Тамара Михеева – Уна (страница 44)

– Расходитесь! – кричал Ралус и махал руками, но его никто не слушал.

Вдруг раздался треск, я обернулась и увидела, что загорелась галерея восточного крыла. Кто-то поджег дворец. И в ту же секунду лучники развернулись и стали стрелять по балкону, где мы стояли. Я разглядела среди них начальника стражи.

– Предатель! – прошипел Верц.

– Бегите! – крикнул Ралус и подтолкнул нас с Рэллой к выходу с балкона.

Дворец охватила паника. Слуги и стражники бежали по коридорам. Нам наперерез бросился советник Бривс, он был в военной форме и выглядел очень уверенным, хотя его сопровождали всего двое стражников.

– Ралус Вандербут, вы арестованы за измену родине, – чеканно сказал он.

Ралус не стал с ним разговаривать, он просто врезал ему кулаком в челюсть, а потом рванул меня за руку. Стражники погнались за нами, но Рэлла знала дворец лучше всех и какими-то боковыми коридорами привела нас в свою спальню.

Мы закрылись там, отдышались.

– Нужно уходить, – сказал Ралус. – Собирайся, возьми самое необходимое.

Я думала, что Рэлла воспротивится, но она только кивнула, подошла к комоду, открыла его и что-то поискала в нем. Ралус тем временем распахнул окно, выглянул. Окно этой комнаты выходило на крышу южной галереи, и Ралус выпрыгнул, протянул мне руки.

– Чертов город! – бормотал он, помогая мне перелезть на крышу. – Каждый раз, когда я решаю, что можно наладить с ним связь, он бросается на меня, как разъяренный волк.

– Кто? – рассеянно спросила Рэлла.

– Город.

Я понимала, о чем он. Город и правда был похож на зверя, все города такие, и как у зверей разный нрав, так и у городов. Одни готовы нас сожрать, другие ластятся, как котята. С крыши я увидела, что предместья занялись пожаром, и подумала об Эрвиле: успел ли он добраться до жены? Все ли у них благополучно? И как Ралус надеется выбраться отсюда? В дверь ударили. Затрещали доски.

– Давай, Рэлла, здесь невысоко.

Рэлла в нерешительности стояла у окна. Я слышала, как стонут дверные петли и как огонь все ближе подбирается к нам. В открытое окно врывались крики слуг, которые под командованием Верца тушили пожар в южной галерее. Оставалось только надеяться, что Лура с Руфом уже покинули дворец.

– Ну же, Рэлла! Прыгай!

За миг до того, как она сделала шаг назад, я поняла, что она задумала.

– Нет. Я не пойду.

– Рэлла!

– Это мой дом. Мое королевство. Мне не нужна империя отца, но я никому не отдам земли, принадлежавшие нашему роду испокон веков! Ты сказал отцу, что из меня получится хорошая королева.

– И это так! Но кучка разъяренных мужчин сейчас крушит твою дверь!

– Они ничего не посмеют сделать своей королеве! – отблеск близкого пожара осветил в этот момент лицо Рэллы.

– Они один раз уже ворвались в твою спальню, они подожгли галерею! Дойн не в себе…

– Дойн понял, что ты не Ронул! Он решил, что ты убил Ронула, чтобы занять его место, свел в могилу отца. Он помешался на том, чтобы завладеть печатью, лишь бы она тебе не досталась. Но Бривс… Бривс совсем другой. Он поверил Дойну, но он умный и действовал иначе. Пока Дойн метался по дворцу, обыскивая твою и мою комнаты, Бривс подговорил толпу, настроил советников. Ты враг для него, трус и предатель. Но я – нет. Все это время я была здесь, за спиной у отца. И пусть я женщина, пусть у меня нет рук, он знает меня. Они все знают! Дай мне печать Империи, если действительно веришь в меня.

Она протянула руку. Железную руку, которую сделали мастера Рилы по заказу Ралуса. В дверь снова ударили. Рэлла даже не вздрогнула, будто не слышала. Ралус медлил. Потом посмотрел на меня. Я кивнула. Надо дать Рэлле то, о чем она мечтала. Надо помочь ей доказать всем, что и безрукая девочка может стать королевой. Рухнула в огне восточная галерея.

