Тамара Крюкова – Призрак сети (страница 14)

Перед глазами возник компьютер. С экрана хитро лыбился щербатым ртом косматый старик. Вдруг он высунул ручищу, ухватил Илью и потащил внутрь монитора. Илья отбивался, но противник держал его мертвой хваткой, не давая вырваться. И тут Илья заметил, что перед ним не старик, а незнакомый дюжий молодец в косоворотке. Громила до боли стиснул плечо Ильи и скомандовал: «Вместо меня в дружину князя войником пойдешь».

- Нет, нет, - метался Илья и просыпался, чтобы попасть в другой кошмар, где он лежал на подстилке из соломы, а сидящий подле него старик то давал ему питье, то менял мокрую тряпицу на лбу.

Наконец все исчезло, и наступил мрак.

Илья проснулся, но по обыкновению не сразу открыл глаза. Блаженно растянувшись, он лежал и думал о том, что сегодня суббота и торопиться некуда. К тому же родители уехали, и он на все выходные остался дома за хозяина. И тут он услышал чьи-то осторожные шаги. Ноздри уловили сладковатый запах трав. Илью прошиб холодный пот. Он поспешно разлепил веки.

Перед ним стоял старик из его сновидений. Кошмар продолжался.

«Нет! Я больше не сплю! Я проснулся!» - хотелось крикнуть Илье, чтобы разогнать преследовавшее его видение, но язык словно одеревенел, точь-в-точь как в тяжелом сне, когда хочется закричать, да нет голоса, хочется убежать, да ноги не держат.

- Проснулся? - точно в насмешку, сказал старик. Щербатая ухмылка и лукаво сощуренные глаза, поблескивающие из-под насупленных бровей, делали его похожим на сатира.

Илья шевельнулся, потревожив раненое плечо, и в этот миг до конца осознал, что все происходящее не сон, а страшная, неотвратимая явь. Сколько раз, читая фантастику, он мечтал пережить приключения, выпавшие на долю героев. В жизни все выглядело совсем не так красиво, как в книгах и в кино: окровавленные тряпки, стягивающие плечо, ноющая боль, убогая изба и никакой надежды на возвращение к прежней жизни.

- Ну теперича не тужи. На поправку пойдешь. Стало быть, все будет хорошо, - сказал старик, помогая Илье сесть.

От этого оптимистического заявления Илье захотелось плакать. О чем хорошем может идти речь, когда он потерял все: родителей, дом, друзей.

Внезапно он вспомнил о Сереге. Он был последним, кого Илья видел в прежней жизни. Если в случившемся виноват компьютер, то почему они не оказались здесь вместе?

- Как я сюда попал? - спросил Илья. Голос его еще не совсем окреп, но звучал значительно увереннее, чем вчера.

- Тебя пострелята из Кривичей нашли. Пошли в лес корову искати, а нашли кречета, - ухмыльнулся дед.

- Кречета? - насторожившись, переспросил Илья.

Именно так назвался его собеседник по Интернету. Что это - случайное совпадение? Или незнакомый мужик по имени Илия Кречет в самом деле умудрился из далекой древности попасть в компьютерную сеть?

- Сполошился? Думаешь, ежели я твое имя знаю, то порчу наведу? Не боись. Не для того я тебя наземь с того света вернул.

«Убиен был в году 1240, месяце червене», - услужливо подсказала Илье память. Круг замкнулся. Все сходилось. Илия Кречет умер, чтобы через много столетий воскреснуть за счет своего тезки.

Теперь Илья Кречетов, ученик московской школы, был обречен жить в чужом теле в лохматые времена и умереть задолго до того, как его прабабушкам и прадедушкам предстоит родиться на свет. Мама больше никогда не будет суетиться вокруг него на кухне, и отец не станет распекать за слабоволие. На собственной шкуре Илья осознал горькую истину: что имеем, не храним, потерявши - плачем.

Прежняя жизнь вдруг представилась Илье совсем в ином свете. Издалека все проблемы и неприятности казались ничтожнее севшей батарейки. Подумаешь, бедствие - выгнали из престижного лицея! Отец прав, можно учиться и в другом месте. А что до конфликта с новыми одноклассниками, то даже если бы пришлось подраться, ведь не убили бы они его. Фингал под глазом все же лучше, чем стрела в спину. Если бы мама знала, что ее любимый сын лежит раненый на грубой подстилке из соломы и вокруг нет никого, с кем он мог бы поделиться своим горем. Но она об этом никогда не узнает. Все осталось в прошлом, вернее - в далеком будущем, которого не будет. Мысль обдала Илью ледяным холодом.

Ненависть к древнему тезке сдавила Илье грудь. Уж если тому приспичило послать кого-то вместо себя в ополчение князя, то взял бы кого-нибудь из взрослых, себе ровню. Это натолкнуло Илью на занятную мысль: если он вселился в тело Илии Кречета, то должен стать взрослым мужчиной.

