Тамара Михеева – Мия (страница 7)
Запечалилась Алекта: кого бы она ни выбрала, это рассорит дружных братьев, и как им жить потом во вражде? Пошла она за советом к одной старушке, что жила в лесной глуши и целыми днями пряла на своей резной прялке. Говорили, что мудрее ее нет никого на свете.
– Слушай свое сердце, деточка, – сказала ей старая лесная пряха, не отрываясь от работы, – только оно скажет правду, не обманет.
Но сердце Алекты молчало. Все три брата нравились ей, каждый по-своему, и не могла она выбрать. А братья торопили с ответом, и отец устал ждать. Снова пошла Алекта к старушке, что пряла на своей прялке.
– Я помогу тебе, – сказала та, – я спряду тонкую нить, а ты разрежь ее на четыре части, одну повяжи себе на запястье, а остальные три – братьям, что хотят тебя в жены. С кем в один цвет с твоим окрасится нитка, тот и судьба твоя.
Все было сделано по слову ее, но только повязала нити Алекта, как все четыре почернели и рассыпались в прах.
– У всех вас другая судьба, – сказала тогда лесная пряха, и больше никто не услышал от нее ни слова.
Не прошло и трех рассветов, как напала на приморские земли орда невиданных чудищ. Они жгли города и леса, убивали и мучили, они сыпались с неба, выползали из рек и озер, поднимались из-под земли. Стал собирать Борн свой народ, чтобы защитить земли от чудищ, но никто не пришел на зов, страшно стало, даже войско разбежалось кто куда, каждый думал, как бы самому спастись, убежать, спрятаться. А где же наши герои, где три дружных брата? Вместе бросились спасать они любимую свою, Алекту. Но оттолкнула она всех троих и крикнула в гневе:
– Как смеете вы бояться и прятаться? Как смеете вы предлагать мне бежать, если отец мой бьется на поле один против целого войска чудовищ? Расползлись по норам, рты землею заткнули, мечи да луки попрятали! Не хочу быть вам ни женою, ни сестрою, буду отцу своему ратной помощницей!
Подхватила Алекта меч, оседлала коня и помчалась к отцу на помощь, в самую гущу сражения. Стыдно стало Вайко, Куне и Хотте, бросились они следом, много чудищ перебили, земли все от них очистили, города спасли. Только сами все легли на поле брани: и красавица Алекта, и три брата, любившие ее и победившие через любовь свою слабость. Старая пряха пришла из леса и связала их запястья одною нитью, и была та нить золотою, словно солнечный свет. И бог Лар плакал над их могилами. И слезы его стали морем, и выросли на берегу того моря четыре города: Вайколар, Куналар, Хотталар и Алекта.
– Красивая история, – задумчиво сказала Крошка Си. – Интересно, кто была эта старуха, что спряла нить Алекты?
Мия пожала плечами. Странно, что Крошке Си стало интересно именно это. История-то совсем не про пряху.
В Алекте они не стали задерживаться. Арс сказал, что Алекта – город искусств, здесь свой театр на каждом шагу, публика избалованная и очень взыскательная. Вряд ли они тут смогут заработать, тем более без лицензии. Мия не очень понимала, о чем он говорит, но город ей понравился. Он был тихий, зеленый, весь какой-то ухоженный. Фонтаны, скульптуры, мостики и арки, необычные дома, будто улицы соревновались друг с другом, кто сможет сильнее впечатлить приезжую девочку. Но Мию больше всего впечатлили люди. Красивые дамы в широкополых шляпах, узких платьях и перчатках, изящные кавалеры в светлых костюмах, дети, все умытые, причесанные и нарядные, будто только что сошли с открыток… Маме бы они понравились. Арс отпустил их с Крошкой Си погулять по центральной площади, но Крошка Си увидела по дороге ярмарку меда и попросила Мию подождать ее на скамейке в сквере. Мия никогда не видела ярмарку меда, но постеснялась навязываться. Она сидела на скамейке, болтала ногами в новых башмаках и смотрела по сторонам.
– Эверин? – услышала она за спиной.
Мия резко обернулась. На нее таращился (и она не могла подобрать более подходящего слова) сухонький старичок, такой древний, что непонятно было, как он еще ходит.
– Простите? – переспросила Мия.
Конечно, ее зовут совсем не Эверин, но старичок так смотрел на нее, как будто точно знал, к кому обращается.
– Нет, конечно же, нет… – пробормотал он. – Простите меня… Вдруг показалось, что вы Эверин. Так глупо!
– Я похожа на вашу знакомую?
– Да, милое дитя… на прекрасную Эверин Току. Впрочем, Эверин давно умерла. Наверное, я до сих пор тоскую по ней, вот и сорвалось с языка. Но у меня есть оправдание – ты и правда очень на нее похожа. Случаются же такие совпадения. Как тебя зовут?
– Мия. Мия Гаррэт.
– Славное имя. А я Джозеф Март, и ты можешь в любой момент обратиться ко мне за помощью, дитя мое.
– За помощью?