– Поклянись! – крикнул Ралус. – Поклянись, что не оставишь острова! Что сделаешь все, чтобы спасти их!

Рэлла помедлила, потом кивнула.

– Нет! Рэлла, поклянись любовью нашей матери! Поклянись любовью к Тэллю! Поклянись его дочери, что не оставишь Семь островов погибать!

Рэлла перевела взгляд на меня. Лицо ее мгновенно стало совсем другим: нежным, растерянным, готовым растечься слезами.

На дверь обрушился очередной удар, затрещали доски.

– Я клянусь, – твердо сказала Рэлла, глядя мне в глаза. – Я клянусь любовью моей матери и моего названого брата Тэлля, что помогу Семи островам, чего бы мне это ни стоило. Я обещаю тебе, Уна.

Ралус сдернул цепочку с печатью Империи и вложил ее в руку Рэллы.

– Ты всегда этого хотела, да?

– Ты сказал, что никогда этого не хотел.

Она еще раз посмотрела на меня, отвернулась и пошла к двери. Потом обернулась:

– Вам лучше уйти как можно скорее.

– Мне надо найти Луру, Руфа, всех моих людей.

Рэлла покачала головой и с трудом открыла замок. Дверь распахнулась, и два стражника ввалились в комнату. За ними вошел советник Бривс.

Рэлла показала ему печать Империи и надела цепочку на шею.

Бривс сглотнул, глянул на Ралуса и преклонил колена:

– Моя королева.

Ралус заскользил по крыше, повис на руках, перегнулся через балку и прыгнул внутрь галереи, а потом стянул меня за собой.

Мы бросились в конюшню, надеясь застать там Луру и Руфа. Нам повезло.

– Вам нужно срочно бежать! – сказал Лура. – Я сам слышал, как Бривс обещал повесить тебя за измену!

– Нам всем нужно бежать отсюда!

Лура покачал головой:

– Мы прямо сейчас отправляемся в Рилу, исполнять волю императора. Когда ты отдавал мне приказ, то еще носил печать Империи. А потом посмотрим по обстоятельствам, но думается мне, Рэлла примет меня ко двору. Я бы помог ей, Ралус, если она не будет против.

Ралус кивнул:

– Спасибо.

– Рила – моя родина, я хочу вернуть ей свободу. Атуанцы – первый шаг к этому.

– Найдите всех остальных, пусть уходят из дворца, возвращаются домой. Здесь будет опасно моим друзьям.

– Опасней всего сейчас тебе! Возьмите коней и скачите что есть силы! – сказал Руф.

– Нет, мы пойдем пешком. Так будет незаметнее.

Он скинул сюртук с императорскими гербами и остался в одной рубашке. Потом обнял Руфа, Луру, и мы отправились в путь, а Лура и Руф смотрели вслед.

Город остался позади, мы прошли молодую рощу, где я впервые увидела Рэллу, вышли на главный тракт. Мы шли в сторону гор. Я надеялась, что снег еще не засыпал перевал и, пройдя хэл-марский лес, мы сможем попасть в Хофоларию. Я думала о том, правильно ли было бросать Рэллу в городе, охваченном пожаром, рядом с сумасшедшим Дойном. Потом вспомнила Бривса, преклонившего перед ней колена…

– Как думаешь, они были в сговоре? – спросила я. – Рэлла и Бривс.

– Не знаю. Да и какая разница? Ты права: это не наша земля.

На мне было дорожное платье, за спиной – мешок Паты с веретеном, книгой и тугим клубком серых ниток. Ралус держал меня за руку, и я старалась шагать широко, как и он. Мы вернемся на острова и размотаем этот клубок на Окаёме. А потом поплывем на Веретено, поставим дверь дома на место, подлатаем крышу, починим ставни. Я соберу себе новые четки. Может, мы поселимся там, а может, будем жить на Птичке, в доме Паты, или у Книты. Мы будем навещать Веретено и черпать там силу.

Во мне течет кровь островов и кровь Империи, я пряха этого мира, которую пощадило море и вырастил старик, притворявшийся злым и сердитым.

Они все встали за моей спиной.

Птвела и Тэлль.

Пата и ее муж, имени которого я не догадалась спросить, но надо узнать у Книты.

Ведьма хэл-марских лесов и император Вандербут VIII.

И дальше, дальше в глубь времен.