Тамара Крюкова – На златом крыльце сидели… (страница 31)

Борис скользнул по нему взглядом и, не удостоив ответом, принялся за коньяк.

– Все из-за баб, – продолжал мужик. – Моя вильнула хвостом и не посмотрела, что десять лет прожили вместе. Я для нее все, а она увидела кобеля побогаче и… пишите письма мелким почерком.

Борис хотел пересесть, чтобы не слушать, как этот зануда грузит его своими проблемами, но все столики были заняты.

– У тебя тоже ушла? – спросил мужик.

После третьего бокала Бориса охватила щемящая жалость к себе, и его тоже потянуло на беседу.

– Моя в командировке. В Париже.

– Ну-у там она себе найдет парижского хахаля. У них это быстро.

– Нет, – мотнул головой Борис. – Она не такая.

– Все мы так думаем до поры до времени, – усмехнулся собеседник. – А чего ж ты тогда тут накачиваешься?

– Я ее недостоин, – трагически произнес Борис и щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание: – Бармен, еще коньяку. И моему другу тоже. За мой счет.

Новый знакомый кивнул, с благодарностью принимая угощение, и продолжал:

– Моя тоже меня пилила, мол, мало зарабатываю. А чего ей надо? Каждое лето в Турцию, все включено. Две шубы. На кухне всякие миксеры-фиксеры, рожна только нет… – перечислял мужик. – Я грю: куда тебе две шубы? – Он растопырил пальцы. – Задница не вспотеет?

– Инга еще не знает, что я ее недостоин. Она думает, что я… В общем…

Борис достал мобильник и нашел фотографию Инги. Мужик вперился в нее мутным взглядом.

– Красивая. За такой только догляд.

– Нет, она меня любит. А я не оправдал…

– Да брось ты. Может, найдешь работу, где больше платят.

– Не в этом дело. Ей нужно, чтобы рядом была неординарная личность.

– Брось! Это они все так поют, а на самом деле важно, сколько бабок заколачиваешь. Все они ненасытные. У моей две шубы! Прикинь, две, а все мало.

– Я миллионер.

– Это что, шутка такая?

– Нет, чесслово. Не веришь? У меня миллион баксов в банке, – сказал Борис.

– А какого ж рожна ей тогда надо? Моя бы за миллион на карачках приползла, – удивился мужик.

– Ей надо, чтобы я стал знаменитым. Понимаешь, она ждет, что я напишу роман, который потрясет мир. А я… – Борис развел руками и издал неприличный звук. – Ничего. Не идет. Инга меня бросит. Точно.

– Не дрейфь, от миллиона еще ни одна баба не уходила.

– А она уйдет. Ей нужен талант, гений. Она возвышенная натура. А я не Петрарка. Понимаешь, поначалу всё дела какие-то, то квартиру ищи, то ремонт, то мебель. А теперь сажусь за компьютер и ступор. Ни слова. Как подумаю, что она уйдет…

– А ты наплюй. Не думай.

– Ergo bibamus, – провозгласил Борис, опрокидывая очередную порцию коньяка.

– Чего бабы? – не понял мужик.

– Это по-латыни – «Давай выпьем». Застольная песнь Гете.

– Выпить – это можно, – кивнул собеседник.

– Я пробовал, поверишь? Даже дурь курил. Думал поможет. Ничего. Только башка потом трещала.

– Вот до чего тебя баба довела! Ишь как из тебя кровушку сосет, фея парижская. Пока она там по заграницам шарит, ты тут мучаешься, – посочувствовал мужик.

– В твоих рассуждениях есть доля истины. Знаешь, как Ахматова говорила про Цветаеву?

– Да этим бабам чего ничего, лишь бы языками чесать.

– Ахматова говорила: «Нужно, чтобы за спиной стоял Бог, а Цветаева пишет так, будто за спиной у нее стоит мужчина».

Борис воздел палец кверху. Количество выпитого коньяка уже не просчитывалось. В голове был туман, но вдруг из него выплыла вполне ясная мысль. И Борис ее озвучил:

– Чтобы создать шедевр мне нужно, чтобы за мной стоял Бог. А у меня за спиной стоит женщина. Женщина! Будь она неладна.

Из кабака они вышли вместе, поддерживая друг друга. С билборда на Бориса смотрел Валерка. Борис указал на него:

– Вот он – везун.

– Че, твоя тоже на него молится? Секс-символ, тудыть его, – сплюнул новый знакомый.

– Это мой друг.

– Да ты что? Ну тогда точно надо опасаться, как бы твоя к нему хвост не оттопырила. Такой и без миллиона любую бабу уведет.

– Ничего ты не понимаешь. Ни Валерке, ни Инге этого не надо. Они знакомы сто лет.

– А чего ж ты тогда опасаешься?

