Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 14)

Амалия Львовна оглядела притихших первоклашек и заговорила низким, грудным голосом:

– Школа дорог и мостов – уникальное место, и, надеюсь, каждый из вас понимает, какая честь ему выпала. Поступить сюда могут лишь избранные, а учиться и выполнять главную задачу, возложенную на вас руководством школы…

Алехин негромко, но многозначительно кашлянул, Амалия Львовна поджала губы, не договорив. Но тут же продолжила, уже о другом:

– Здание нашей школы сложное и не подчиняется обычным законам. Вам придется научиться его слышать и понимать, если вы не хотите потратить все свои монетки на то, чтобы найти выход и открыть двери. Поэтому ваша основная задача – подружиться со школой! Сделать это нетрудно, справятся даже бездари. Не мусорить в коридорах! – вдруг закричала она, и все первоклашки вздрогнули. – Не писать на стенах! Не царапать мебель!

Саша снова посмотрела на столик перед собой, весь исписанный и поцарапанный.

– Да! Вот так, – и палец Амалии Львовны ткнул в ближайший к сцене стол, – вот так делать нельзя! Закрывайте за собой все двери! – продолжала она кричать. – Выключайте свет в комнатах, экономьте воду! Следите за своей обувью!

После этого последнего потрясающего правила Амалия Львовна тряхнула головой, будто ставя точку, и села в свое кресло. Снова поднялся Алехин.

– Кхм, кхм, – пряча улыбку, сказал он. – Да, ну вот… Не очень сложные правила, правда? Относитесь с уважением к школе и ее работникам, и они ответят вам тем же. А теперь позвольте представить вам наших преподавателей. Арсеньев Алексей Васильевич – преподаватель таких важных дисциплин, как история, строительство дорог и основы СМиУ. Алексей Васильевич будет вашим куратором, то есть классным руководителем, к нему вы можете обращаться по любым, абсолютно любым вопросам в любое время суток.

Похожий на аристократа мужчина поднялся, поклонился, как артист. Первоклассники захлопали, и громче всех – Кирилл.

– Касетириди Кирикия Федоровна расскажет вам секреты ботаники на обычном и углубленном курсе.

Кирикия Федоровна чуть наклонила голову в знак приветствия. Сейчас она нисколько не напоминала ту запыхавшуюся рассеянную старушку в испачканном землей комбинезоне, которую они встретили в оранжерее. Скорее она была похожа на пожилую фрейлину королевы.

– Болотин Николай Витальевич будет преподавать у вас такие сложные науки, как начертательная геометрия и альтернативная физика. Будьте осторожны, это он только с виду такой добрый. На уроках сдерет с вас три шкуры. Между прочим, он единственный среди нас имеет профессорское звание.

Николай Витальевич и правда выглядел очень добродушным: полноватый, круглолицый, одетый в мягкий вязаный свитер, он больше походил на пекаря из детских книг, чем на профессора физики.

– Татьяна Николаевна Кабанова научит вас грамотно писать и напомнит, что существуют не только экраны телефонов и клавиши клавиатур, но и такие прекрасные инструменты, как лист бумаги и ручка.

Татьяна Николаевна нервно улыбнулась, будто боялась, что дети прямо сейчас забросают ее тухлыми помидорами. Было что-то трогательное в этой улыбке и во всем ее облике, и Саша подумала, что, наверное, она очень хороший человек. А еще на ней была красивая многослойная юбка с подъюбником, широкая блуза, какие в старину носили художники, а на руках – десяток тонких браслетов.

– Эмили Файнер приехала к нам специально из Эдинбурга, чтобы преподавать все иностранные языки, ведь она разработала совершенно уникальную систему изучения языков.

Эмили Файнер тряхнула копной белокурых кудрявых волос и улыбнулась так ослепительно, будто не было большего счастья, чем променять родной Эдинбург на странную школу с сотней учеников.

– Юнона Эдгаровна Зороглян будет вести у вас экспериментальное рисование, и я уверен, ее уроки станут вашими любимыми.

Саша вспомнила монетку, которую ей сунула Юнона Эдгаровна и без которой она бы никогда не вышла из того мрачного коридора. А еще – свой корявый, но в то же время прекрасный рисунок родного двора. Саша повесила его над кроватью, и даже Варя сказала, что получилось очень здорово. «Почему они все такие милые? – подумала Саша. – Так не бывает. Тут какой-то подвох».

– Если развивать только мозг и воображение, но совсем забыть про тело и дух, добра не жди, – продолжал между тем Алехин, – поэтому прошу вас со всей ответственностью отнестись к уроку, который в ваших старых школах назывался физкультурой, у нас же он называется «движение». Он так важен, что у нас целых два преподавателя: Васильев Петр Романович и Урсула Риделл.

Урсулой Риделл оказалась та самая рыжеволосая девушка, которая помогла Кириллу поймать рюкзак в электричке, а Петр Романович был похож на хиппи: цветастая рубашка, светлые волосы до плеч, веселые глаза. Саша вгляделась и поняла, что Кирикия Федоровна и Петр Романович – родственники, скорее всего мать и сын, было в них что-то общее, несмотря на разницу в одежде и движениях.

