Тамара Карсавина – Эмансипантки (страница 14)

– Ну мы пойдем? – нерешительно спросила Динка.

Леся согласно кивнула головой. Мы отошли довольно далеко, когда услышали, что кто-то бежит за нами.

– Девочки, а вы ж мне не сказали в какой палате и в каком корпусе лежит Лена.

– Ой и правда! Она в мединституте, в кардиологии, седьмая палата.

– Ну вот теперь действительно всё. Звоните, и помахав приветливо, Леся побежала в цех.

– Вот оно золотое сердце рабочего класса. Уверена, что и деньги соберут, и помогут, и не будут спрашивать сколько дать, а дадут каждый сколько может, – философски заметила Динка и я с ней мысленно согласилась.

ГЛАВА 15

После работы собрались у моего кульмана. Чтобы не привлекать лишнее внимание и не делать базар, подождали, пока народ разойдется по домам. Поставили чайник и в ожидании послеобеденного чая начали рассказывать о прошедшем дне.

– Собрали. Могло бы быть больше, но отпуска. В общем получилось 150 рублей. Наши оказались и не такими жлобами, как я думала, – резюмировала Соломия.

– О людях всегда надо думать лучше, чем о себе, – сказала, подходящая к нам Линка. – Вашему шефу сначала не очень то понравилась наша идея, но потом, немного помявшись, он вышел на середину зала и после объявления, сделал почин, дал аж десять рублей.

– Таки сработало, что ты пошла с Солей. Увидев вас, мадам, на всякий случай решил показать щедрость, авось пригодится.

– Что пригодится? Щедрость или я? – поинтересовалась Линка.

– А кто ж его знает. На веку, как на долгой ниве, никогда не знаешь, кто или что пригодится. Всё берём.

– Давай-ка, Жанка, не умствуй, – улыбнулась Линка.

Заварили чай, Линка вдруг вспомнила, что у неё есть пряники, которые она купила в обед. Чай с пряниками оказался привлекательнеё, чем просто чай. Рассевшись со своими кружками мы вполне комфортно продолжили беседу.

– Ну так когда пойдем к Лене? – блестя глазами спросила Ди, страстный любитель всяких печеностей и сладостей. У неё и фамилия Пирожкова.

– Ты имеешь в виду домой или в больницу?

– Да и туда, и туда надо бы сходить, – ответила наша сладкая Пирожкова.

Мы немного призадумались. Сейчас в свободном полете, пожалуй, я одна. Олег дальше в поле. Дети в пионерлагере. Родительский день в субботу, до неё ещë далеко.

У Соломии вряд ли будет время, её Ирка дома, а родители на даче, так что надо бежать домой. Может с Линкой или с Пирожковой сходим по нужным адресам. Линка меня всегда восхищала своим ненормированным рабочим днём и свободой передвижения во время и после работы. Вот скажи ей сейчас пошли куда-то там, ведь пойдёт. Немного подумает правда, наверное, что сказать Дяде или Степану, когда явится домой, и пойдёт. Просто золото, а не человек. С Ди проблематичнее. Она со своим калькулятором в голове всегда должна всё подсчитать, её вот так с ходу не уговорить. Хотя её мама это просто подарок судьбы. Такой самоотверженный человек редко попадался, во всяком случае на моем пути. Ведь уже пенсионного возраста, но осталась работать по сменам, а у неё больной муж, Динкин отчим. Но она всё равно нянчит Дениса и без разговоров выпускает Ди, куда ей надо. Здесь всё зависит от Ди, захочет ли она проявить инициативу.

– Надо будет поговорить с мамой, – прочитав мои мысли, сказала Ди. – По- моему ей завтра на дижурство. Денис останется с Иваном Алексеевичем, а вот послезавтра я смогу пойти куда надо.

– А мне надо будет спровадить Ирку на дачу. Отец сегодня обещал приехать с дачи, так я ему и подсуну Ирку. Пусть посидит на даче. Она сейчас ходит в школьный пионерлагерь, но я позвоню училке и скажу, что она на даче, чтоб не волновалась.

– Ну так с чего начнём? – спросила рациональная Линка.

– Я думаю с домашнего адреса. Давайте завтра сходим домой, отдадим деньги и вообще посмотрим какая там обстановка. Ну если не завтра, так послезатра.

– Скорее всего послезавтра подойдет всем. У меня на завтра после работы намечено мероприятие, поэтому никак не могу, – вдруг огорошила Линка.

«Ну вот, начинается, а я только подумала о ней, как о золотом человеке. Опять, наверное, рандеву с Дядей. Причем такое, что нельзя отложить. Ну и хорошо, хоть постираю, а то уже гора белья, тем более, что в субботу-воскресенье надо будет ехать к детям. А сейчас погода стоит замечательная, на моей продуваемой лоджии всё посохнет, а в субботу вечерком переглажу. Что то я ещë хотела сделать после работы? Ах да, выбрать сахар по талонам и масло. Вообще то надо бы сходить на базар, да и в магазине может чего найду, надо ж что-то привезти детям в лагерь. Печенье, фрукты, чистые майки и шорты и ещë что-нибудь. В пятницу надо будеть подскочить в заводской буфет. Там по разумной цене можно купить что-нибудь сладкое и что-то на бутерброды».

