Таманцев Андрей – Закон подлости (страница 12)
– Почему ваше фото сделано по пояс? Впервые вижу такое в ID-картах, – охранник изучает меня, настороженно прищурившись.
Быстро стираю со своего лица шок и выпаливаю:
– Странно… Я из Нью-Йорка. У нас всех так фотографируют! – непринуждённо улыбаюсь, молясь всем богам, чтобы рыжая стерва хотя бы не изменила мне пол в документах. Убью!
Мужичок ещё несколько мгновений анализирует сведения, опускает взгляд на мои несчастные ноги и, преисполненный жалости, возвращает карточку, пожелав успешного поступления.
***
Клянусь, первое, что я хотела сделать после выхода из приёмной комиссии, это вызвать такси до Департамента и выдрать этой сучке рыжие патлы. Кроме даты рождения, она изменила мне фамилию. Теперь я Лилиан Пусси7. Пусси, твою мать! Сначала я была в бешенстве, потом в ярости, а в итоге обнаружила себя под деревом парка истерически хохочущей. Успокоившись и пораскинув чуть не растаявшими не солнце мозгами, я поняла, что эти трепыхания Кейт неспроста. Она ревнует. Ревнует! А значит, чувствует себя заведомо проигравшей в нашей незримой войне. Как минимум ради отца я должна держать себя в руках и не поддаваться на её провокации. Пусть идёт с миром!
Бросив грустный взгляд на свои почившие туфли, лежащие в сторонке, открываю наш общий на троих чат и пишу:
Через две секунды:
Конечно, никакой своры тут нет. Так… Прошли мимо два парня со своими питомцами, один из которых лизнул мою щёку. В смысле, питомец лизнул. Только собираюсь написать, что это у меня чёрный юмор такой, как слышу громкий протяжный гудок автомобиля. Поднимаю голову из высокой травы и вижу знакомый Lexus с водителем, обеспокоенно рассматривающим выходящих из ворот будущих и нынешних студентов.
Глава
10. Bitch on the beach
– Лучше молчи! – сажусь на сиденье рядом с ошарашенным Максом, хватаю бутылку с водой из подставки и начинаю с такой жадностью пить, что часть проливается мимо рта, струйками стекая по шее.
Не смотрю на него, потому что обижена. И зла. Если бы не визит в спортзал, если бы он вовремя увидел сообщение от ректора, если бы не пробка, мои туфли были бы целы. Я бы не опозорилась перед Кейт, студентами, охранником и ошеломлённой сотрудницей комиссии. Да к этой минуте я могла лежать в какой-нибудь канаве, выброшенная за ненадобностью теми лузерами на облезлой тачке!
– Лили, что случилось?
Кидаю на Кроу быстрый взгляд, но успеваю заметить на его лице озабоченность. Или растерянность? Пока не готова с ним разговаривать. Молча включаю музыку погромче, устраиваюсь на сиденье поудобнее и отворачиваюсь к окну. Мне нужно в душ, и я дико голодна.
– Есть хочешь?
Он умеет читать мысли?
– Хочу, – сухо отрезаю, не поворачивая головы.
Я отдаю себе отчёт в том, что веду себя не совсем по-взрослому. Но, если уж быть честной с самой собой, мне безумно хочется заставить Макса волноваться и переживать за меня, поэтому решаю немного помучить его игнором. Вдруг чувствую, как он ласково проводит пальцами по моим волосам. Поворачиваюсь, смотрю в глаза мужчины, цвет которых в затемнённом салоне напоминает грозовые тучи.
– У тебя трава в волосах, – Кроу обворожительно улыбается, демонстрируя зелёный стебелек.
Искренняя улыбка босса просто обезоруживает. Ничего не могу поделать с мышцами лица, они начинают отвечать ему взаимностью. Не его вина в том, что я вечно нахожу приключения на свою пятую точку.
Довольный собой, Макс нажимает кнопку запуска двигателя и трогается с места.
– Куда мы едем? Мне нужно переодеться. Или хотя бы переобуться, – машу на свои босые ноги.
То, что с туфлями проблема, Кроу понял ещё при моём приближении к машине. Я топала босиком, держа их в руках.
– Там, куда мы едем, твоя обувь не понадобится, – его уверенный тон приводит меня в замешательство.
– А работа? Тебе разве не нужно сейчас отстреливать преступников? – специально поддразниваю его.
– Отстреливать? – Макс широко улыбается, глядя в боковое зеркало, и перестраивается для обгона. – Лили, как я раньше без тебя жил?
Не знаю, что подразумевалось под этим риторическим вопросом. Возможно, он ляпнул не подумав, но мне нравится вариант: «Какой пресной была моя жизнь без тебя!».
– И как ты жил? Как жил Макс Кроу до того, как стал следователем? – интересуюсь я.
