Тамара Пимонова – На небе тонкие следы (страница 4)
– Заморозки погубили весь урожай. А, ладно! Значит, работы по уборке и заготовке в этом году не будет! И это тоже плюс! Немного завязалось малины, смородины, и есть летняя груша. Хватит мне одной! Не стоит из-за этого расстраиваться. Зато как красиво ромашки цветут! Сходить за смартфоном? А где я его оставила?
Ирина Андреевна посетовала, что чаще, чем раньше, она забывает о том, куда положила очки, книгу или зачем пришла на кухню. Но пройдя несколько тестов в интернете и поговорив с подругами своего возраста, она решила не заострять своё внимание на отсутствии короткой памяти. Многие жаловались на эту досадную проблему, но ведь от старости, к сожалению, нет лекарства…
Ирина для своих лет выглядела довольно молодо. За фигурой она следила, не переедала, делала зарядку, обливалась водой. Ну, а цвет лица, отсутствие глубоких морщин и пока ещё чёткий овал, по-видимому, достались ей в наследство от бабушки. На чёрно-белых фотографиях, которые сохранились в семейном архиве, бабушка в свои семьдесят выглядела на пятьдесят. Прямой нос, пухлые губы и отличный овал лица без обвисших щёк и второго подбородка. Волосы, по-видимому, тёмно-русые, немного волнистые, без седины. Глаза немного выпуклые, но цвет на таком фото не различить. Ирина видела явное сходство с бабушкой, только глаза у неё нормальные, да и ресницы ещё сохранились. Когда Ирина надевала шляпку, а она обожала и умела носить, то сходство с прародительницей было почти стопроцентным! Подруги в шутку называли её дворянкой и помещицей. А разве не так? Ни у кого из подруг не было своего дома. Ирина его любила и гордилась тем, что помогли когда-то дочери со строительством. С прицелом на то, что в старости у них с Русланом будет тут своя комната. А теперь эту комнату она занимает одна…
Вернувшись в дом, Ирина вспомнила, куда положила смартфон. Привычным движением пальца включила экран и обнаружила пропущенный звонок от подруги Нины.
– Ладно, потом перезвоню. А то забуду, зачем я его искала. – Ирина на ходу надела соломенную шляпку, дополнявшую её образ крестьянки в длинном ситцевом сарафане оранжевого цвета в мелкие белые цветочки, и снова спустилась в сад. Она сделала несколько снимков полянки с ромашками, потом отдельных цветков крупным планом, присела на травку и сняла селфи. Пересмотрела снимки, плохие удалила, а потом внимательно посмотрела на свой портрет:
– Очень удачно получился! И даже глаза не грустные. Вот что значит с утра позитивный настрой!
Ирина вдруг почувствовала себя молодой и счастливой, что так редко бывает в последнее время. Она закрыла смартфон, снова присела на полянку, а потом раскинула руки и плавно опустилась в изумрудную траву. Как когда-то в детстве, она запрокинула голову и долго смотрела на проплывающие облака. Ах, какое небо изумительно голубое! Она вспомнила, как лежали на этой же полянке с шестилетней Оленькой и придумывали, на что похоже то или иное облако. И смеялись, и дурачились и ели мороженое, которое им принесла Маша. На блюдечках и посыпанное шоколадом. Ирина вытерла с носа внучки мороженое и сказала:
– Оленька, запомни этот момент. Вот это и есть счастье! Голубое небо, полянка, цветы вокруг, нет в мире войны, у тебя замечательные родители, и мы с тобой сейчас едим вкусное мороженое! Счастье – это именно миг, нет такого понятия, чтобы в каждый момент мы были счастливыми. Ты поняла меня, солнышко моё?
– Конечно, бабуля! Счастье – это когда кушаешь мороженое на полянке с любимой бабушкой!
– Ах ты подлиза! Но я тебя очень люблю!
– И я тебя тоже! – Оленька вскочила на ноги и начала кружиться по полянке…
Глава 2. Мечты должны сбываться
Ирина любила природу, солнечные закаты и рассветы, леса и поля, речку и озёра, предзакатные сумерки и особенно лунные ночи. Для души, тонко чувствующей, души художника, единение с природой, словно любовное свидание, но без надрыва, без желания взаимности, без боязни, что тебя могут в любой момент оставить… В студенческие годы Ирина с друзьями ходила в горы, сплавлялась по рекам, купалась в чистейших озёрах. И всегда в этих походах она находила уголок природы, где могла бы остаться с ней наедине. В такие минуты единения со Вселенной у неё рождались стихи, и она записывала их в блокнот, который всегда носила с собой.
– Господи, как незаметно жизнь пролетела! И кто из нашего поколения, рождённого после войны и восстановления страны буквально из пепла, мог предположить, что всё повторится? Господи, защити и помилуй!
И буквально после этих слов слева над лесом прогремел взрыв. Потом второй, третий… Сработала система ПВО, в небе остались извилистые тонкие следы.
