Тамара Михеева – Тайрин (страница 43)
– Что случилось? – спросила она.
И Марге пришлось соврать, чтобы не признаваться в своих страхах.
– Пойдем, покажу тебе кое-что.
Мия выбралась из-под повозки, послушно пошла за ней в лес. Марга усмехнулась: какой доверчивый ребенок! Не знает, что я ведьма. Она снова вспомнила кота и передернула плечами. Она стала забывать, кто она на самом деле, она срослась со своим новым именем, возрастом и лицом. Она перестала быть собой, и Мия кажется ей ребенком.
– Почему вы не женитесь? – спросила вдруг Мия, и Марга споткнулась на ровном месте.
Почему они не женятся? Зима давно прошла, да и весна тоже, но Нэш ни разу больше не заговаривал об этом. «Он любит меня, но я хофоларка, и он никогда на мне не женится. Никогда не решится уйти из своего леса», – поняла вдруг Марга так ясно, будто Нэш сам сказал ей об этом. И тогда она расправила плечи, вздернула подбородок и сказала, как можно ровнее и спокойнее:
– Потому что я могу выйти замуж только за хофолара, а он – атуанец.
– А почему только за хофолара?
– Потому что я последняя хофоларка в мире.
– Как же ты выйдешь замуж за хофолара? Если ты последняя?
– Ну, я последняя женщина-хофоларка, а мужчина-хофолар, может быть, где-нибудь да есть! Хоть самый завалящий! Мне много не надо, – рассмеялась она, вспомнив Рилса Вишшера с лицом объевшейся жабы. – Не может не быть. Иначе наш народ сгинет во мраке времен.
– Значит, ты ездишь по миру в поисках последнего хофолара? – не отставала Мия.
– Можно и так сказать, – усмехнулась Марга.
В лесу Марга отыскала ухо земли, опустилась перед ним на колени и зашептала прямо в его середину:
– Пусть я вернусь в Хофоларию! Пусть смогу вернуть туда всех! – Она подумала про Нэша, но упрямо прогнала эту мысль. «Пусть женится на своих атуанках, мне все равно!»
– Что ты делаешь?
Но Марга ответила, только когда поднялась с колен.
– Это ухо земли. Земля любит послушать, что творится у нас тут, наверху. Еще ее можно попросить о помощи. Обычно она рада помочь, если ей это под силу. Есть у тебя просьба? Подумай. Самое время понять, чего ты действительно хочешь.
Пока Мия что-то шептала в ухо земли, Марга слушала лес. Кот, похожий на тулукта, не давал ей покоя. Надо ехать быстрее, уезжать отсюда.
Нэш, конечно, был недоволен. Пока они ходили в лес, он начал раскладывать семена на просушку, и теперь выговаривал Марге, что она теряет время, которого и так нет, на всякие глупости. Смотреть на ворчащего Нэша было так смешно, что Марга не удержалась и обняла его. Прошептала:
– Ну откуда мне было знать, что ты уже проснулся?
Вдруг Нэш насторожился, отстранил от себя Маргу и лег на землю, прижавшись к ней ухом. А потом крикнул:
– Кто-то едет! Марга, прибери в повозке!
Сам он вскочил на козлы, и, хотя лошади-белки слушались обычно только Маргу, повозка тут же тронулась с места. Марга едва успела втащить внутрь Мию.
Повозку трясло так, что они обе потеряли равновесие, Мия упала, вскрикнула, поцарапавшись о ящик.
– Тихо! – зашипела на нее Марга. – Сиди и молчи! Нет! Помоги мне!
Скорее, скорее, надо собрать семена, которые Нэш уже разложил на просушку! Кто бы ни ехал сейчас по Круговой дороге, главное, чтобы они не нашли семена! Марга торопливо ссыпáла семена в холщовые мешочки и прятала на дно сундука, а сверху наваливала цветастых тряпок – платья, шали, шаровары…
– Что происходит? От кого мы убегаем? – не отставала от нее Мия. – Это ливневый ветер? Или люди? Что это за семена? Почему ты их прячешь? Разве это запрещено? Вы поэтому меня сюда не пускали?
О, всемогущие боги! До чего догадливая девочка! Может, Нэш прав насчет нее?
– Марга! Ответь! – закричала Мия. – Если нас арестуют, что мне им говорить?
Руки Марги замерли. Нет, ошибается Нэш, эта девочка не предатель, не шпион… Просто такая же заблудившаяся на дорогах Империи, как и они. Она просто хочет спастись. Как и они. Марга обняла Мию и зашептала на ухо:
– Правду. Тебе – говорить только правду. Ты случайно встретила нас на дороге, попросила о помощи… Не думай об этом, нас еще не поймали.
И в тот же миг кибитка резко встала. Лошадки закричали, как испуганные дети, Марге стало больно, будто ее ударили плетью, она закусила губу, чтобы тоже не закричать.