– О, я не имею в виду, что она нужна тебе прямо сейчас! Но мало ли что случится в жизни!
Он чуть наклонился к ней и сказал тихо, но значительно:
– Я большая шишка, мое имя открывает в этом городе любые двери.
Старичок приподнял цилиндр, прощаясь, и ушел, оставив Мию улыбаться на скамейке. Она сама не понимала, почему улыбается. Просто светило солнце, вокруг гуляли красивые беззаботные люди, и было весело думать, что она похожа на прекрасную Эверин Току, которую немыслимо старый Джозеф-Март-большая-шишка помнит, хотя она давно умерла.
Мия посидела на скамейке еще немного, а потом двинулась в тот проулок, куда ушла Крошка Си. Почему она должна ждать ее и скучать, когда ей тоже хочется посмотреть на ярмарку меда? Это, наверное, так интересно!
Проулок вывел ее на маленькую четырехугольную площадь, сплошь заставленную разноцветными тележками, шатрами и палатками. Людей было так много, что Мия застыла в нерешительности. Как пробираться сквозь эту толпу?
– Мия! – окликнули ее.
У одного прилавка стояла Крошка Си и облизывала деревянную ложку. Мия протолкалась к ней.
– Любишь мед?
– Не знаю. Я никогда не пробовала.
– Правда? – У Крошки Си загорелись глаза: ух, сейчас она откроет Мии целую вселенную! – Пойдем! Будем пробовать всё подряд!
Когда они вернулись к кибиткам, был уже вечер. В сквере неподалеку играл скрипач и какая-то девушка пела очень нежно, но слов было не разобрать. Мию тянуло в сон. Она казалась себе желтой, тягучей и сладкой от меда.
– Хороший город, – сказала Крошка Си, когда они устраивались на ночлег. – Жалко, что мы так скоро уезжаем.
– Завтра?
– Завтра.
Мия подумала и все же спросила:
– Си… ты не знаешь, кто такая Эверин Току?
– Эверин Току? Нет, ни разу не слышала, а кто это?
Мия рассказала про старичка в цилиндре. Крошка Си пожала плечами:
– Бывает. Не бери в голову.
И может, Мия так и сделала бы, но когда перед сном она заглянула в книгу, то увидела новую строчку:
Контакора
Они тронулись в путь, когда Мия еще спала. Алекту окружали холмы, растекшиеся на горизонте в степь, и по этой степи они ехали весь день. Им не было скучно. Рич всю дорогу рассказывал об их прошлых странствиях; эти истории были и смешные, и страшные, и по реакции Крошки Си Мия понимала, что половину он выдумывает. Потом он учил Мию жонглировать, но у нее получалось плохо, и оставалось только с завистью смотреть, как ловко Рич это делает. Он вообще был кладезем полезных умений и знаний. Увидев у Мии в узелке веревку, он сказал:
– Какой смысл держать веревку в узелке? В самый нужный момент у тебя не окажется его под рукой. Поэтому лучше сделать вот так.
Он поставил Мию перед собой и обвязал ей веревку вокруг талии, как пояс. От его рук было щекотно.
– Вот, так надежнее, поверь опытному путешественнику.
И Мия поверила. И не снимала тонкую веревку даже ночью. Сначала было неудобно, но скоро она привыкла и перестала ее замечать.
Они разглядывали книжку, пытаясь разгадать ее секрет, смотрели на дорогу, убегающую вдаль, пили горячий шоколад, жевали печенье из бабушкиной коробки и оладьи, которые Лу и Лота испекли на привале. У печенья был какой-то особенный вкус. Жестяную коробку Мия не решилась выбросить, спрятала обратно в свой узелок. К вечеру она вспомнила о доме, и стало тревожно и стыдно, но она постаралась поскорее заснуть. Утром они планировали добраться до Контакоры.
Контакора была самым старым городом Объединенного королевства. Когда-то тут жили короли и королевы Илонасты, плодородной равнины, по которой текла полноводная река Илонаста, берущая начало в священном озере Тун. Но после войны за единство все земли от Закатных гор до Дальнего моря и от океана Лар до озера Тун вошли в Объединенное королевство. Старые короли пали, все земли Илонасты стали провинцией, а Контакора потихоньку потеряла прежнее величие. Но дома, сложенные из векового камня, были по-прежнему крепки, земли вокруг плодородны, а горожане пребывали в уверенности, что живут в лучшем месте Ларового мира. Улицы были выложены лучшей брусчаткой королевства, а крыши крыты лучшей черепицей. Множество лавочек, трактиров, гостиниц радовали путешественников. Их в Контакору приезжало немало, ведь кому не хочется прикоснуться к истории, а ею тут дышал каждый камень.
Все это Мия знала от Санди – брат любил географию и историю и часто пересказывал ей учебники, по которым учился в школе, особенно когда нужно было заниматься каким-нибудь нудным делом: распутывать сети или лущить фасоль.
Мия удивилась, как внимательно слушали ее рассказ о Контакоре Крошка Си и Рич. Она думала, они знают все города, они же агибы! А оказалось, они ни разу здесь не были.