Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 10)
– Борщ, – сказала Саша девушке с половником, и та улыбнулась ей.
Налила полную тарелку борща, щедро положила сметаны, посыпала зеленью и сказала:
– Успеешь все попробовать. А тебе, Савва, придется есть две тарелки буйабеса, я уже налила.
– Легко, – отозвался Савва с большим энтузиазмом.
Саша отыскала свободный столик. Надо порадовать маму, что кормят тут отменно. В борщ, например, добавляют вишню. Не успела она попробовать вишневый борщ, как Савва с Кириллом подсели к ней. И буйабес, и груздянка пахли невероятно, и Саша немножко пожалела, что не послушалась мальчишек.
– Итак, ты выбрала мастерскую… – начал Савва.
Саша, давясь горячим борщом, пробурчала:
– Следопыты.
– Что-что?
– Савва, хорош, – сказал Кирилл. – Ты же знаешь, что она следопыт.
– Я просто стараюсь поддерживать беседу. Раз уж гастрономические изыски ее не интересуют.
– А откуда ты знаешь, что я следопыт? – удивилась Саша.
Кирилл кивнул на значок, приколотый к Сашиной рубашке. Ах да.
– Я тоже следопыт! – улыбнулся Кирилл и накрыл на секунду ладонью свой значок.
Саша повернулась к Савве. На его одежде значка не было.
– А ты? – спросила она.
– Я, детки мои, целитель. И если вы разобьете коленки или свернете шеи, разыскивая то, чего не может быть, приходите ко мне, я вас вылечу.
– Сначала выучись, – фыркнул Кирилл. – Ты в школе всего неделю.
– Зато какую!
Саше стало немного легче. Получается, что они все новенькие. И она спросила о том, что ее давно мучило:
– А почему здесь так странно организовано все? Ну, удобнее же, чтобы все вместе начинали учебный год, нет? Мы ведь отстанем от программы, раз позже всех приехали…
– Да нет, учебный год начался пока только для старшаков, а у нас так, увертюра. Они сейчас наберут первоклашек, а потом начнут, – сказал Савва. – Сейчас как бы подготовка. Ну, чтобы каждый вник в систему, спокойно, без стрессов привык к школе и ее учителям… Тут нагрузки большие, вот они и стараются, чтобы помягче.
– И откуда ты все знаешь? – усмехнулся Кирилл.
– То есть пока у нас даже уроков не будет? – изумилась Саша, чувствуя внутри какое-то блаженное тепло. Наверное, от борща.
– Ага.
Кирилл продолжил есть свою груздянку, а Савва, хоть и взял двойную порцию, продолжал болтать. Буйабес между тем исчезал из тарелки стремительно.
– Понимаешь, здесь ведь много странного. Ну, непривычного. Вот коридоры эти! Я до сих пор без Кирилла из комнаты не рискую выходить. Мы вместе живем, а ты с кем?
– С Варей и Петрой.
Саша оглядела столовую, пытаясь отыскать соседок.
– А, знаю!
– Савва всех знает, – закатил глаза Кирилл. – Всех красивых девчонок точно.
– Завидуй молча, – сказал Савва. – А тебе сколько лет?
– Скоро двенадцать, – сказала Саша, которой двенадцать исполнялось через полгода.
– А выглядишь на десять! Ты чего такая мелкая? Дома кормили плохо?
– Не буйабесом, – улыбнулась Саша, давно привыкшая, что ее называют мелкой. – А вам сколько?
– Скоро четырнадцать, – хохотнул Савва.
– Через год, – улыбнулся Кирилл.
– Продолжаем разговор, – опустошая вторую тарелку, сказал Савва. – Тебя сюда за какие заслуги?
– В смысле?
Кирилл смешливо фыркнул. Савва сделал вид, что ужасно удивлен:
– Что, тоже просто так? Как вот этого? – он кивнул в сторону Кирилла. – Он тоже лапшу мне на уши вешает, что нет у него никаких талантов.
– А у тебя самого есть? – спросила Саша.
– Конечно! У меня их тьма-тьмущая! Обаяние – раз, харизма – два, могу болтать без устали – три, знаю всех симпатичных девчонок – четыре…
– Может заговорить кого угодно до смерти – пять, – вставил Кирилл.
– А потом воскресить из мертвых, ибо я – целитель – шесть!
Саша рассмеялась. Савва отвесил поклон, а Кирилл сдул невидимую пылинку с его тельняшки и поправил шейный платок, открывая значок мастерской. На значке была нарисована веточка полыни на фоне восходящего солнца.
К столику подошла высокая девочка. Красивая. Глянула на Сашу недовольно, сказала Савве:
– Мо́рюшкин, ты мне когда «Каркассон» вернешь? Три дня уже жду.
– Алекса, зайка, свет очей моих, радость дней моих…
– Хорош, Савва! – засмеялась Алекса. – Забрал и не отдаешь!
– Дел вот просто по горло!
Алекса метнула на Сашу стремительный взгляд.
– Это я вижу. А игру – верни! А то Магеллан мне больше ничего не выдаст.
– Слушаюсь и повинуюсь!
Алекса выразительно посмотрела на две пустые тарелки из-под буйабеса, а потом на Сашу и сказала:
– Ты не сильно-то ведись на его разговорчики, он тот еще… целитель.
Саша не очень поняла, что хотела сказать красавица Алекса, но на всякий случай кивнула.
– Сегодня вечером – жду! – Алекса резко развернулась, взметнув светлыми волосами, и ушла.
Савва шумно выдохнул.
– Говорил же – не связывайся, – улыбнулся Кирилл.
– Да ладно, – беспечно махнул рукой Савва, сгребая в одну стопку все их тарелки. – Общение с прекрасными старшеклассницами делает нашу жизнь ярче и непредсказуемее!
– А что такое «Каркассон»? – спросила Саша, когда Савва, лавируя между столиками и прекрасными старшеклассницами, понес посуду на мойку.
– Игра настольная. Не знаешь? – удивился Кирилл. – Это же классика! У нас тут все немного помешаны на настолках.
– И на дурацких носках.
– И на дурацких носках, – улыбнулся Кирилл и выставил из-под стола ногу в ярко-зеленом.