В тюрьме
Ей не давали покоя белки. Две рыжие молодые белки, которых она запрягла вместо лошадей. Смогут ли они убежать без нее? Кто освободит их? Камера была холодной, но Марга этого не замечала. Мия что-то спрашивала, мучила ее вопросами, Марга отвечала, почти не думая. Она слышала лязг засовов и знала, что Нэша повели на допрос. Что он скажет там? Что с ними будет? А белки? Что будет с ее белками? Тюремщик принес невкусную еду, они поели, снова залязгали засовы в соседней камере. Марга посмотрела в ту сторону. Даже сквозь стену она чувствовала, как невыносимо сейчас Нэшу. Она выросла в большой тюрьме, в Риле, но он… «И он, – поняла она в ту же минуту, – он тоже рос в тюрьме. Только тюрьма его была огромна, благоуханна и прекрасна. Иногда ему дозволялось выйти из нее – в интересах общего дела, конечно. Но он всегда возвращался. И если бы мы не попались…»
Виски заломило. Ей ужасно хотелось сбросить личину Марги, снова стать собой. Но она боялась испугать Мию.
«Если бы мы не попались, мы бы ушли в Хофоларию и стали свободны. Чертов тулукт! Все из-за него!»
Мия уговорила ее лечь спать, но Марге никак не удавалось заснуть. Она лежала с закрытыми глазами и думала про белок, про Семь островов, которые не дождутся партии семян в этом году, про Нэша, который маялся в соседней камере за стеной, про Мию, что тихо спит под боком, греет ее своим теплом. И про тулукта, что привиделся ей утром.
Вдруг Марга услышала какой-то шум у окна. Чуть приоткрыв глаза, она увидела огромный кошачий силуэт на фоне звездного неба. Марга не успела остановить Мию, та вскочила и бросилась к этому зверю, а он спрыгнул вниз, прямо к ним в камеру, и стал тереться о ее ноги. Марга в оцепенении смотрела, как Мия гладит одного из самых опасных бьюи на свете. Или… или книжки опять врут.
Марга с трудом удерживала равновесие в своем новом имени, с трудом была сейчас старшей и опытной контрабандисткой. Больше всего ей хотелось кричать и плакать. Тулукт! Ластится к ногам девочки с белыми волосами, неизвестно как оказавшейся у них на пути! Мурлычет, как обычный кот!
«Ты болтала с джангли, гладила пыховника, – попыталась успокоиться Марга. – Ты одолела валафби, шепталась с тройги, ты утешала меревишу. Может, эта девочка просто не знает? Думает, что это обычный кот». И тогда Марга сказала:
– Послушай, что я расскажу тебе, птичка. Давно это было. Очень давно. Пожалуй, надо прожить пять моих жизней да еще две твоих – вот как давно. Однажды пришел в одну страну страшный голод. Флигс его знает, что было тому причиной – засуха или, наоборот, сильный мороз. Никто этого и не помнит. Но умирали от голода целыми семьями. Матери боялись выходить из дома с малышами, потому что от голода люди сходили с ума и готовы были есть младенцев. И вот в один из городов ночью пришли кошки. Они были больше обычных, с острыми ушами, а на ушах – кисточки. Узкие морды с темной полосой от кончика носа до хвоста. Но главное – это их глаза. Не просто кошачьи – желтые или зеленые, – а по-настоящему дьявольские глаза: черные и непроглядные, как сама смерть. Эти кошки уселись на центральной площади и стали призывно мяукать. У взрослых мороз по коже пошел, но дети… дети как один сбежались на площадь со всего города, даже из самых отдаленных кварталов! Старшие несли на руках своих братиков и сестренок. Они обнимали кошек, ласкали их, целовали в морды. А потом дьявольские кошки поднялись и пошли прочь из города, и все – все, Мия! – дети пошли за ними. И сгинули в лесах. И так, детка, случилось в ту ночь в каждом из городов той несчастной страны. И те из взрослых, кто еще не умер от голода, умерли от горя. Вот какой он, твой тулукт.
Марге с трудом давались слова. Она видела, что Мия не верит ей, сидит и по-прежнему гладит своего кота! «Так ли ты проста, беловолосая девочка с Круговой дороги?» – подумала Марга, вспомнив, что тулукты всегда считались спутниками ведьм. «Я ведь тоже ведьма. Почему мне страшно?» И тут же она поняла почему: не тулукта боялась она, а того, зачем он пришел. Тулукт глянул на Маргу своими не кошачьими темными глазами и еле заметно кивнул. А потом вывернулся из-под руки Мии и боднул ее в бок. Он толкал ее к окну и тихо фыркал, будто хотел что-то сказать. Марга видела веревку на поясе у Мии, она уже знала, что нужно делать, и сказала спокойно:
– Он прав. Уходите. Я буду держать веревку, и ты сможешь спуститься вниз по стене. Уходи как можно дальше!
– А ты? Тебя же убьют, когда обнаружат, что я сбежала!
– Ну, при чем тут я? – устало сказала Марга. – Ты унесешь веревку с собой, дверь была закрыта, окно узкое и высоко, я спала. Откуда мне знать, куда ты делась? Может, тебя вообще не было? Иди! Я подсажу тебя.
Мия взобралась Марге на плечи. Марга чувствовала, как ее бьет озноб. Здесь слишком холодно, слишком одиноко станет уже через минуту. Но все же она нашла в себе силы похвалить Мию, когда та дотянулась до подоконника и вскарабкалась на него. Нельзя ей тут оставаться. Маленьким храбрым девочкам вообще нельзя быть в плену. Марга чувствовала, что еще минута, и она потеряет это дорожное имя, станет опять Тайрин. И Тайрин, пожалуй, смогла бы пролезть в узкое окно. Она глянула на стену, за которой был Нэш. Она не сможет уйти. Они связаны дорогой. Этой, закончившейся так глупо, но еще больше той, первой.