– Ну как тут настроишься на позитив? – Ирина вскочила на ноги и помчалась в дом. Мурка забилась в угол за мешком с мукой и жалобно мяукала. Ирина не стала к ней подходить, в такие моменты она могла и поцарапать. А во дворе выл Полкан. Немного придя в себя, Ирина набрала номер Нины. Без видео. Несмотря на то, что у всех подруг были смартфоны, они по старинке общались голосом. Или писали тексты. Почему не включали видеосвязь? Наверное, стеснялись своих морщин или внешнего вида. Даже перед подругами не хотелось плохо выглядеть – без причёски и макияжа. Или предстать в домашнем халате и тапочках.
– Ниночка, у вас там всё в порядке? Такое впечатление, что прогремело где-то в твоей стороне. – Ирина всегда перезванивалась с подругами после очередного обстрела. Со страхом внутри.
– Ириш, всё в порядке. Обломки упали в поле, никто не пострадал, разрушений нет.
– Ну и слава Богу! Я сегодня наметила день радости, а тут снова… Надеюсь, сегодня больше не будут стрелять? Господи, когда всё закончится? Просто нервы уже не выдерживают… А ты по делу звонила или просто так?
– Давно не виделись, хотела предложить встретиться.
– Так у нас с тобой телепатия! Я тоже звоню по этому же поводу. Денёк отличный, бери купальник и приезжай ко мне. Бассейн я ещё не ставила, но позагорать можно. Мороженое у меня есть, вино, как ты знаешь, всегда в подвале есть, сделаем вредную пиццу и посидим на полянке. Или на качелях.
– А твои квартиранты?
– Они до вечера в пункте временного размещения беженцев. Их загружают хоть какой-то работой, чтобы отвлечь от действительности. А, не будем об этом. Когда тебя ждать?
– Часа через полтора. Светлану и Ксению не приглашаешь?
– Нет, хочу только с тобой планы обсудить. Мысль одна появилась. Всё, жду. Пойду наводить марафет.
С Ниной Михайловной они познакомились лет восемь назад в областной библиотеке на встрече с читателями. И хотя в зрелом возрасте редко можно обрести подругу, тут, как говорят, сошлось всё: обе любят здоровый образ жизни, любят путешествия, обожают поэзию и театр, концерты и выставки, любят рукодельничать, готовить разные «вкусности», у обеих есть только одна дочь и одна внучка. А ещё Нина была очень похожа на подругу детства Галину Саенко, мама которой была украинкой, а отец из Прибалтики. Они вместе окончили школу, но потом поступили в разные институты. Подруга детства Галинка, светленькая в отца, осталась в Харькове, и Ирина виделась с ней очень давно. Ещё до четырнадцатого года, когда не была закрыта граница между Россией и Украиной. Ирина ездила туда по очень печальной причине, на похороны отца. Галина тогда ей во многом помогла. А вот после февраля двадцать второго года связь с ней оборвалась – причину Ирина не знала. А может, и к лучшему?
В отличие от Ирины, Нина не жила вместе с семьёй дочери, а осталась одна после смерти мужа в двухкомнатной квартире почти в центре города. Она на шесть лет была старше подруги, но такая разница в зрелом возрасте уже не ощущается. В прошлом – педагог, учитель русского языка. Именно Нине Ирина доверяла свои «опусы», как она называла стихи. И с благодарностью принимала замечания и подсказки. Нина была легка на подъём, незлобива, спокойна и рассудительна, только частенько в общении с подругами у неё проскальзывали учительские нотки. Ирина относилась к этому снисходительно и обычно отвечала:
– Опять воспитываешь? Вот спасибо, Нина Михайловна, а то как раз в этом вопросе я ещё слаба! А лишние знания и добрые советы никогда не помешают!
И обе смеялись. За время знакомства они несколько раз вместе ездили на море и ни разу крупно не поругались. А по мелочам? Бывало, но обе быстро отходили и не вспоминали обиды. Нина была чуть меньше ростом, носила короткую стрижку, а седые волосы чуть-чуть оттеняла блондом. Взгляд голубых глаз всегда был приветливым, а в уголках веером расходились морщинки-смешинки. В её возрасте Нину Михайловну можно назвать очень привлекательной женщиной, тем более, что она всегда следила за собой. Одевалась просто, по-деловому, но со вкусом. Призналась как-то, что делала подтяжку лица, но это было до шестидесяти, и повторять она не собирается. Для кого стараться? Был как-то у неё поклонник, но недолго. Умер от ковида. Старость или болезнь никого не щадит… И конец у всех одинаков. Впрочем, подруги никогда не обсуждали тему ухода в мир иной, а говорили о разном: о воспитании внучек, отношениях с дочерью и зятем, о кино, выставках и новых книгах. Немного сплетничали об общих знакомых, но так, беззлобно. Про Светлану говорили, что она возомнила себя певицей, про Ксению о её увлечении молодым поэтом, пришедшем как-то в литературный клуб «Пегас»… А кто не сплетничает?