Тамара Карсавина – Эмансипантки (страница 19)

Я вспоминнаю, как в студенческие годы формировались стройотряды за кордон, сколько это было маяты, чтобы попасть в такой стройотряд. Линка, которая была наполовину полька, или там на четверть, никак не могла съездить к своим родственникам в Польшу. Постоянно какие-то препоны. А ВБ свободно ездил в Австрию и ФРГ, во Францию. Какой-то очень загадочный человек, во всяком случае с большими возможностями. Суперлятивы в адрес ВБ сыпались как из рога изобилия и меня уже начало подмывать, чтобы задать вопрос, в каких они уже отношениях, как Линка спросила:

– Как ты думаешь, Жанчик, переспать с ним или нет?

– Странно, конечно, что ты меня об этом спрашиваешь. Разве всё к этому не идет?

– Да в общем-то это не проблема, но я его как-то стесняюсь.

– А собственно чего стесняешься? Интеллекта его, что ли? Или раздевания?

Линка засмеялась своим не совсем интеллигентным смехом:

– Вроде и смешно и неуместно это стеснение, а не могу от этого отвязаться, от ощущения неудобства. Какой-то он не такой как все. Очень обходительный и деликатный.

– Может и так, я его не видела. Но с другой стороны, чего ж он тебе назначает свидания? Хочет показать коллекцию марок? Так твое смущение тогда действительно неуместно. Просто безобидный нумезмат, а ты себе вообразила бог знает что.

– Ты как всегда права, он действительно нумезмат и надо его так и воспринимать, пока он сам не проявит какие-то желания.

– Так ты что? Со своим темпераментом выдержишь? Ожидать внимания! Ой не поверю!

– Опять, чёрт возьми, права! Руки так и чешуться, когда он сидит передо мной такой правильный и красивый!

– Чешуться только руки или всë и везде?

В этот момент мы захохотали вместе. Я представила Линку, у которой чесались ладони, подошвы на ногах, шея.

– Представляешь, что бы он подумал, если бы узнал, как мы тут с тобой решаем вопрос о нарушении его неприкосновенности?

– Да наверное у него тоже такие же мысли касательно тебя.

Линка опять впала в раздумья. Во зацепил! Кто бы мог подумать, что эта сорви голова может так деликатно чувствовать. А может это любовь?

– А может это любовь? – спросила я.

– Вот тебе смешно, а я сама думаю, почему он меня так волнует?

Мне конечно смешно, но где-то понятно почему он так её волнует. Просто попался впервые в жизни образованный интелигентный человек, который может и имел толпу женщин, но на каждую новую всё равно смотрит как на человека. Как на женщину. Ведь мы такие деликатные и телосложением, и кожей, и в движениях. Конечно есть гром-бабы, но это те, которым никогда на их веку не попался мужчина. Мужчина, который бы прикрыл пледом, когда спишь днем, или поправил воротничок на платье, или прядь волос, которая неправильно легла. Видно Линка подозревает в «нумезмате» эти ещë непроявленные качества и, поэтому он так волнует её, и без того гарячую кровь.

ГЛАВА 19

Пани Ирэна лежала обложенная подушками и котами. В головах Мауриций, в ногах Гося, на груди – Баська. Они слегка пошевеливали хвостами, изредка поднимали головы и щурили глаза, но отходили от пани Ирэны только тогда, когда слышали, что хлопала дверь и приходила Ядзя, дочь пани Ирэны. Кроме Ядзи приходил сосед— пенсионер, бывший врач, пан Казимьеж. Пан Казимьеж не отгонял котов, а считал их врачевателями наравне с собой. И это было похоже на правду, потому что коты раскладывались именно в тех местах, где у пани Ирэны постоянно присутствовала тупая боль. Ядзя не очень поощеряла любовь матери к котам, но что можно было сделат? Она целый день на работе, пани Ирэна предоставлена себе, а соответственно и своим котам. Мауриций нагло пощикотал хвостом под носом пани Ирэны. Она чихнула и полностью проснулась. Надо пить таблетки. Если бы не Мауриций, она бы и дальше спала, но кот исправно будил в нужное время. Пани Ирэна с трудом села на кровати и протянула руку, чтобы взять таблетки и стакан воды. Потом она опять прилягла и задумчиво, поглаживая Баську, стала вспоминать, что ей грезилось на грани сна и действительности.

Уже прошло достаточно времени с тех пор, как девочки, которые пришли погадать, вызвали Казимежа и, можно сказать, спасли её от инфаркта. Такое напряжение и стресс она пережила только дважды. Первый раз почти 20 лет тому. Тогда она немного полежала в кровати с головной болью и всё. В этот раз так просто не удалось проскочить, всё же возраст взял своё. Как так произошло, что эта молодая женщина упала в обморок? Ну сказала она, что этот пропавший мальчик, не имеёт к ней отношения. Вернеё даже не так. Она постаралась смягчить, то что увидела в картах, а в них было очевидно, что около этого мальчика совсем другая женщина и она как-то так и спросила, какая степень родства пропавшего и этой женщины. Женщина что-то невнятно прошептала, а пани Ирэна возьми да и скажи может это приёмный ребëнок? Видно это такой большой секрет, о котором даже думать нельзя, не то, чтобы произносить вслух. А эта женщина настолько давно не озвучивала эту тайну, что даже и не ожидала, что простая ворожея может такое узнать из карт.

