Талли Левиро – Когда исчезают воспоминания (страница 2)

– Зачем строить такие высокие лестницы? – вдруг Роб услышал позади себя такой же тяжело дышащий голос.

– Да, тоже думала, что не дойду.

– Давай зайдем … – сказал, вымотавшийся Роб.

Попав в здание училища, Хранители оказались в большом зале, пол блестел, окна украшали длинные бордовые шторы, около каждого окна стоял небольшой диванчик.

– Красиво…

– Впечатляет…

Но это было не все, что удивило Роба и его новую знакомую. Двери отливали позолотой, кругом были красные идеально чистые ковровые дорожки.

– Меня зовут Роб, – неожиданно для себя произнес молодой человек.

– Я Эмили, – ответила на неожиданный шаг девушка.

– А как ты нашел это место?

– Я увидел письмо у себя в сумке, оно отправлено на мое имя. Но странно то, что я не нашел его в почтовом ящике, как это обычно бывает. Мне принесла его черная кошка.

– Какой ты смешной, кошка? Я тоже получила письмо, и нашла его на своем столе. Я точно знаю, что Хранитель никогда не может увидеть посыльного. Тебе, наверное, показалось?

– Странно все это. Но мне не показалось, я разговаривал с ней.

– С ней?

– Да, я же говорю, это была кошка.

– Какая цифра была у нее на одежде? – спросил встречающий мужчина, лет сорока, который случайно, но внимательно слушал разговор. Его не рассмешило присутствие кошки на глазах Хранителя, его это удивило.

– Два, была цифра два.

Встречающий представился, – меня зовут Михаил, – буду рад вашему присутствию, – мужчина поклонился и жестом пригласил Роба и Эмили в зал.

Зайдя в еще больший зал, чем был до этого, пара Хранителей увидела сцену, ряды кресел и снова красные дорожки.

– Никогда не слышал, чтобы это учебное заведение выглядело так внутри…

«Просим занять места» – вдруг прозвучало по радио.

– Но тут никого нет, кроме нас, – озадачился Роб.

Лишь на долю секунды Роб и Эмили закрыли глаза…

– Роб, ты видишь тоже, что и я?

– Да, несомненно…

Зал был полон людьми, свободных мест почти не было.

– Откуда они появились?

– Как так? Это иллюзия?

– Нет, это не иллюзия, – неожиданно появился Михаил, – это все на яву.

– Но ведь…

– Здесь доводится оказаться не всем, – убедил Михаил.

На сцену вышел высокий широкоплечий мужчина, зрелого возраста. На нем был костюм бордового цвета (как у кошки): удлиненный пиджак, подпоясанный ремнем с черной бляшкой и широкие брюки. На груди ярко показывалась цифра один и серебряный лист, блестевший под софитами. Обувь напоминала чем-то обувь из тридцатых годов: заостренный нос, шнурки, небольшой каблук. Приглядевшись, Роб заметил, что у всех присутствующих такая же форма одежды. Его привлек голос со сцены…

– Уважаемые ученики, рад приветствовать вас на сегодняшней встрече. Мы регулярно проводим встречи, чтобы удостовериться в правильности действий каждого, мы ожидаем самоотверженную работу каждого из вас…

«Мы точно туда попали?» – подумал Роб, глядя на недоумевающее лицо Эмили.

«Да, точно туда» – вдруг прозвучал голос в голове.

Роб посмотрел на человека со сцены – он в упор смотрел на него.

«Что происходит?» – в панике подумал Роб.

«Не беспокойтесь, вы там, где надо».

Воцарившаяся тишина в зале только дошла до Роба и Эмили – все смотрели на них, казалось, что все «слышали» мысленный разговор Роба с тем человеком, и Роб не мог понять происходящих событий.

– Ученики, к нам прибыли новые люди – Роб и Эмили… – монотонно и медленно начал мужчина, – Они попали к нам по той же причине, что и каждый из вас. Мы собираем команду людей устойчивых к временным аномалиям, – мужчина спустился со сцены и направился к Робу и Эмили, его четкие громкие шаги отдавались эхом по огромному залу, – В нашем мире все люди подвергаются этим аномалиям, но стабильно, остаются неуязвимыми к ним лишь 80 человек. Я первый стал тем, кого сейчас можно назвать основателем или первооткрывателем нашего общества.

– Колонка, которую вы увидели в газете, была для каждого своей. Здесь не учат на спасателей, художников, врачей. Мы нарочно сделали так, чтобы вас не принял ни один университет, потому что вы нужны нам. Нас мало, было раньше, и мало сейчас. Но… Это скоро измениться. Роб – 81-ый Хранитель.

