Тамара Габбе – Быль и небыль (страница 29)

Сходила в город, велела приготовить другое огнивце, точь-в-точь, как старое. Фальшивое мужу в карман положила, а настоящее себе прибрала.

После того написала старому жениху письмецо: «Надоело мне с мужиком сиволапым жить. Приходи брать меня да войско небольшое приводи. А большого не надобно!»

Прынц сейчас войска наряжает, а к царю посла шлет.

— Отдавай дочку или на поединку выходи!

Царь по-старому зовет на подмогу Ивана. А Иван по-старому команду дает:

— Войска выводи да вино вывози!

Пьет войско, песни поет, а Иван огнивце вынимает. Шорнул раз, шорнул другой — ничего не действует. Сменено огнивце.

Напали прынцевы солдаты на царевых — пьяненьких — и всех перекололи.

Что будешь делать?

Говорит Иван тестю:

— Ну, тестюшко, царство твое прожжено. Подавайся ко мне.

Побежали они в Иванов город, на репище, а жена завидела их с башни и сейчас кремешком об огнивце шорнула.

Ниоткуда взявши, явились перед ней двое. Кажись, немного, да могут много.

— Что прикажешь делать, хозяюшка?

— Вон того молодца обратите в жеребца, а меня вместе с кроватью отнесите к старопрежнему дружку — за море!

Не успела мигнуть, а уж где была, там ее нет. Очутилась на новом месте — в прынцевом дворце.

А Иван жеребцом обратился.

Хорош жеребец: глаз огненный, кажна шерстинка что серебринка, повод шелковый, узда золоченая.

Смотрит на него тесть, глазам не верит, а зять-жеребец говорит ему:

— Что ж, тесть, садись на меня, бери повод в руки. Побегу я жену искать. Уж на что я хитрый был, а она и того хитрей. Мало что в разор разорила, еще жеребцом оборотила.

Сел царь в седло, и поскакал конь. Скакал, скакал, ажно в уши воет.

Цельное море кругом обогнул, прискакал к прынцеву парадному крыльцу и сгорготал.

Проснулся прынц, выглянул на парадное крыльцо.

Видит: стоит лошадь бравая, а на ней седой старик сидит.

— Ты почто мне в ночное время покою не даешь?

— Помилуйте, ваше сиятельство. Это не я. Это лошадь. Принесла меня к вашему крыльцу да и стала. А мне с ей не совладать — слаб я.

Прынц говорит:

— И то правда. На что старику такая лошадь? Отведите ее ко мне на конюшню. А деду дайте пятьдесят рублей денег и гоните со двора.

Слуги взяли жеребца, старого царя взашей вытолкали и про пятьдесят рублей забыли.

Пошел старик в рощу, сел на пенек, давай плакать.

— Вот, — говорит, — зятюшка, уходили нас с тобой злые люди.

А прынц приходит к прынцессе и говорит:

— Душечка, погляди в окно, какую я лошадь купил.

Поглядела она и всполохнулась.

— Это ты не лошадь, это ты беду себе купил. Ведь это мой прежний муж — Репников Иван. Прикажи его, государь, удавить или заколоть, а не то худо нам будет.

Вот ведь какая баба! Удавить — говорит!

А прынц — ничего, согласен.

— Отчего же? — говорит. — Это в наших руках. Сделаем.

Позвал он конюхов, отдал им такое приказание.

Те — рады стараться. Сейчас лошадь в кольцо подернули, аж ноги до земли не дотыкаются.

Давится лошадь, уж и смерть глазами видит. А в тое время пришла на конюшню девушка — сена коням подбросить.

Видит — эдакая лошадь хорошая зря помирает, и пожалела — отпустила цепь.

Отдышалась лошадь и говорит ей человечьим голосом:

— Коли уж ты меня пожалела, де́вица, — сделай, как я прошу. Чует мое сердце, сейчас колоть меня придут. Так ты уж подвернись как-нибудь и крови моей в чашечку нацеди. А вечерком поди, вырой перед прынцевым окошком ямку, в ямку кровь мою вылей и землицей прикрой. За ночь вырастет перед окошком яблонька и яблочки на ней поспеют. Ты верхнее яблочко-то сорви и разломи — увидишь там перстенек. Надень его на палец, будешь невеста моя. А коли прикажет царевна дерево срубить — ты первую щепу подбери и в озеро брось. Увидишь, что будет.

Девушка видит, что лошадь не простая, — простые-то по-человечьи не говорят, — и обещалась.

— Все, — говорит, — сделаю. Как вот сказано, так и сделаю.

— Ну, — говорит конь, — смотри же! А то уж слышно — идут!

И вправду, чуть сказал, привалило в конюшню народу. Закололи коня и назад ушли. А девушка крови в чашечку нацедила и в ямку вылила.

Выросла на том месте яблонька, а царевна как увидела ее, так и приказала срубить и сжечь.

Сожги яблоньку, — да не всю. Девушка-служаночка первую щепу подобрала, на озеро снесла и в воду кинула. А на том озере много всякой птицы было — гуси, утки, лебеди. Плавают, ныряют, купарандаются.

Вот щепина-то поплыла, поплыла, до середки дошла, да и оборотилась гусем златоперым. Оборотилась — и ну всех гусей-лебедей гонять. Те крехчут, гогочут, крылами хлопают. А он их так и гвоздит. А в тое самое время прынц по саду гулял. Услыхал он на озере шум, кряк, и пошел на берег.

Стал на песочке, смотрит, удивляется. Что за гусь такой? Перо золотое, глаз огневой, хорош гусь! Только драчлив больно — всю птицу разогнал.

Прынц и думает:

«Ну-кася! Надо этого гуся поймать».

Снял он портки, положил на травку и полез в воду за гусем.

Он за гусем, а гусь от него. Он за гусем, а гусь от него. Манил, манил и заманил на другой бережок. А сам крылья распустил — и назад, туда, где прынцевы портки лежали. Забрал их в лапы и полетел. А в тех портках, в кармане-то, огнивце спрятано было.

Вот гусь этот на лужок сел, огнивце достал — шорнул, и сейчас являются перед ним два молодца.

— Что прикажешь делать, гусь златопер?

— Оборотите меня опять в мо́лодца!

Сказано — сделано. Где гусь сидел, Иван стоит, по прозванию Репников.

— А ну, братцы, предоставьте мне сюда тестя старого и невесту новую, а прынца с прынцессой оборотите в гуся с гусынею. Им безбедно, и другим не вредно.

Те слов не говорят, а дело делают. Приказано — исполнено.

Оставил Иван гуся с гусынею на озере гоготать да плавать, взял с собой невесту, взял старичка и пошел жить на свое репище.

Про богача и скрипача

Был-жил на деревне хозяин — богатый, а скупой. Гостей не звал, нищим не подавал, все копил да копил. Ну, и собрал два котла серебряных денег.