А вот с мальчиком труднее, не удалось ей дальше просмотреть его путь. Только она настроилась задать ещë пару наводящих вопросов, как женщина упала в обморок. Конечно, если бы всё пошло спокойно, она бы не остановилась на картах. Она бы попробовала шар. Как раз и время по лунному календарю было подходящее. Кроме того фото мальчика на руках было, можно было бы что-то увидеть, да видать не судьба… А мальчик на фото выглядел печально. Не то чтобы не желец, а признаки сложной судьбы уже были видны. В глазах. Чувствовалось, что перед ним какой-то трудный путь и на его долю много выпадет или уже выпало. Черты хорошие правильные, т.е. задатки от природы были заложены большие, но вмешательство рока, было не остановить. Может ей удастся что-то для него сделать, если он ещë жив? Надо бы уточнить. Жаль, ох как жаль, если пропадёт.

Тут пришла Ядзя, захлопала дверями. Коты мягко попрыгали на пол и побежали на кухню смотреть не наполнила ли она их миски чем-нибудь. Миски были наполнены молоком. Ядзя погремела кастрюлями и пообещала им ещë сварить мойвы, которую она поставила размораживаться.

Потом Ядзя вошла в комнату, села около пани Ирэны и стала спрашивать, как прошёл день. А день проходил каждый раз одинаково, но Ядзе пан Казимьеж наказал разговаривать с матерью, рассказывать ей какой-то позитив, чтобы человек себя не чувствовал овощем. И Ядзя сообщила с радостью, что сегодня ей на работу звонила Лина, которая была с той женщиной, которая упала в обморок несколько недель назад. Лина спрашивала как здоровье пани Ирэны. Та женщина, её звать Лена, чувствует себя лучше, но ещë не выписалась, лежит в мединституте, в кардиологии. Лина передавала привет и просила ей позвонить, когда пани Ирэна совсем придёт в себя после болезни.

– Как мамуся их впечатлила своими гаданиями. Видно, что всё в точку, если звонят и справляются о здоровье.

«Да, помню эту женщину, которая Лина. Она единственная зашла и сразу сказала, что её звать Паулина или Лина и, что она тоже полька. Мы с ней даже поговорили по-польски. Я ещë помню ей сказала, что ко мне приходила женщина очень похожая на неё, даже спросила не сестра ли? Она сказала, что она всегда была одыначка, и ни брата, ни сестры у неё нет. Но я точно помнила, что я уже видела где-то эту женщину, хотя понимала, что у меня Лина впервые, было видно по всему. Вот какое-то такое чувство, просто необъяснимые чудеса…»

– Так мамуся и не вспомнила, где она видела Лину?

– Вьешь, Ядзя, когда зашла та, что упала в обморок, Лена, кажется ты говорила, мне показалось, что Лина на неё похожа. А вот уже теперь я думаю, может мне привиделось или приснилось это сходство? Или это была не Лена, а какая-то другая женщина, ты же знаешь сколько их у меня перебывало. О— хо— хо…

– Я говорила мамусе, что нельзя уже тратить здоровье на эти гадания. Ведь они, эти гаданья, забирают у мамуси силы.

– Да я уже сама думаю, что пора отказывать людям. Но ты же знаешь женщин, как начнут уговаривать, упрашивать, плакать – невозможно отказать. Или придут от пани Гели или от пани Изы, ну скажи, как я могу отказать? Вот и Лена пришла по просьбе. Что было делать? Как отказать? А видишь, что из этого вышло?

– Я думаю, что мамуся здесь ни при чем. Это просто у Лены больное сердце да и горе большое. Вот всё вместе и наложилось.

– Что теперь говорить? Конечно никто не виноват, а я тем более. Я стараюсь облегчить страдания. Но не всегда получается.

Так они сидели в сумерках большой комнаты, не включая свет. Рассуждали о людях, которым не всегда удавалось облегчить жизнь. Ядзя вдруг вспомнила как дар предвидения и умение гадать открылся у пани Ирэны. Ядзя была ещë совсем маленькой, может лет шесть или немного больше, когда ещë живой отец пришел с работы и стал рассказывать о пропаже документа. Отец был бухгалтером и работал в Райпотребсоюзе. У его коллеги среди рабочего дня пропал подотчетный бланк на сумму 1000 рублей. Это было наравне с чудом – никто не уходил из комнаты никто не входил, а бланка нет. Коллега так разволновался, что только не плакал. Вот эту историю и рассказал пан Станислав, отец Ядзи и муж пани Ирэны. Когда вечером все ушли спать, пани Ирэна кинула на карты, а утром сказала пану Станиславу, что бланк найдётся. Когда пан Станислав пришел на работу, коллега был уже на месте, и всем показывал бланк, который утром он нашел на столе. В другой раз пани Ирэну посещали вещие сны. Так она предсказала, что её брат жив. Тогда ещë была бабушка и она всё время вспоминала Бронэка, который не вернулся с войны. А пани Ирэна сказала, что Бронэк жив. Через какое-то время по картам она увидела, что будет письмо от него. Все так и было. Сначала пришёл незнакомый мужчина и передал бабушке привет от Бронэка, а потом пришло письмо. Бронэк жил в Англии.