Тамара Пимонова – Виртуальный зять из деревни Гадюкино (страница 33)

А пока мне хотелось просто вечером уставиться в телевизор, растянувшись на диване, как делают многие мужчины. Так не получалось! Прибегал Максимка, тянул меня за руку, чтобы шла с ним гулять. Хорошо, что Алёнка большую часть нагрузки по кухне взяла на себя – ей очень нравилось готовить и удивлять мужчин разносолами.

Вот так в реальности выглядели мои мечты о родовом поместье. Явно, я о таком не мечтала! Кто-то там, наверху, всё перепутал! Я превратилась в няньку для маленького внука, строителя – штукатура, маляра и оклейщицу обоев, воспитателя девочки-подростка, старающуюся быть покладистой тёщу, недовольную маму и измотанную жену. Где же та ухоженная моложавая женщина, которая имела достаточно высокое положение в обществе? Когда же я ходила в последний раз в кино, театр, на выставку или на встречу с подругами? А как интересно мы беседовали с Глебом, моим молодым другом…Ох, как давно это было! Я поняла, что дальше жить так не хочу, что без помощницы по хозяйству нам не обойтись. А когда поняла, начала её искать.

Глава 7

Ошибки

Алёнка после родов располнела, но на все мои замечания по поводу её внешности отвечала шуткой:

– Хорошего человека должно быть много!

– А как Вадим к этому относится?– с тревогой спросила я.

– Он меня любит такую, какая я есть! – с гордостью заявляла Алёна.

– Алёна! Так нельзя! Это всё до поры, до времени! Молодая женщина после родов должна с особой тщательностью следить за собой! Ты разве не знаешь статистику? Большой пик разводов приходится именно на период, когда ребёнку исполняется год! Времени мужу уделяется мало, он начинает себя чувствовать отверженным, а тут ещё и вместо красавицы – жены каждый раз рядом оказывается рубаха – парень! Ты же из джинсов не вылезаешь! Где твоя женственность?

– А ты предлагаешь в юбке за руль садиться? Так мне неудобно! – дочь говорила с лёгким раздражением и даже рукой взмахнула.

– Алён, но дома же ты в чём-то более женском ходить можешь? Вспомни фильмы, где показывают старинные дворянские усадьбы. Там женщины к обеду и ужину надевали длинные платья, украшения, им делали причёски…

– Так у них же были гувернантки! И управляющие имением!

– Может быть, нам тоже стоит поискать хотя бы помощницу по хозяйству? Я газеты посмотрела, есть женщины, которые хотели бы жить за городом и помогать в уборке, приготовлении пищи. Да и за Максимкой можно посмотреть, – я с надеждой посмотрела на дочку, ожидая понимания.

– Мама! Я лично не хочу видеть на усадьбе чужого человека! Мы ещё к Наде не совсем привыкли, а ты уже заводишь разговор о домработнице! И куда ты её поселять будешь? – Алёна начала разговаривать сразу на повышенных тонах.

– Дочь, не кипятись. Это же предложение, которое нужно обсуждать сообща! Мы же первое время обсуждали все семейные дела, пока вы с Вадимом не взяли стройку в свои руки. Теперь бы это возобновить нужно.

– Ладно, давайте собираться и обсуждать.

На том и порешили. Это было уже весной, когда особенно нужны были ещё одни руки. Отделка основного дома ещё не была закончена, потому что при той инфляции, которая была в стране, наши доходы её не догоняли. Многое по отделке приходилось делать самим – мы с девчонками по очереди клеили в комнатах обои, мужчины ставили двери и делали навесные потолки. Казалось, этому не будет ни конца, ни края! Та весна была какой-то сумбурной, все были заняты так, что собраться и поговорить основательно – не было сил и времени. То Саша задержится на работе, то Максимка капризничает, то у Алёны настроения нет. Так что назревший семейный совет всё откладывался и откладывался.

А тем временем в деревне «Гадюкино» шли проливные дожди. Варвара Васильевна, напомню, мать Вадима, по состоянию здоровья оставила работу. Денег ей, как и всю жизнь, теперь и вовсе не хватало. Она предложила своей маме, бабушке Вадима, сдать свою квартиру в наём, а самим съехаться. Так бабушка Шура оказалась в комнатушке на четвёртом этаже в доме без лифта! Это с её артрозом коленей! И как она согласилась на переезд, зная, что с дочерью у неё никогда не было тёплых отношений! Надеялась, что та станет мягче, прочувствовав на себе, что такое инвалидность? Нет, надежда бабы Шуры не оправдалась! С дочерью каждый день были стычки, выяснение отношений, а, кроме этого, ей же ещё нужно было готовить диабетические блюда! По жизни Варвара практически сама никогда не готовила. Поэтому на кухне пропадала бабушка Шура. Об этом мы периодически узнавали от неё самой. Прожили они месяца два или три, звонит как-то бабушка Шура Алёне и плачет в трубку:

– Ой, внученька, как мне живётся плохо! Из дому выйти не могу, заперли меня в одной комнате как в тюрьме! Огородик пришлось бросить, с подругами не встречаюсь, с Варей сейчас не разговариваю. Зачем я согласилась договор с квартирантами подписать? Теперь его расторгнуть можно будет в следующем году, иначе нужно деньги отдавать, а Варька всё потратила! Говорит, на лекарства, а я у неё увидела новые кожаные туфли…

– Баб Шур, ну не плачь! Я скажу Вадиму, чтобы он с матерью поговорил. Может быть, найдётся какой-то выход?

