Тамара Шатохина – Фрейлина. Предотвратить (страница 16)
Приводили в порядок меня в одном из домов – с апельсинового цвета стенами и темно-шоколадной раскладкой. Тесная лестница, ведущая наверх, привела нас в крохотную комнатку где-то 3х4 метра. Узкая постель в углу и столик со стулом составляли всю меблировку.
Две здоровых краснощеких девицы, оттеснив Дашу, взяли меня в оборот. Раздев, обтерли теплыми влажными полотенцами, приторно пахнущими розовым маслом. Отдушка, полагаю…
Сорочка на мне была свежей, так что заминка вышла только с корсетом – я запретила его затягивать. Растянутая шнуровка открывала нижнюю рубашку, но я взяла с собой всё, полагающееся к парадному «русскому» платью. Половину волос мне уложили короной, на нее лег кокошник, фата и нижние пряди надежно прикрывали спину.
Все это заняло от силы полчаса и, привычно уже перекинув через левую руку трен, вскоре я спустилась на первый этаж, где в узкой прихожей, сиротливо притулившись на такой же узкой лавке, дремала Даша.
Стремительно появившийся откуда-то сбоку свекор выглядел плохо. И, скорее, интуиция, наверное…
- Ему стало хуже? – ровно уточнила я. Уже понимала, что на истерические выкрики этот человек реагирует всегда одинаково – с издевкой.
- Опять жар… но часть тела незначительная, врачи обещают выздоровление.
- Даша, жар после ранения… – сразу пришло в голову самое страшное.
- Как бы «антонов огонь» не приключился, барышня, - сонно отозвалась женщина.
Я заторможенно кивнула. Название пришло из Европы и означало конкретное заболевание – гангрену, вызванную отравлением спорыньей, грибком, паразитирующим в зерне.
Последний случай эпидемии случился во Франции в пятидесятые годы прошлого века, считай - в наше время. А болезнь получила своё название от святого Антония, в честь которого еще в средние века было создано учреждение для лечения отравленных спорыньей. Считалось, что излечивают мощи святого, на самом деле люди там голодали – получалась своеобразная бесхлебная диета. В результате многие действительно излечивались.
Но… на Руси антоновым огнем называли любой вид гангрены. Даже в наше время это название еще на слуху.
- Нас уже ждут, frau zu Hohenlohe-Ingelfingen.
Непримиримое выражение мужского лица говорило само за себя. И по фигу ему, что с сыном что-то не так. Хотя… во мне говорила женская эмоциональность, наверное – не на улице же его бросил, а под присмотром врачей.
И то, что рассвет только занимался, а нас «уже ждали», тоже обязательно имело свое объяснение – старческая бессонница у короля, к примеру.
- Мне бы съесть хоть что-то, - вспомнила я, уже сев в карету: - Может стошнить… опозорюсь.
- Воды фрау Таис, быстро! – велел мужчина.
- О, нет, благодарю - одной только воды будет недостаточно, - открестилась я. Явно же притащат некипяченую.
- Мы приглашены к завтраку, - дернул звоночек свекор и экипаж тронулся.
- Так рано?
- Король встает к четырем часам поутру.
- Похвально, - пробормотала я, прикрывая глаза и удобно умащивая голову на мягкой спинке. Весь мир подождет…
- Просыпайтесь! Мы на месте, - выдернули меня из сна.
Выйти из кареты помог свекор, придержал меня сонную, когда пошатнулась.
- Добро пожаловать в
В сером свете очередного, надо полагать, дождливого дня, передо мной возносились ввысь дворцовые стены. Дворец был выстроен в стиле барокко… жадно оглядывалась я. В этом году ему исполнялось ровно сто лет – с момента, когда на месте Старого замка был заложен первый камень новостройки. Его посетили в свое время Наполеон Бонапарт и Александр I. Но, как и принято во всех дворцах, до сих пор здесь все еще что-то улучшали и достраивали.
Став королевой в 1864 году, здесь будет жить Ольга. А до того - ютиться в небольшом неудобном доме, ожидая, когда для них с Карлом достроят виллу Берг.
- Вашу руку…
Мы прошли меж колонн парадного входа в холл и поднялись по первому маршу широкой лестницы. Когда она раздвоилась между этажами, повернули налево. На втором этаже остановились в красивом холле с парадными люстрами. Здесь князь предложил мне присесть на банкетку, а сам принялся прохаживаться по мраморному полу, невнимательно скользя взглядом по убранству стен.
