Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 27)
На уроках движения к танцам, медитации и акробатике добавилось скалолазание и спортивное ориентирование. Ноги у Саши ныли, с ладоней не вымывалась магнезия, зато теперь она легко могла взобраться куда угодно, пробежать по пересеченной местности три километра и прочитать карту любой сложности.
Всеми обожаемый Арсеньев в этом году преподавал у второклассников предмет, который назывался «создание миров и способы их удержания, начальный уровень», и на первом же уроке завел непростой разговор.
– Вы, должно быть, часто слышали фразу: «мысли материальны». Но задумывались ли, что это значит? И так ли это? Если вы сейчас подумаете, даже все вместе, хором, о пирожном, появится оно здесь? Сможет материализоваться из ничего? Нет, конечно, нет. Но ваше желание съесть пирожное может стать таким сильным, что вы сбежите с лекции и броситесь в кондитерскую, купите пирожное и съедите. Тогда получается, что ваша мысль о пирожном родила желание, и тогда материально что?
– Желание, – осторожно предположил Кирилл.
– Допустим. Но вот вы приходите в кондитерскую, а там нет того пирожного, которого вам хотелось. Вам хотелось меренгу, а там только эклеры. Будет ли вам так же вкусно съесть эклер, если вы хотите меренгу?
– Вряд ли, – сказала Полина, и Савва, который собирался, наверное, сказать, что у Анны Михайловны вкусно все, сник.
– Ну, может, и будет, но по-другому, ведь воображение уже нарисовало форму, цвет, тесто, крем, определенный вкус, правда? И вот тут, мои дорогие, будет зависеть все только от силы вашего желания. Кто-то съест эклер, который не хотел, успокоится и вернется на лекцию. А кто-то так сильно хотел именно меренгу, что не удовлетворит его никакой, даже самый прекрасный эклер. Он пойдет домой и испечет меренгу. Которую захотел съесть от мысли о меренге.
– А если он не умеет печь? – спросила Саша.
– О, тут все становится еще интереснее. Допустим, меренгу хочется, но меренг в кондитерской нет, готовить вы не умеете. Какова сила вашего желания? Готовы ли вы ради меренги разузнать у Анны Михайловны рецепт, купить продукты и попробовать ее испечь?
– Может, проще попросить Анну Михайловну?
– Может, и проще, – кивнул Арсеньев. – У всех свои методы добиваться желаемого. Но самое главное, что вот тут, в этой точке, ваше желание, рожденное из мысли, становится намерением. И оно-то как раз и работает. Именно намерение делает вашу мысль материальной. А теперь представьте, что речь не о меренгах, а о путешествии, призвании и – творчестве.
– Получается, что именно так создаются миры? Когда мысль переходит в желание, а желание в намерение? – уточнила Марьяна.
– Наверное, – улыбнулся Арсеньев. – На самом деле мы же с вами только предполагаем. Никто не знает, что движет тем волшебным веществом, которое способно создать целый мир. Но, может быть, это желание, ставшее намерением.
– То есть… чтобы создать мир… надо просто захотеть? Захотеть и сделать?
– Возможно.
– Но кто же тогда мог захотеть сделать вот такой мир? Со всеми этими войнами, нищетой, болезнями? Для чего? – тихо спросил Леня.
И Арсеньев развел руками:
– Это и есть самый главный вопрос, на который человечество веками ищет ответы.
Он посмотрел на притихших второклассников.
– И, как знать, может быть, кто-то из вас однажды его найдет.
Квест
С утра вся школа стояла на ушах.
– Квест, квест, квест… – неслось по коридорам.
По обрывкам разговоров Саша знала, что квесты всегда проводятся в школе в сентябре – до появления первоклассников, чтобы они случайно не попали в игру. Команды формировались не по классам и не по мастерским, а случайным образом.
В списке учащихся надо было найти свои имя-фамилию и запомнить цвет шрифта, которым они написаны.
Второклассники подошли к стенду, стали искать себя в списках. Строчки были узкие и полностью фамилия-имя в них не помещались.
– Я теперь Савва Мо, – хихикнул вдруг Савва. – Мо! Сейчас как вчитаю вас куда-нибудь, и чтоб пострашнее!
– Ты знаешь «Чернильное сердце»! – обрадовалась Саша, которая эту книгу очень любила.
– А может, наоборот – вычитаешь, – сказал Кирилл, и все вдруг притихли, посмотрели друг на друга.
– А ведь правда… – сказал Трофим. – Мы будто попали в книгу, да? Так все необычно…
– Интересно, кто сейчас про нас читает? – улыбнулся Коля.
– А мне интересно, кто про нас написал, – очень серьезно сказал Кирилл.
Саша скользила глазами по списку:
– Мо и Си, – хмыкнул Савва, обняв Сашу за плечи. – Погнали, Си. Кто бы про нас ни написал, квест начнется через пять минут, и нам нельзя это пропустить.
Алехин попросил всех собраться в актовом зале, на входе нужно было сказать цвет шрифта своей фамилии в общем списке, а Алексей Васильевич выдавал бумажный браслет – цвет означал команду. Саше достался сиреневый, Кириллу – оранжевый, а Савве – зеленый.
Савва поднялся на цыпочки в попытке разглядеть, какой браслет у Полины. Кир с Сашей одинаково закатили глаза – влюбленность друга слегка подбешивала.
В их команде было двенадцать человек, Алекса вызвалась быть капитаном, и Алексей Васильевич вручил ей карту с подсказками. А потом поднялся на сцену.
– Итак, – сказал он. – У вас в руках фрагмент карты школы и ближайших окрестностей, в том числе сопредельных. Вы можете перемещаться любым удобным для вас способом. Задача – отыскать сокровище, собрав по пути все подсказки, из которых будет понятно, где спрятан условный клад. Будьте предельно внимательны! Помните, что до финиша нужно добраться всей командой, иначе сокровищница не откроется, даже если вы ее найдете.
Арсеньев ударил в гонг, и зеленые сорвались с места, за ними рванули синие. Остальные сгрудились над своими фрагментами карты, пытаясь понять, куда двигаться дальше.
– Что значит «перемещаться любым удобным для вас способом»? – спросила Саша.
– То и значит, – фыркнула Алекса, а серьезный четвероклассник объяснил:
– Платные коридоры, потайные лестницы, лужи, хоть машину у Амалии угоняйте, лишь бы везла куда надо.
– А надо нам вот сюда.
Палец Алексы ткнулся в нарисованный лабиринт с цифрой один в самом центре.
И Саша сразу его узнала – это был тот самый лабиринт, который появился в парке в прошлом году, когда Петра вызвала снег.
– Я знаю, где это, бежим!
Центр лабиринта Саша нашла быстро, все-таки она тут уже ходила, да и вообще подозревала, что они с ним связаны, будто она сама спроектировала его и вырастила. На траве лежал второй фрагмент карты, и Саше одного взгляда хватило, чтобы понять: этого места она никогда не видела. Но старшеклассники заулыбались.
– Значит, машину все-таки придется угнать, – вздохнул кто-то. – Кто-нибудь умеет водить машину?
– Я, – сказал четвероклассник Паша.
Отвлечь Амалию Львовну было проще простого: надо начать нарушать правила.
– Я займусь, – сказал третьеклассник Митя и побежал в сторону оранжереи.
Через минуту они услышали звон разбиваемого стекла. Саша с ужасом посмотрела на старшеклассников, представив, что будет с Кирикией Федоровой, если замерзнут ее мухоловки.
– Не переживай, – сказал серьезный четвероклассник. – Это не стекло оранжереи. Точнее… не совсем оно…
– Тогда разве Амалия отреагирует? – не поняла Саша.
– Отреагирует, куда она денется…
– Но…
– Долго объяснять! – прервала Алекса. – Паша, ты угоняешь машину, жди нас у дуба. Андрей, бери еще пять человек, ловите Амалию, если вдруг что, мы вас на обратном пути заберем, все равно в машину все не влезем. Остальные за мной.
Они побежали, пригибаясь, как от пуль, через поле к раскидистому дубу. Земля под ним была усыпана крупными желудями с мохнатыми шляпками, похожими на папахи. Кто-то поскользнулся на них, упал, его тут же подняли, оттащили за дуб, притихли. Саша слышала тяжелое от бега дыхание своей команды, думала о том, что здорово они придумали перемешать все классы, все мастерские – так легче познакомиться, передружиться. Минуты через три подкатил желтый вездеход Амалии. Паша крикнул:
– Грузимся! Там оранжевые по пятам за нами!