Он с опаской бросил взгляд на свое тело, укрытое рогожей, и не смог сдержать вздоха облегчения. Он по-прежнему оставался подростком. В беспросветной мгле едва заметной лучиной затеплилась надежда. Впервые в жизни он искренне радовался своей щуплой комплекции. Илья выпростал из-под рогожи руку и едва не вскрикнул. Короткие пальцы с обгрызенными ногтями принадлежали не ему, а какому-то незнакомому мальчишке. Значит, Илия Кречет - не взрослый мужчина? И такой сопляк не побоялся в одиночку идти через лес, чтобы предупредить о нашествии врагов?

Открытие ударило по самолюбию Ильи. Сравнение между ним и Илией Кречетом было явно не в его пользу. Он почувствовал укол ревности и зависти. Обида и злость на неведомого тезку охватили его с новой силой. Взрослый или маленький, он не имел права подставлять ни в чем не повинных людей.

- Значит, рана была смертельная? - произнес Илья.

- Рана-то? Ни. Стрела наконечником царапнула, навскось прошла, только чуток плечо порвала, - буднично рассказал старик.

От этих подробностей на Илью снова накатила дурнота, а старик, не заметив этого, продолжал:

- Кабы не яд, так мази целебной наложить - и делов-то куча. Стрела та отравленная оказалася. Ей-ей, думал, ты помер. Покудова тебя доволокли, ты уж и не дышал. В Кривичах собиралися по тебе тризну справить. Да, слава Стрибогу, я тебя вырвал из самых лап костлявой.

- Кто это? - спросил Илья.

- Ну ты и спросил! Тьфу, тьфу, - суеверно поплевал старик.

- Кто вы? - поинтересовался Илья.

- Меня по-разному величают. Кто Строжичем, а кто колдуном с Белозера. Может, слыхал? - старик пытливо уставился на гостя и, не дождавшись ответа, немного разочарованно произнес: - Вижу, не слыхал. Ну так земля велика. Не до всякой кулижки кукушка докукуется.

Илья слушал его, а у самого неотвязно вертелась мысль: если он сумел оказаться в тринадцатом веке, то наверняка существует способ вернуться назад, вернее - вперед, в двадцать первый. Его тезка говорил что-то о переселении душ. Тогда они с Серегой восприняли это как шутку. Вот и дошутились. А Серега - хорош гусь, сам подначивал, хотел посмотреть, что из этого выйдет, а расхлебывать приходится ему.

Илью захлестнула жалось к самому себе. Почему все плохое случается именно с ним? Ведь они сидели за компьютером вдвоем. Как получилось, что Серега остался в Москве, а его забросило в такую тьмутаракань? Что подумают родители, когда вернутся и не найдут его дома? Он представил, как мама будет плакать, и у него к горлу подступил ком.

Старик подошел к печи, похожей на гигантское осиное гнездо. Сверху в дырке покоился глиняный горшок. Старик зачерпнул из него варево, щедро плеснул в миску и поднес больному.

- На-ка пошамай. Теперича быстро на поправку пойдешь. От наваристой похлебки силы вдвое прибавляются.

- Спасибо, я не голоден, - отказался Илья, отвернувшись к стене.

- Это ты зря. Без еды откуда силы брати? - покачал головой Строжич, помогая Илье устроиться поудобнее и, вопреки протестам гостя, пристраивая перед ним миску с похлебкой.

Илья с подозрением покосился на мутную жидкость с кружочками жира, плавающими на поверхности. Несмотря на унылый вид варева, от него шел на редкость ароматный дух. К своему удивлению, раненый почувствовал, что голоден.

В это время в дверь просунулась морда здоровенного волкодава.

- Эвон, твой пес пришел. Видати, похлебку учуял, - сказал старик.

- Мой пес? - переспросил Илья.

Волкодав почуял, что ему позволено войти и вбежал в избу. Казалось, помещение уменьшилось в размерах, когда посреди него встала огромная псина, похожая на волка. На мгновение пес оскалил клыки. Илья испугался, что собака каким-то только ей ведомым чутьем угадала, что вместо хозяина перед ней чужак, но в следующий миг волкодав как ни в чем не бывало подошел к лавке, где сидел Илья, и опустился подле нее.

- Ишь рад, что хозяин очухался, - щербато улыбнулся старик и обратился к собаке: - Пойдем, я тебе костей дам.

Строжич вышел на улицу, но волкодав и ухом не повел. Согнувшись у притолоки, колдун оглянулся на пса. Видя, что тот не спешит за ним, несмотря на обещанное угощение, старик покачал головой.

- Видать, дюже соскучился. Не хочет хозяина оставлять. Смышленый, - похвалил он пса и, построжев, наказал Илье: - А ты поешь. Не для того я тебя выхаживал, чтоб ты с голодухи загнулся. Вернусь, чтоб чашка пустая была.

Оставшись с волкодавом один на один, Илья почувствовал себя неуютно. Судя по всему, пес принял его за своего хозяина, и все же Илья опасался, что собака с ее звериным чутьем может заметить подмену. Волкодав застыл у лавки, как изваяние, но его уши топорщились и подрагивали, словно он прислушивался к тому, что делается на улице.

Немного успокоившись, что псина не собирается на него нападать, Илья принялся за похлебку. В чем-то старик был прав. Ему не мешало набраться сил и окрепнуть. К тому же варево оказалось довольно вкусным. Орудовать деревянной ложкой было непривычно. Впрочем, Илье предстояло еще ко многому привыкать в здешнем быту.