Мужчина в возрасте… громоздкое, мощное телосложение и, если хорошенько присмотреться, то вполне приятное лицо - когда не юродствует злобно и не улыбается криво. Скромно одет в аккуратный повседневный мундир – и не скажешь, что какая-то там ветвь королевского рода. Не сильно вхож, похоже, раз заставляют ждать. Или так принято, или мы не идеально вовремя…
- Прошу вас, - распахнув двери, пригласил нас мужчина в придворном мундире. Какой-нибудь мажордом…
Я отпустила трен, расправив его и, пробежавшись пальцами, поправила вуаль. Внушительный мужской мундир и голубой бархат «русского» платья проплывали в многочисленных зеркалах. Каблуки постукивали о мраморный пол, как я ни старалась ступать тихо. Но свекор так вообще гремел, как Каменный гость – и ничего.
Так мы миновали небольшую анфиладу прекрасных маленьких залов. Всегда удивлялась такой планировке, но всю ее прелесть поняла только сейчас, наверное… Когда все помещения анфилады являются
В одном из маленьких залов – столовой с окнами во внутренний парк, был накрыт стол. Довольно длинный, он мог принять человек десять, но сейчас на белой скатерти стояло только шесть приборов. И пара лакеев у довольно большого стола на колесиках и с посудой на нем, накрытой блестящими крышками.
Мы молча ожидали…
Что я знала о короле Вильгельме кроме того, что он презирал своего единственного наследника и нехорошее отношение к нему нечаянно распространил потом и на Ольгу?
Как и все короли, он был человеком честолюбивым и властолюбивым. Но вместе с этим принадлежал к лучшим, сравнительно, государям своего времени, а его страна была из числа наилучше управляемых.
Что еще важно… Вильгельм пытался сопротивляться реакционной политике австрияка Меттернихта и пруссакам. Пытался противопоставить этим двум державам группу средних и малых германских государств. Не получилось… решительные действия первых и несогласия между вторыми планы его подпортили. Отстаивая свою самостоятельность перед Пруссией, сына этому он не научил – Карл легко сдал позиции и вскоре неплохое королевство превратилось в просто земли Баден-Вюртемберг.
А жаль… Объединение Германии не было на руку России.
Я чувствовала, как внутренне мерзну, хотя во дворце было тепло и сухо. Но дрожь эта была нервной, внутренней – часики тикали. Я помнила о Фредерике и словах Даши, стараясь вытеснить посторонними мыслями беспокойство и не дать ему перерасти в панику.
- Долго еще? – не выдержав, обратилась к свекру.
И будто в ответ, тот четко приветствовал кого-то наклоном головы, шагнув вперед и лихо прищелкнув каблуками. Я оглянулась…
К нам подходила группа из четырех мужчин и одного из них я уже знала. Собственно, и ожидая увидеть его здесь и сейчас – того самого «дядюшку» Гогенлоэ-Эринген.
После церемонии представления и глубокого моего приседания с поклоном, нас пригласили к столу. И только сидя уже за ним прямо напротив короля, я как следует рассмотрела его.
Моя теория о внешности аристократии работала – мужику было далеко за семьдесят, но это был очень представительный старик. Разворот плеч, выправка, мундир опять же… Рыжеват, среднего роста, лицо немного простили усы – не эксклюзив, но в целом приятная внешность.
Лакеи открыли крышки на блюдах и стали обносить ими всех присутствующих. Я кивнула, увидев горячие картофельные клецки в сметане, фаршированные чем-то перепелиные яйца и истекающие жиром обжаренные маленькие колбаски.
Ели молча – работал главный принцип «прежде всего еда…»
Я не особо стеснялась, понимая, что когда отложит салфетку хозяин, то же придется сделать и нам. А я проголодалась.
Но момент наступил, и салфетка была отложена. К этому времени я аккуратненько смела все, что было на тарелке, промокнула рот и, сложив руки на коленях, терпеливо ждала вопросов.
Взгляд нечаянно отметил странности сервировки – не вся посуда на столе была из одного сервиза. У двух человек тарелки были с кобальтовой росписью и густой позолотой, у еще двух – просто кобальтовыми, а у нас с папой – белоснежными.
Дифференциация по цвету росписи на посуде, как в «Кин-дза-дза»? Штаны малиновые, голубые, желтые, сиреневые, зеленые.
Ну, в принципе… здесь обычная кастовая система, где социальный статус подчеркивается какими-либо внешними атрибутами. Да и пускай, если людям в радость.
Скорее бы уже...
Глава 11
Завтрак закончился и столовую мы покинули, перейдя в кабинет, судя по обстановке.
Стены здесь были доверху зашиты рельефными дубовыми панелями. Их старинная темнота нивелировалась светлым паркетом, высоким белым потолком с богатой лепниной и обивкой большого дивана и целой армады стульев. Очень непрактичной обивкой – почти белый бархат с едва уловимым зеленоватым оттенком. Замысловато драпированные шторы на высоких узких окнах были такого же цвета. Что еще – с интересом осматривалась я… Огромный светлый письменный стол с отделкой темным деревом под панели, картины с батальными сценами в объемных золоченых рамах, таких ярких на темном…