Тамара Михеева – Джалар (страница 42)
В голове Джалар что-то щелкнуло. «Я устала. Милая, я так устала. Нельзя мне больше прясть. Тайрин ушла в свою землю, Си отказалась, у Уны свой путь».
– Так вот как ее звали, – пробормотала она. – Тшула…
И она рассказала свои сны о высокой женщине с распущенными волосами, в зелено-коричневом платье. Тайрин шмыгнула носом.
– Невыносимо горько, что она ушла.
– Ну а потом? Как ты попала сюда? – не отставала Джалар.
– Ну… атуанцы показали мне дерево, в которое превратилась Тшула. Я подошла к нему, обняла, все ей рассказала, а потом просто шагнула внутрь. И вышла уже здесь. Через деревья ходить не так уж и трудно, если они готовы тебя слушаться.
Они помолчали.
– Мы должны поговорить с Анилу, – сказала Лита.
– Сначала я хочу убедиться, что с Мией все в порядке, – покачала головой Тайрин. По дороге сюда Джалар успела рассказать ей, как нашла Мию и как они с Литой отправили ее к Мон. – Я только из-за нее сюда пришла.
Джалар кивнула. Она вообще хотела как можно дальше отодвинуть встречу со старухой, но Лита рвалась в бой, удержать ее было сложно.
– Давайте я сбегаю в деревню! – вскочила Лита.
– Тебя сразу поймают, даже до дома Мон не успеешь добраться. И как ты объяснишь, кто ты и откуда? – сказала Джалар.
И посмотрела на Тайрин.
Та кивнула.
Поднялась, потянулась. В этот раз Джалар не стала закрывать глаза, но все равно не успела увидеть тот миг, когда высокая рыжая девушка превратилась в юркую белку и села перед ней, чуть склонив голову. Лита охнула. Джалар сказала:
– Дом Мон самый крайний от леса, с зеленой калиткой и большой баней в огороде. Мон тоже…большая. Ну, высокая такая. Ты поймешь.
Белка совсем не по-беличьи кивнула, прыгнула на ствол ближайшего дерева и скоро исчезла среди ветвей.
– Что… что это было?
– Ну, – улыбнулась Джалар, – она сказала, что ведьма и умеет превращаться.
– У нас так умели только боги. Мой покровитель бог Тимирер превращался в рыжего пса с аметистовыми глазами, – закончила Лита грустно.
Джалар думала о другом.
– В лесу с каждым днем теплее и почти растаял снег. Все больше людей скоро будет ходить здесь, особенно когда вылезет первая черемша. Нам надо где-то спрятаться. Я знаю тайную пещеру на одном из островов, но мы все там не поместимся… Можно попробовать подняться вверх по течению Олонги как можно дальше, но я боюсь уходить от родителей и…
– Джалар, – остановила ее Лита. – Ну невозможно всю жизнь прятаться.
Джалар опустила голову. «Невозможно всю жизнь прятаться…» Но если жизнь больше не жизнь? И все равно очень-очень хочется жить, даже вот так – в страхе, одиночестве, впадая в отчаяние, ощущая бессилие, в лесу, без людей, без надежд. Джалар молчала. Может быть, Лита и правда знает что-то такое про старуху, что лишает ее страха? А может, просто старуха не поставила жизнь Литы с ног на голову, не загнала в ловушку? Вдруг Лита просто не знает, что старуху
Лита пододвинулась ближе, попыталась заглянуть в глаза. Сказала:
– Послушай. Мое полное имя Тимирилис Литари Артемис Флон Аскера, и я дочь альтийского царя. Но до четырнадцати лет я не знала об этом. Жила с мамой и сестрой в лесном доме, растила ралинов… это такие собаки, очень красивые. Отец навещал нас редко, но притворялся обычным травником. Я была счастлива и не задавала никаких вопросов. Боги, я даже не знала, что у меня есть старший брат! Законы нашей страны не позволяют царю иметь двоих детей. Мое рождение, вся моя жизнь – вне закона моей родины. Меня просто не должно быть, понимаешь? Меня прятали в том лесу. Но невозможно прятаться вечно. Однажды к тебе приходит бог в виде рыжего пса с аметистовыми глазами и уводит тебя в город. Жизнь моя пошла под откос, Джалар. Моя счастливая, беззаботная, радостная жизнь. Из-за меня гибли люди. Я многим причинила горе. Я жалею об этом каждую минуту. Об их оборвавшихся жизнях, но не о том, что перестала прятаться.
