отдохнем… О, а нас снова сопровождают, - заметила я рядом с каретой верхового в форме.
- Похоже так, - прикрыл Фредерик глаза. То ли от слабости, то ли прислушиваясь к топоту лошадей.
Он не спросил, я тоже… очевидно кучер получил распоряжения куда нас отвезти. Но я и представить не могла, что это может быть Новый дворец. Фредерик тоже.
Выглянув из кареты, он присел обратно на сиденье. Внимательно взглянул на меня.
- Вы что-нибудь знаете о причинах такого решения короля?
- Догадываюсь, - мучительно соображала я, потирая лоб.
Вроде же умным мужиком выглядел. Правитель державы опять же – обязан быть адекватным. Разве так трудно понять, что мне сейчас не до всего этого? Неужели что-то в этом деле решают дни, да хоть и недели? А Фредерик что – должен будет ждать, пока мы наговоримся? И Даша?
- Объясните тогда, Таис, - вежливо попросил муж.
А ты мне объяснил, как получил ранение – психанула я, но… похудевшее лицо, запавшие глаза, гладко зачесанные назад прядки, а не задорные букельки…
- Мы с ним уже встречались и рассуждали об эфире… - призналась я.
- Почему я ни разу не удивлен? – улыбался муж, - следующим заинтересованным в вас лицом, полагаю, станет английская королева?
- Боже упаси! Это последний человек, с которым я стала бы говорить. Это враг, Фредерик… мой и моей страны. Впрочем, в любой момент и вашей также… - вспоминала я снимки разбитого, сожженного, практически снесенного с лица земли Севастополя. Они делались для отчетности о хорошо проделанной работе - перед парламентом и королевой.
Понадобится зачем-то – так же легко сотрут с лица земли и крошечный Вюртемберг. Не делают этого просто потому, что сейчас им не до него.
Глава 13
Первые этажи дворцов были, как правило, хозяйственными. Например, в Зимнем там размещались в том числе сокровищница, где хранились императорские регалии, многочисленные драгоценности и реликвии. Здесь было так же – парадная лестница уходила вверх, а представительские помещения первого этажа ограничивались великолепным холлом. За дверями справа и слева располагались «службы».
Нас проводили в левое крыло и, судя по всему, здесь помещения были жилыми. Две комнаты дверь в дверь выделили для нас.
Человек в форменной одежде открыл их разными ключами, провел нас внутрь, показал все, рассказал… представил прислугу – пожилого мужчину и маленькую женщину цыганской внешности. Или итальянской.
Выяснив способ вызова по необходимости, людей я пока отпустила, и мы с Фредериком присели в кресла в его комнате и замолчали. Даша ушла осмотреть соседнюю – мою.
- Это неприемлемо, - наконец мрачно высказался муж.
Выглядел неважно - измученным и недолеченным.
- Да уж, - тоскливо согласилась я. Вспомнилась уютная замковая комнатка с примитивным витражом, яблоневый сад, две старенькие фрау на его дорожках… Меня тянуло туда – в покой и отдых. Хотелось яблок и пастилы с лесными орехами.
- Что будем делать? – поинтересовалась мирно.
- Простите, Таис, но этот вопрос придется решать вам, - расстроенно констатировал Фредерик, - здесь гостевые помещения, но я считаю невозможным для себя находиться во дворце хоть столько-то долго.
- Для вас настолько мучительна необходимость… приспосабливаться к новым условиям? – пыталась я понять.
- Не настолько. Но эта необходимость... неприятна мне, - отвел он взгляд.
- Хорошо, - просто согласилась я, - попробую решить этот вопрос. Но боюсь, что несколько дней все же придется потерпеть. Сама, знаете ли, не жажду… Хочется уже свой угол, наконец! - вырвалось в сердцах.
- Простите меня… - прикрыл глаза мужчина, - я еще не в состоянии заняться этим, а потому не имел права проявлять недовольство.
