Тамара Крюкова – Триптих в чёрно-белых тонах (страница 13)
– Да-а, ситуация. Ты без зонта?
– Я его редко беру. Мама говорит, у меня особый дар терять зонты.
– У меня тоже, поэтому я зонтом так и не обзавёлся. Пустая трата денег. Что будем делать?
– Не знаю, – Клавдия пожала плечами. Как всегда, не везёт.
– Зачем так печально? Нужно во всём видеть хорошее, – улыбнулся Савва.
– Ну да. Гуляние обломилось, зато в метро покаталась. Когда бы я ещё проехала по этой ветке? – с сарказмом произнесла девушка.
– Эврика! Ты гений! – воскликнул Савва. – Поедем на экскурсию по метро.
– Шутишь? – усмехнулась Клавдия.
– Я серьёзен, как никогда. Разве ты не слышала, что московское метро самое красивое в мире? Поедем, я тебе его покажу.
– Я его вижу по два раза на день. И надо сказать, это довольно сомнительное удовольствие.
– Ты видишь не метро. Ты видишь толпу. А метро – это поэзия. Это – сказка.
– Ненормальный, – покачала головой Клавдия.
– Нормальность – понятие относительное, как и всё в этом мире.
Савва потянул её к подошедшему поезду.
– И куда мы отправимся? – без энтузиазма поинтересовалась Клавдия, всё ещё считая затею Саввы нелепой.
– В бесконечность. Иными словами – по Кольцу.
Они доехали до «Киевской». Савва сделал картинный жест рукой и, подражая экскурсоводам, сказал:
– Эта великолепная станция прославляет дружбу русского и украинского народов. Обратите внимание на мозаичные панно. – Внезапно Савва отбросил пафосный тон и озорно улыбнулся: – Ты их когда-нибудь разглядывала?
– Так, мимоходом.
– А ты остановись и посмотри. Представь, сколько времени и труда понадобилось, чтобы из кусочков смальты сложить эти картины. От безразличия творчество умирает. Хотя бы кто-то хоть изредка должен оценить мастерство художника. Иначе все станции можно облицевать одинаковой плиткой, как общественные туалеты. Практично, но уныло.
Клавдия приняла последнюю реплику на свой счёт.
– Ты намекаешь на мой прикид? – с обидой в голосе спросила она.
– Ни на что я не намекаю. Расслабься. Перестань искать подвох в каждом слове. Хочешь прикол?
Клавдия молча пожала плечами, всё еще не зная, то ли дуться, то ли она и впрямь ведёт себя глупо.
Савва подвёл её к большому мозаичному панно и объявил:
– Вот. «Борьба за Советскую власть на Украине».
– Ну и что? – не поняла Клавдия.
– Не видишь ничего прикольного? Смотри, какой красноармеец продвинутый.
Савва указал на солдата с рацией. Создавалось впечатление, что перед тем ноутбук, а в руках боец держит мобильный телефон.
Клавдия улыбнулась.
– В самом деле, прикол. Как будто мобильник. Никогда бы не заметила.
– Мы много чего не замечаем. Как насчёт доисторических животных?
– В каком смысле?
– В самом прямом. Метро ими просто кишит. Если не ошибаюсь, в метро около тридцати станций, где они встречаются, – объявил Савва.
– Опять прикол?
– На этот раз всё по-честному. Едем дальше по Кольцу.
Клавдия гадала, что же имел в виду Савва, но он только загадочно улыбался.
«Краснопресненская» с колоннадой из тёмно-красного мрамора выглядела помпезно. Савва, ни слова не говоря, одну за другой осматривал колонны.
– Думаешь, за ними прячутся доисторические животные? – подтрунила Клавдия, следуя за ним по пятам.
– Смотри глубже. Внутри них. Кстати, вот и он! Отличный экземпляр. Раковина моллюска, который жил за много веков до нашей эры.
Белые прожилки на красном мраморе и впрямь походили на раковину, но это могло быть простым совпадением.
– По-моему, у тебя разыгралось воображение, как с ноутбуком у красноармейца, – улыбнулась Клавдия.
– Не веришь? Поехали, я тебе ещё покажу.
Они заскочили в подошедший поезд, доехали до «Белорусской» и на эскалаторе поднялись в вестибюль. Савва направился к турникетам.
– Мы выходим? – удивилась Клавдия.
– Нет. Просто здесь есть любопытный экспонат.
Клавдия сама увидела на мраморной стене закрученную в спираль раковину. Она чётко выделялась на красноватом фоне. Это не было рисунком или творением человеческих рук.
– Теперь веришь? – спросил Савва. – Раковина аммонита в разрезе.
Савва всё больше удивлял Клавдию.
– Откуда ты всё знаешь? – спросила девушка.
– Один друг увлекается палеонтологией. Он мне показал несколько экземпляров, а потом я стал сам искать. Иной раз занятно, особенно когда кого-то ждёшь в метро.
Клавдию кольнула ревность. Прежде она не задумывалась, что у Саввы может быть личная жизнь: друзья или девушка, которую он ждёт в метро. Инстинкт собственницы уже пустил в ней корни. Ей не хотелось делить Савву ни с кем.
– И многим ты показывал этих моллюсков? осторожно спросила Клавдия.
– Только тебе. Не поверишь, но обычно я не играю роли массовика-затейника. С тобой я вообще становлюсь другим.
«Я тоже», – подумала Клавдия, но промолчала.
Поиск следов ископаемых превратился в увлекательную игру. Они выходили на каждой станции и всюду находили навечно вмурованных в мрамор аммонитов, наутилусов, морских ежей и брюхоногих моллюсков. Савва сыпал названиями и рассказывал, как были устроены эти древние обитатели планеты. Наконец они пресытились этой забавой.
– Я не думала, что экскурсия по метро может быть такой интересной, – искренне сказала Клавдия.
– Ты ещё не знаешь, что я приберёг напоследок, – загадочно улыбнулся Савва. – На «Площади Революции» часто бываешь?
– Нет, а что?
– Тогда я покажу тебе место, которое обязан знать каждый студент.
Станцию украшали бронзовые фигуры советских героев. Воины с суровыми лицами, точно при выполнении боевого задания, притаились в арках-нишах. Савва мимоходом показал на красноармейца с револьвером:
– У этого бойца всё время револьвер воруют.
– Зачем? Боятся, что выстрелит? – усмехнулась Клавдия.
– Не знаю. Но три-четыре раза в год его обезоруживают. Не успеют приклепать новый, как его утаскивают.
Они подошли к пограничнику с собакой. Статую покрывала патина. Только нос пса был начищен до блеска.