Все оглянулись на Роба, в том числе, и Эмили. Она была удивлена не меньше его самого. Роб не понимал, что это значит, почему все знают, кто такой 81-ый, а он нет. Кошка-посыльная говорила ему что-то про деда, и про то, что он должен был что-то рассказать ему, но так и не сделал этого. Мысли закружились в его голове.

Роб закрыл глаза, открыв их снова, он обнаружил себя вовсе не зале, где только что был, а в знакомом для себя месте – у берега океана. Он увидел родителей, сестру, себя… Сестра зашла в воду.

– Лили, не иди в воду, остановись, но она его не слышала, а продолжала заходить все дальше и дальше, продвигаясь вглубь, – Ты слышишь меня? Лили!

– Она не слышит тебя, тебя слышу только я. Ты в прошлом. Событие, которое ты видишь, исправить нельзя, но можно сохранить. Все воспоминания достойны, чтобы их помнили. Часы на твоей руке, они транслируют воспоминания.

– Часы? Но я оставил их дома.

– Нет.

Роб посмотрел на левую руку, и обнаружил на ней часы. Но они застыли, стрелки не двигались.

– Покрути колесо на часах против часовой стрелки.

Роб выполнил и увидел, как его воспоминание собирается в светящийся серый шар. Когда он превратился в совсем маленький шар, с размером с горошину, Роб вдруг ощутил в руках уже знакомый ему конверт, но, внутри него он обнаружил чистый лист бордового цвета. Шар опустился на лист и превратился в картинку, она уже не двигалась. На конверте появилась цифра «81».

– Вот так мы собираем воспоминания. Задача нашего университета сохранить историю мира и свою собственную без искажений. Каждое письмо похоже на фотографию из воспоминания. Но раскрывшись, может проявить запах, вкус и даже быть ощутимым для Хранителя. Каждое воспоминание мы охраняем. Если воспоминание, которое ему не надо знать, увидит обычный человек, то может измениться ход истории. Он увидит, каким было прошлое, и изменит свое решение в ближайшем будущем. Я говорю о заговорах или переворотах, о переломных, решающих событий прошлого. Мы собираем информацию, только находясь среди людей, живущих своей жизнью.

– А разве, обычный человек может увидеть воспоминание? Кошка-посыльная говорила мне про Межпространство.

– Да, может, но не совсем обычный человек. Есть такие люди, которые не являются Хранителями, но при этом видят наш мир. Видят, как останавливается время, могут передвигаться в Межпространстве, но трогать они там ничего не могут. Мы называем их Лимби. Они появляются от союза человека и Хранителя.

– Могу ли я вернуться в обычный мир? – после недолгой паузы спросил Роб.

– Да. Мы не зря писали объявления в газету по предпочтениям учеников. Ты сможешь стать спасателем, как и хотел. Временно, мы передадим тебе воспоминания лучших спасателей всех времен. Ты окажешься внутри воспоминаний, а значит, и жизни этих людей.

Через мгновение Роб оказался снова в зале, полном учеников, он, как и прежде стоял около Эмили, которая так внимательно на него смотрела.

***

Он прошел быструю подготовку и научился плавать, но от страха к хищнику, который живет в воде – он не избавился.

Подготовка была суровой, но это и надо было Робу. Так он мучил себя за прошлое, за свою слабость, за свою немощность, слабохарактерность, мягкотелость. Ему хотелось этих изнурительных тренировок, этих мучений. Он брал дополнительные нормативы, изнурял себя до тряски в руках и ногах и слез в глазах. Тяжелый груз в его душе никогда его не отпустит.

Оказавшись внутри воспоминаний спасателя Мелтона, он увидел его тяжелый путь, чудесные спасения людей и ни одной потери.

Как и Мелтон в прошлом, Роб превозмогал каждое движение, идя с ежедневной тренировки. Понимая, что ему никогда не получить прощения, он его и не ждал. Сестра не особо хотела с ним разговаривать, общих тем для разговора у них не было. Они редко проводили время вместе, встречаясь только за кухонным столом.

Лили была отличницей, и все свое свободное время проводила за уроками. У нее не было желания общаться со сверстниками, прогулки тоже были не ее «коньком». Зато она умела хорошо петь, и выступала каждые выходные в местном ресторанчике. Деньги были очень нужны, и выбирать не приходилось.

Роб не одобрял ее подработку, а сестра всегда останавливала его нравоучения и говорила, что сама знает, что ей делать.

Через несколько месяцев Роб, окончив подготовку, заступил на новую работу. Робу выдали удостоверение об окончании курсов, таких же, как у Мелтона.

Сестра в этот день приняла смену в ресторане. Роба что-то волновало, на душе было неспокойно. То ли это было, из-за первого рабочего дня, то ли из-за заработка младшей сестры.