– Ну и наконец, Янина…

Но тут кто-то негромко кашлянул, Алехин обернулся, очень смутился и проговорил:

– Ах да, простите, совсем забыл, волнуюсь… Платон Иванович Врабий, ассистент на лекциях по мифологии, философии и религии.

Платон Иванович был хрупок, невысок ростом, с мелкими чертами лица и какой-то невзрачный. «Тщедушный», – вспомнила Саша старинное слово. Интересно, кому он ассистирует? Алехин не назвал преподавателя по мифологии… может быть, он сам ее ведет?

– Ну и Янина Ким, которую вы можете называть просто Яна, она не любит отчеств. В старших классах Янина будет преподавать у вас теорию литературы, а также СМиСИУ. Что это такое, узнаете на уроке. Ну а в первом классе вы встретитесь с ней на уроках литературного творчества.

Красивая смуглая Яна, знакомая Саше по электричке, улыбнулась и помахала рукой.

Алехин откашлялся и сказал:

– Кроме того, я должен представить вам очень важных работников школы. Но сначала, чтобы все имена и фамилии не спутались у вас в голове, давайте поговорим о важном – системе оценок.

– У меня давно спутались, – шепнул Савва. Кирилл улыбнулся.

А Алехин продолжал:

– Те, кто общался со старшеклассниками и работниками школы, наверное, смогли догадаться, что каждый учащийся может, а, пожалуй, правильнее сказать, должен зарабатывать монеты.

На экране за спиной Алехина появились фотографии монеток-жетонов с подписями. Саша сразу узнала ту, что получила от Юноны Эдгаровны на своем нулевом уроке рисования, – медную, с двумя скрещенными кирками. В одном ряду с ней было еще четыре: с зажженным факелом, с ветряной мельницей, с кувшином и с арфой.

Выше – другой ряд, в нем монеты были серебряными, тоже пять. На одной заяц, на второй – росток, на третьей – цветущая ветка, на четвертой – шишка, на пятой – дерево.

Ну и последний ряд – конечно, золотые: гора, ладонь, мост, книга, лодка.

– Можете не запоминать их, – усмехнулся Алехин, глядя на Марьяну, которая старательно перерисовывала картинки в тетрадь, и на Ингу, которая достала телефон и сфотографировала экран. – Это ни к чему. Но вот что вам необходимо запомнить: эти монетки – основная валюта нашей школы, они же – оценки, они же – переходные экзамены, они же – пропуск на полевую практику, а если вы пообщались со старшеклассниками, то уже знаете, что практика – это самое интересное и важное. Можно сказать, что ради этого мы тут все и собрались. Но без двадцати семи золотых монет попасть на нее невозможно. Монеты вам будут выдавать за правильные ответы на уроках, хорошо сделанную домашнюю работу, за помощь сотрудникам школы и так далее. Вы можете обменять свои медные монеты на серебряные, а серебряные – на золотые по курсу один к десяти у нашего казначея, – Алехин указал на грузного мужчину с копной темных волос, который с самого начала не очень понравился Саше. – По совместительству он является хранителем школы, поэтому по всем вопросам, связанным с потекшими унитазами или перегоревшими лампочками, а также с пропажей обуви, обращайтесь, пожалуйста, к нему – Жихареву Борису Борисовичу. Он же отвечает за порядок на переменах и во внеучебное время.

– А за плохое поведение что нам будет? – выкрикнул Савва. – Монеты отнимете?

Алехин хмыкнул:

– Никто не отнимет у вас честно заработанные монеты, но Борис Борисович, как и любой другой взрослый школы, может назначить наказание за серьезные провинности. Как правило, это общественно полезный труд. У нас большой парк, да и само помещение школы немаленькое, а рук всегда не хватает. Но вернемся к нашим баранам. Кстати, кто знает, откуда пошло это выражение?

Первоклассники запереглядывались, и наконец Марьяна робко подняла руку.

– Да?

– Я могу ошибаться, но кажется, это выражение из средневековой сценки, там суконщик обвиняет пастуха в краже овец. Пастуха защищает адвокат, который на самом деле никакой не адвокат, а мошенник, и суконщик узнает его. Суконщик забывает о пастухе и набрасывается на адвоката, а судья пытается призвать его к порядку и кричит: «Вернемся к нашим баранам!»

– Отлично, Марьяна! Держи свою монетку, – и Алехин протянул Марьяне медную «мельницу». – Вот так это и будет происходить. Вы у́читесь, получаете монеты: за большую работу – серебряные, за не очень – медные, золотые получить крайне сложно, проще обменять. Монетами можно расплачиваться в кондитерской Анны Михайловны, в библиотеке Магеллана, если вы пришли туда не за книгами, а за носками или играми. На монеты можно купить кофе в автомате, открыть некоторые особо упрямые двери…