Первое время заводской буфет не впечатлил, потому что я приехала из Ленинграда, где в магазинах было всё или почти всё. Потом немного пожив во Львове, походив по магазинам, стало понятно, что с питанием будут проблемы. Постепенно из магазинов исчезало самое необходимое. На сахар и масло ввели талоны, которые все получали по месту жительства, в ЖЭКе. Привыкнув к нищенскому ассортименту магазинов, я очень даже оценила заводскую столовку и буфет. В буфете, в порядке живой очереди, можно было купить многое, чего в магазинах уже давно не было. Периодически я покупала: буженину, курей- гриль, пирожные. Кроме того можно было записаться на продуктовые наборы, которые давали раз в месяц. В комплект входило: килограмм гречки, банка кофе, банка сгущенки, банка мясных консервов и что-нибудь такое, что никогда не использовалось. Давали в нагрузку продукт, который затоваривал склады. В основном это были ржавые жестяные банки с просроченной кабачковой икрой или морской капустой. Меня, городского жителя, радовала любая возможность облегчить себе жизнь, что-то принести в дом, лишний раз до изнемождения не стоять в очереди. А стоять надо было за всем: за курицей по 0,75 копеек за килограмм, которая в народе называлась «синяя птица счастья», за мясными суповыми наборами, сплошные кости, за мокрыми небольшими пачками с говяжим или свиным фаршем. Если зациклеваться на проблемах с продуктами, то можно было застрелиться, но так было у всех. В лучшем положении были разве что те, у кого были дачи или родственники в селе. Поскольку у нас не было ни того, ни другого, оставалось уповать на помощь родителей Олега да на себя. Родители поддерживали связь с родственниками из села, за счет того, что мать Олега обшивала их и за это перепадало и им, и нам.

Решив вопрос, чем занятся завтра после работы, я поняла, что пропустила разговор.

– Ну так что решаем, будем кратки и конструктивны, как говорит наш начальник Дмитрий Сергеевич, – сказала я в отместку за то, что Линка опять идёт к Дяде.

Линка просекла ход моих мыслей и мило проговорила:

– Жанчик, так как и договорились. Всё на послезавтра, раньше никак. Завтрашнее мероприятие отменить не могу пусть хоть «пеньки падают».

Это у них, местных, как пароль. Мой Олег тоже любит подчеркнуть категоричность своего решения этой фразой.

ГЛАВА 16

Линка спешила на свидание. Проницательная Жанка правильно предположила, что на свидание с Дядей. Хотя, если честно, то и не совсем точно. О встрече договорился Дядя, но встреча будет с Викентием Борисовичем. Квартирный вопрос надо было решать. Каким то образом ВБ (Викентий Борисович) узнал, что начинают сворачивать строительство. Все заводские, городские объекты, которые были на стадии завершения – достроят, а вот новое начинать не будут, разве что кооперативы. Происходит какая-то возня на Олимпе, т. е. среди властных богов. ВБ этот сибарит и адвокат, в квартире которого она и Дядя провели столько приятного времени, вернулся из Москвы очень встревоженный. В столице он вхож в какие-то высшие круги, о которых Дядя рассказывает закатив глаза. Вот там ему кто-то проговорился, а может это его собственные наблюдения, о грядущих переменах.

Линка проела плешь, как говорит Дядя, на его и без того плешивой голове, с этой квартирой. Он, видно, поделился этим с ВБ и тот решил о чём-то с ней поговорить. Как бы там ни было, таким человеком пренебрегать никак нельзя, потому что вопрос с квартирой надо решать сейчас. Чует её сердце, что не стоит откладывать в долгий ящик, можно остаться при своих интересах.

Вот и наш шикарный дом. Как-то она уже привыкла к нему, к этому дому. Считает его почти своим, но привыкнуть к его капитальности, нарядности никак не может. Всегда лезут в голову одни и те же тривиальные слова: умеют жить люди. Перед дверью в квартиру она приосанилась. Смахнула платочком несуществующую пыль с туфлей, одернула юбку. Залезла в сумочку, вытащила пудреницу. Посмотрелась, облизала губы, поправила челку. Почувствовав себя во всеоружии, смело нажала на звонок. В глубине квартиры послышался мелодичный корильон на мелодию «Подмосковные вечера». По коридору простучали энергичные шаги и без всяких вопросов дверь широко открылась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Высокий плотный, но ешё в форме. Лицо интеллигентное, внимательный взгляд. Густые, начинающие седеть, чёрные волосы. Одет в божурку, темные брюки и туфли. Сделав широкий жест рукой сказал: «Прошу». Ничего не спросил и её это смутило.

– Я Лина, – прошептала она.