- Зато я в состоянии, не переживайте. А сейчас звоните, пускай вас разденут и уложат. Вскоре думаю все прояснится. Отдыхайте, Фредерик, я тоже этим займусь, чуть позже к вам зайдет Даша.
Дашша, как он ее называл. Слушался беспрекословно и даже похоже слегка побаивался. Как и я впрочем – как-то так случилось, само собой. Теперь она совершенно не воспринималась, как просто горничная, скорее, как авторитетный специалист, от которого многое зависит сейчас и в будущем.
Моя комната отличалась от соседней тем, что половину ее занимала кровать. Французские шторы из белого шелка прикрывали окна, напомнив этим Большой петергофский дворец. Белое покрывало было нежно расшито розовыми цветами, таким же белым с розовым был ковер на полу, обивка стен и объемный горшок под кроватью. Всё в стиль и цвет.
Нам милосердно дали время устроиться на новом месте. Понадобилось решить кучу вопросов, но было бы желание… нам во всем шли навстречу.
И если бы не общее чувство неприкаянности и зависимости от воли хозяина, то здесь было бы и неплохо – прислуга подходила по звонку, что-то из вещей послушно забрали в стирку, обед доставили прямо в комнаты и еда была вкусной. За окном виднелся внутренний парк, где Фредерику можно бы понемногу гулять, но… зависимость существовала.
Мы были приглашены на ужин.
Приглашение я вежливо отклонила, объяснив отказ неважным состоянием больного. Тогда еду опять принесли к нам в комнаты, продублировав приглашение, но уже только для меня и к завтраку.
Тихо ужаснувшись неизбежному, я поставила мужа в известность и рухнула спать, как только сгустились сумерки. Завтрак в пять утра, это страшно - я помнила.
Даша прилегла со мной, ширина кровати позволяла уложить здесь еще пару человек. В комнате мужа на диванчике ночевал слуга. Я была спокойна - в случае чего мы рядом.
Рано утром, незаметно зевая, я шла за посыльным по знакомому уже маршруту. Понимая, кажется, всю подоплеку – приглашение на ужин вчера было проявлением королевского расположения к нашей семье и, скорее всего, он проходил бы в компании еще кого-то… королевы и ее свиты, к примеру. Это стоило благодарности и лучше бы пойти, конечно, но увы нам, увы…
Приглашение же на завтрак в такую рань, судя по прошлому разу, означало приватную встречу и деловое продолжение.
При входе в анфиладу мне с поклоном вручили митенки…
Стянув с рук свои перчатки, которые не мешало бы уже отбелить и отдав их слуге, я с улыбкой натянула подарок. Осмотрела мельком приведенное кем-то за ночь в порядок платье… Хозяин умел расположить к себе. Такой внимательности я не ожидала. От любого мужчины в принципе. Хотя, возможно, у короля есть кому подсказать и все-таки… подобная забота была приятна.
Почти привычно уже молча позавтракав в компании хозяина и еще двух незнакомых мне мужчин – среднего и пожилого возраста и в мундирах, я опять закончила есть первой. В этот раз предлагали только вареные яйца в специальных подставочках, хлеб и овсяную кашу, но в вариациях.
Я взяла для себя одну порцию с завитками поджаренного бекона и дробленными солеными орешками, и вторую сладкую – с лужицей растопленного сливочного масла, щедро украшенную черникой, малиной и кусочками карамелизированной груши. К ней подали жидкий мед и абрикосовое варенье в розетках. Пила я горячее молоко.
- Мне приятен ваш аппетит, frau zu Hohenlohe-Ingelfingen, он свидетельствует о добром здоровье, - закончил свой завтрак король, перекладывая салфетку с коленей на стол.
- Овсянка считается одной из самых полезных каш, она помогает работе желудка и сердца, - пробормотала я, с подозрением вглядываясь в его лицо. Будто без издевки сказано… ладно – подобрела я.