– Не опасаюсь. Завидую я. Я бьюсь, как муха о стекло, а Валерка славу получил за красивые глаза. Раз, два и в дамки. Слышь, может, я с деньгами лопухнулся?

– С какими деньгами? – не понял собеседник.

– Со всеми. А Валерка молоток. Себе на уме. Знал, что выбрать.

Глава 18

Сказка кончилась. Стоило сойти с трапа самолета, как мегаполис тотчас подхватил Валерку и швырнул в бурлящий водоворот событий. Шумное чрево большого города заглушило шелест морских волн. Его зловонное дыхание проникло в легкие. И вот уже далекий остров в океане казался сном, а пробуждение было подобно тяжелому похмелью.

Москва встретила Валерку осенним дождиком. Он заштриховал улицы, делая их тусклыми и серыми. Все краски остались на острове. Сюда их уже не хватило. Низко висели тучи. Даже не верилось, что и над соломенными хижинами, и над бетонными коробками домов простирается одно и то же небо.

Кому-то пребывание на острове показалось тяжелым испытанием, а для Валерки жизнь на дикой природе явилась самым счастливым временем. Там не нужно было выслушивать пьяную матерщину и подтирать блевотину, выпроваживать не в меру разбушевавшихся собутыльников матери и дышать перегаром. Валерка не мог заставить себя вернуться в гадюшник, который с детства считался его домом.

Алик предложил временно поселиться у него. Сам он с утра до ночи торчал в штабе или мотался по встречам.

Валерку тоже закрутило, как осенний лист в водяной воронке: встречи, интервью, фотосессии… Жизнь неслась так стремительно, что у него не было времени задуматься о том, что будет дальше. И вдруг все оборвалось. Отгремели литавры, угасли фотовспышки. Однажды утром он проснулся и с удивлением понял, что ему никуда не надо идти.

Валерка обрадовался свободе. Можно было вплотную заняться поисками жилья, чтобы не злоупотреблять гостеприимством друга. Скоро подвернулась хорошая однокомнатная квартира в ближнем Подмосковье. Чистая, только после ремонта, обставленная в стиле минимализма абсолютно новой мебелью – такая долго пустовать не будет. Валерка подсчитал свои ресурсы и запаниковал.

Будущее проглядывалось смутно. Залог он мог внести, но что дальше? Игра закончилась, и теперь, похоже, он был никому не нужен. Работы не было. Денег он скопил немного, и они стремительно таяли, как снег в погожий весенний день. Из каких средств оплачивать квартиру, если мать сидит на загривке? Приходилось платить, чтобы она забыла про их родство.

Валерка позвонил Сиротину в надежде, что его снова возьмут в проект. Вадим Юрьевич к нему неплохо относился. Но оказалось, что в одну реку нельзя войти дважды. Во-первых, продолжение проекта было под вопросом, а во-вторых, одного и того же участника дважды в шоу не брали.

– Если что подвернется, я тебе скажу, – пообещал главреж, но Валерка понимал, что это всего лишь отговорка.

Его необщительность сыграла с ним злую шутку. Он почти не приобрел знакомых и ни с кем не сдружился. Валерка позвонил бабе Вале, с которой сошелся ближе всех. Она почти по-матерински опекала его, но при этом не докучала навязчивостью. Она обещала поспрашивать, но ничего конкретного предложить не могла. От нее он узнал, кто как устроился. Оказалось, что после шоу народ разбрелся кто куда. Кто-то вернулся на прежнее место работы. Кто-то тщетно слонялся по студиям, пытаясь пристроиться на телевидении. Больше других повезло Тимуру. Его взяли ведущим на кабельный канал Южного округа Москвы. Не бог весть какая работа, но все же лучше, чем ничего.

Валерка был в отчаянии, когда позвонили из рекламного агентства.

– У нас коммерческое предложение. Съемки в рекламе. Если это интересно, то готовы обсудить детали.

– Конечно, интересно! – искренне обрадовался Валерка. – Я как раз работу ищу.

Звонок вдохнул в Валерку надежду, что все образуется. Он тотчас помчался в офис по указанному адресу. По простоте душевной он не стал скрывать, что сидит на мели и других предложений у него нет. Как истинное дитя природы, он не знал цены ни золотым слиткам, ни стеклянным бусам. Его ошеломила сумма гонорара за то, что его фото будет красоваться на билбордах и промелькнет в паре роликов на телевидении. Валерка решил, что сорвал джек-пот Тянуть с подписанием контракта было глупо, тем более что ему сразу же выплатили аванс.

Из рекламного агентства Валерка заехал в риэлторскую контору, а на следующий день уже обосновался на новом месте. Переезд не занял много времени. Все вещи уместились в рюкзак и спортивную сумку.

Мечты сбывались. Но оказалось, что приятные сюрпризы еще не закончились. Ему позвонил Евгений Борисович Глузский, продюсер с телеканала.