Мы выезжаем на многополосную трассу моста Коллинза, соединяющего Майами и Майами Бич, и босс принимает расслабленное положение, укладывая руки на нижнюю часть руля. По обе стороны моста простирается бескрайний океан с дрейфующими парусниками и баснословно дорогими яхтами, многие из которых принадлежат мировым знаменитостям. Не удивлюсь, если прямо сейчас на одной из них рассекает волны Леонардо Ди Каприо…
– Ты же знаешь порядок: армия, полицейская академия, несколько лет в патруле, хороший послужной список – и вот он я, – отвечает мужчина на мой вопрос не сразу. – А что насчёт тебя? Ты закончила академию ещё в прошлом году?
– Да. И папа сразу пристроил меня к себе. Я работала помощником судмедэксперта, а потом… потом случился сын сенатора, как тебе уже известно, – ухмыляюсь. – И вот она я! – вторю ему, разводя руками. – «Папина гордость», – вымучиваю горькую улыбку, созерцая мираж, переливающийся над раскалённым асфальтом.
– Твой отец любит тебя, Лили. Будь ты моей дочерью, я поступил бы так же.
Улыбаюсь, почему-то представляя, какой красивой была бы дочь Макса, и тут же себя одёргиваю. С чего вдруг желание провести с ним парочку горячих вечеров и ночей переросло в фантазии о его детях? Это слишком.
– А твои родители? Где они? – сажусь вполоборота, раз у нас завязалось такое милое общение по душам.
– Их больше нет, – его глаза абсолютно ничего не выражают. Что там Кроу говорил о языке тела и жестов? По нему почти невозможно что-либо прочитать.
– Давно? – не люблю быть навязчивой, но любопытство и я – понятия неразделимые, так что пусть терпит.
– Давно, – Макс приподнимает уголок рта в полуулыбке, означающей: «Не обижайся, но не хочу говорить на эту тему».
Отстаю от него с этим подобием интервью, и остаток пути мы проводим в молчании, разбавленном приятной музыкой. Наконец мы въезжаем на территорию Саус Бич. Это место – райский уголок не только для туристов, но и для самих жителей Майами, обожающих тусовки и комфортный пляжный отдых. Царящая здесь атмосфера роскоши, жизнерадостности и веселья быстро затягивает в свои сети. Я и сама была тут завсегдатаем. Пока отец не устроил меня в Департамент полиции, я помогала ребятам-спасателям на пляже. Была внештатным сотрудником, если можно так выразиться.
Босс тормозит возле пляжного бутика c остроумным названием «My yummy11», каждый раз умиляющим игрой слов. Во весь фасад небольшого здания красуется сексапильная блондинка, вытянувшая пухлые губы в воздушном поцелуе. Из одежды на ней жёлтые плавки-верёвочки и две половинки кокоса, которые она прижимает к пышной груди четвёртого размера. Банально, но взгляд притягивает. Что тут скажешь: рекламщики знают своё дело. Никогда не приходилось бывать внутри, но мне всегда казалось, что мужчин туда захаживало больше, чем женщин.
Из магазина радостно выбегает та самая блонди со стены. Судя по её распростёртым объятиям, Макс здесь очень желанный гость. Он просит меня побыть в машине, а сам выходит к этой цыпочке. Они по-дружески обнимаются и исчезают внутри, оставив меня один на один с ревностью. Ядовитой, прожигающей до кончиков волос ревностью, заставляющей кровь вскипеть за доли секунды, а пальцы – сжаться в кулаки до побеления.
Кроу не было минут пять, но я сумела во всех красках представить, как они резвятся с её кокосами. Опустив придирчивый взгляд на свою грудь, замечаю на топе зелёные пятна от травы и морщу нос от досады. Моё настроение резко падает в минус. Какого чёрта он меня сюда привёз?
Начинаю рассматривать отдыхающих на пляже, чтобы перестать думать о Максе. Но тут дверь с моей стороны открывается, и появляется его улыбающееся лицо.
– Мисс, вы, случайно, не видели моего стажёра Лили? Такая хорошенькая блондинка невысокого роста… – он задумчиво потирает подбородок, будто и впрямь вспоминает мои приметы. – Вы её могли запомнить по внезапным перепадам настроения. Возможно, она даже успела перестрелять всех подозрительных личностей в округе, или… – Кроу обрывает речь, подогревая моё нетерпение. До чёртиков хочется выслушать описание своего портрета целиком, – она уже отжигает на барной стойке местного клуба!
– Я что, произвожу впечатление психованной истерички? – спрашиваю искренне, так как мне становится неловко из-за своего поведения.
– Очень милой истерички.
Он задорно поддевает пальцем кончик моего носа, а я закатываю глаза от его попытки сгладить углы.