– Спасибо, моя милая внучка! Как повезло Вадиму! Такая жена хорошая, такая семья порядочная… У вас там всё хорошо? Как там правнучек?

– Да, хорошо. Максимка уже вовсю бегает, пытается говорить. А ты не переживай! Всё образуется! – Алёнка со вздохом положила трубку. Я в это время стояла недалеко и весь разговор слышала. Как жалко было старушку! Сколько ей горестей в жизни пришлось пережить! В войну была ребёнком, голодала, помогала копать окопы. Вырастила двоих девочек, да только на радость ли? Старшая периодически уходила в запои, а младшая теперь вот командует жизнью матери. Командует жёстко, словно надсмотрщица в тюрьме! Пенсию сразу забирает и тратит по своему усмотрению. Продукты покупает тоже по своему вкусу. Одежда? Да зачем матери одежда, если она не выходит из дому?

– Алёна, мы давно хотели поговорить на тему помощницы по хозяйству. Может быть именно сегодня соберёмся?

– Мам, тебе стало жалко бабушку Шуру? – спросила печально дочка.

– А тебе не жалко? Она же ещё ходить сама может? Просто по лестнице ей подниматься и спускаться тяжело. Да и огородик она любит! – я решила пока больше ничего не говорить дочери.

Я воспитывалась с бабушкой. Она часто в своей речи употребляла русские пословицы, одна из которых звучит так: «Доброта хуже воровства». Ещё в детстве я задумалась – почему? Когда человек добр, привык по первому зову помочь близкому, не ворует ли он у себя время, ресурсы, жизненные силы? Что он получает взамен, если вспомнить закон физики, что ничего не исчезает бесследно? С другой стороны, говорят, что нужно делать добрые дела, они обязательно к тебе вернутся. Прожив большую часть жизни, я не увидела, чтобы все добрые поступки, мои или членов моей семьи, возвратились и окупились сторицей. Нет, я не жалею об этом. Наверное, там, наверху, они записаны в особой книге, но тут, на Земле, за каждый добрый порыв души приходилось расплачиваться самым дорогим. Почему? На этот вопрос нет ответа. Изменить тоже в прошлом ничего нельзя. И переделать себя, чтобы спокойно пройти мимо чужой беды, если ты можешь помочь, тоже невозможно. Как потом жить с укорами совести? Да, я понимаю, что слово это сейчас не модно, оно забыто за ненадобностью. Только на благо ли обществу? Не помню, кто-то из великих людей сказал: «Любовь и совесть правят миром!». Если бы так было, то не было бы войн, катастроф, цунами, землетрясений, наводнений, ураганов… Почему каждый человек на Земле не понимает, что от него так много зависит? Даже не только от действий, но и от мыслей! Доказано же, что мысли наши материальны! В этом я тоже убеждалась неоднократно.

Итак, вечером мы наконец-то собрались вчетвером, поручив Максимку заботам младшей дочери. Речь начала я:

– Не знаю, дорогие мои, почему у меня в жизни появился девиз: « Если от меня что-то зависит, я должна это сделать!» Понимаю, что от этого зависят и ваши жизни. Мы мечтали о своём доме. Всё, что от меня зависело в построении родового поместья, я делала и продолжаю делать. Наверное, в этих мечтах мы чего-то не учли. Я в последнее время чувствую себя загнанной лошадью. Нужно с этим что-то делать. Или мы с папой больше мечтали, чем вы? – я задала свой вопрос Алёне с Вадимом.

– Мама, мы тоже мечтали о доме! Только ты, мне кажется, требуешь от нас слишком много! Как-то всё свалилось в одну кучу – приёмная девочка, рождение Максимки, твоя пенсия, переход папы на другую, менее оплачиваемую работу, открытие нашей с Вадимом фирмы, переезд в недостроенный дом с маленьким ребёнком… Не много ли на одну семью?

– Алёна, мы всё это понимаем! Только подход к любому делу в семье должен быть единым! Вы, когда согласились на переезд сюда, отдавали себе отчёт, что придётся заниматься не только строительством, но и обустройством территории? Если вы с Вадимом не будете в этом принимать участие, то нам с папой два участка земли обработать просто не по силам! Нужна помощница!

– Мама, а где её взять и чем ей платить? – Алёна всё время отвечала за двоих. Вадим угрюмо отмалчивался. Как, впрочем, и Александр. Меня это взбесило:

– Мужчины, вы почему молчите? Как дальше-то жить будем? – спросила я уже с явным упрёком и раздражением.