Лита не успела договорить: небо будто покачнулось, вздрогнули деревья вокруг, раздался звук разбитого стекла и кто-то крикнул на незнакомом языке, но почему-то Джалар абсолютно точно поняла что:
– Тимиреровы стопы, что ж так холодно?
А вот кто такой Тимирер и при чем тут его стопы – не поняла.
Лита вскочила, глянула на Джалар, метнулась в одну сторону, в другую, потом взобралась по склону лощины и крикнула на весь лес, будто Джалар не говорила ей, что надо сидеть очень тихо:
– Харза?!
Еще одна пряха
Их было двое: высокий жилистый парень с желтыми глазами дикого зверя и та самая девочка с черными волосами, с которой во сне Джалар разговаривал Хранитель холмов. Она выглядела ошеломленной и не переставая крутила в руках бусы из серых и разноцветных камешков, которые она носила почему-то не на шее, а на руке. «Ну, эти хоть одеты тепло, – подумала Джалар, спускаясь с дерева следом за Литой. – Но как они все сюда попадают, а главное – почему? И зачем? Неужели из-за Мии?»
Лита кинулась к парню, обняла его так крепко, что он охнул, потом шагнула к девочке, тоже обняла, но тут же вернулась к парню, начала расспрашивать его. И Джалар снова, с каким-то первобытным ужасом осознала, что понимает все, что они говорят, хотя слышала этот язык впервые.
– Кого ты опять бросилась спасать, а? – сказал желтоглазый парень, которого Лита назвала звериным именем Харза. – Не могла мимо пройти, своими делами заняться? Ведь даже не рожал никто!
– Наверное, я не умею, – задумчиво сказала Лита.
– Проходить мимо?
– Угу.
– Да уж. А мы тебя спасай!
– Никто вас не просил, – фыркнула Лита. – Как вы вообще здесь оказались? Как ты Уну нашел?
– Вообще-то я искал маму, – насупился Харза. – Эрисорус сказал, что ее спасли из рабства и увезли на далекие северные острова. И что проще всего туда добраться морем.
– Добрался?
– Да. Она жива, здорова и даже счастлива. Помнишь Ралуса? Ну, того, что с Уной.
– Да.
– Ну вот.
– Она заслужила.
– Конечно.
Они помолчали. Лита положила руку ему на плечо, чуть-чуть сжала.
– Ну вот, – усмехнулся Харза. – Приплыл, значит, а там Уна. Вся в тревоге. Я ни слова не понимаю, мне все Ралус переводил. Беда, говорит, с Мией, а через нее – со всеми нами. Надо, говорит, мчаться в Край, спасать. А я ей: одна уже умчалась, уже спасает. Это мне Тесса про тебя рассказала.
Лита засмеялась, спросила:
– А Уна что?
– Тогда, говорит, тем более.
– И как вы нас нашли? Край этот? Тоже по морю?
– Не, сюда по морю нет пути. Он вообще какой-то непростой, этот Край, будто спрятанный. Мы до озера Тун добрались, нырнули в него, а вынырнули уже здесь.
Харза почесал свежий белый шрам на запястье. Он был тонкий и ровный, будто нарисовали карандашом черту.
– Харза… – Лита заглянула ему в глаза. – Как там… все?
Харза вздохнул, отбарабанил, как по писаному:
– Лангур ждет тебя в храме Всех богов и помогает расчищать земли урфов.
– Расчищать?
– Мы победили их, но там… там ведь дети, старики, женщины. Они все, конечно, ужасно страшные и ненавидят нас, но все-таки люди.
– И?
– Твой отец приказал построить им дома. Ну, нормальные дома, а не эти их норы. И расчистить дорогу к ним – помнишь, Тордьен и Лангур говорили, что там упавшие ралуты все перегородили? Ну и землю тоже надо расчистить. Они своих мертвецов не сжигают и не закапывают, а оставляют в поле, огромном таком. Ждут, когда их птицы и звери обглодают.
– Харза!
– Клянусь! Я не вру. Поле – ни конца ни края и все покрыто костями… разной степени обглоданности.
Лита передернула плечами. Повернулась к Джалар и сказала: