Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 6)
Сам Алехин взял из стоящего тут же, на полке, бумажного стаканчика узкий листок бумаги и ручку, написал: «Алехин С. И., директорская». И опустил в один из своих ботинок.
– Мне так же сделать?
– Да.
– И что потом?
– Видишь ли, у школы много входов, они могут находиться… м-м-м-м-м-м-м-м… ну, на некотором расстоянии друг от друга, довольно приличном, и, если у тебя всего одна пара уличной обуви, придется бежать именно к тому входу, где ты вошла, а это может занять много времени.
Саша удивленно посмотрела на него.
– Я ведь могу просто взять свои ботинки и понести их в руках до комнаты.
– В принципе можешь, но до того, как ты попадешь в свою комнату, нам надо сделать несколько важных дел, ботинки будут тебе мешать. Не бойся, пожалуйста, они не пропадут и окажутся там, где ты в итоге поселишься.
– Ясно, – сказала Саша, а сама подумала, что и здесь домовые эльфы. Никуда без рабского труда.
Идти в носках, оказывается, приятно. Пол был выложен плитами песочного цвета, и Саша пошутила:
– Дорога из почти желтого кирпича.
Алехин улыбнулся, но ничего не сказал. «Может, они тут вообще книг не читают?» – заволновалась Саша и спросила, пока не поздно рвануть обратно, все отыграть, вернуться домой к маме и любимому книжному шкафу:
– А библиотека тут есть?
– О, огромная!
Саша успокоилась. Если есть книги, она не пропадет.
Коридор вывел их в светлый холл с ультрасовременным интерьером: стекло, обтекаемые формы мебели, минимализм, огромная плазма на стене. Странно, а ведь домик с улицы казался совсем маленьким. «Это, наверное, как с палатками на Чемпионате по квиддичу», – решила Саша. Сердце ее прыгало и пело: все-таки она почти в Хогвартсе! Как бы он здесь ни назывался! Она уже хотела спросить, когда ей выдадут волшебную палочку, котел для зельеварения и все остальное, но Алехин повел ее дальше, в другой холл, и они будто попали в прошлое. Тут тоже было светло, но горели не яркие светодиодные ленты, а обычные лампочки, еще и спрятанные под вязаными абажурами, поэтому свет был мягкий, желтый. На полу – домотканые полосатые коврики, на стене – доска с объявлениями, отпечатанными, видимо, на пишущей машинке. Саша будто попала даже не в мамино, а в бабушкино детство, как она себе его представляла. Она не решилась спросить об этой странности у Алехина, понаблюдает еще, может, и сама разберется.
Алехин подвел ее к огромное пробковой доске, увешанной объявлениями всех мыслимых размеров и цветов.
– Ну вот. Можешь выбрать свою мастерскую, – сказал Алехин.
– Мастерскую? В смысле?
– Ну… хм-г, хм-г… Так у нас называются факультеты.
– А, ну так бы и сказали! А то есть «самой выбрать»? Просто взять и выбрать?
– Ну да. Все самое важное в жизни лучше выбирать самому. А мастерская – это твоя специализация, вся учеба здесь будет строиться на твоем выборе.
– А… ясненько.
Саша пробежала глазами по списку, на который указывал Алехин.
На сиреневом листе бумаги было отпечатано:
– А что это за цифры?
– Пока не обращай на них внимания, смотри на слова.
– Ну, вы хоть расскажите мне про этих… м-м-м… ткачей и следопытов, я же ничегошеньки не знаю!
«И вообще мне только одиннадцать лет», – подумала она с обидой.
Алехин вздохнул. Саше вдруг показалось, что он сейчас скажет: «В этом и смысл – выбрать наугад, не зная». И ей заранее стало неуютно.
Но он сказал:
– Видишь ли, Саша… я могу, конечно, рассказать и даже показать, но дело в том, что я сам, внутри себя, отдаю предпочтение одной мастерской. Вроде бы, как директор школы, я не должен, но что тут поделаешь, я же человек, и то, что мне ближе, то и кажется интереснее, важнее. И, рассказывая, я буду неосознанно это транслировать, а значит – подталкивать тебя к определенному выбору. Поэтому… – он сделал приглашающий жест рукой: выбирай, мол, сама.
– То есть мне надо выбрать свой факультет на ближайшие сколько-то лет, просто глядя на слова?!
– Да, – спокойно ответил Алехин и улыбнулся. – Просто глядя на слова.
– Ну и ладно. – Саша тут же решила, что раз так, то не очень-то это и важно, на каком факультете учиться. – Тогда «Следопыты».
– Хорошо, – без всяких эмоций сказал Алехин. Даже обидно стало.
Саша не выдержала и выпалила:
– А какой ваш любимый факультет? Ну теперь-то уже скажите.
– Мастерская, Саша. У нас мастерские. Я учился в другой школе, но, если бы мне повезло попасть в твоем возрасте в ШДиМ, стал бы смотрителем.
Скучнее не придумаешь. Даже если бы Саша не знала значения слова, все равно никогда бы его не выбрала.
– Ладно, пойдем. Выдам тебе значок мастерской и провожу в комнату, где ты будешь жить.
– А форма?
– Что?
– Вы сказали моей маме, что форму мне выдадут.
– Ах да, форма… – Алехин потер лоб. – Ладно, давай попробуем. Иди за мной.
«Да я только это и делаю, – буркнула про себя Саша. – Хоть бы покормили».
Значок оказался очень красивый: на фоне дороги, вьющейся между гор, – роза ветров. Саша прицепила значок на свитер, вопросительно глянула на Алехина. Тот одобрительно кивнул.
Потом они опять шли коридорами, вокруг сновали, брели, кучковались, болтали, куда-то спешили, зависали у досок объявлений другие ученики ШДиМ. После своей школы Саше показалось, что их очень мало. Сашу что-то смущало в них, только она не могла понять что. Наконец Алехин открыл какую-то дверь и сказал:
– Ну, вот тут можно приодеться.
Комната была узкая и очень длинная, будто коридор. Вдоль стен на вешалках висела в два ряда (выше и ниже) самая разнообразная одежда. Саша увидела кафтан, как на картинках в русских народных сказках, и невесомое платье, подходящее королеве эльфов.
– А вы уверены, что это школьная форма? – спросила она.
– Э-э-э-э-э-э… нет? А на что это похоже?
– Ну… на костюмы в каком-нибудь театре.
– Что ж, пожалуй. Ну, если тебе ничего не подходит, можешь остаться в своей одежде, – подозрительно бодро сказал Алехин.
– То есть формы на самом деле нет? – уточнила на всякий случай Саша и поняла наконец, что ее смущало в учениках, встреченных по дороге.
– Нет, – сдался Алехин.
– То есть вы соврали моей маме?
Он развел руками.
– Мне показалось, что ей это важно. Ну, форма, дисциплина, все такое.
Саша вздохнула.