Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости (страница 2)
Фэнтези мне читать доводилось, да и по РЕН ТВ частенько транслировали необычные истории о пропажах людей или появлении непонятных личностей. Но одно дело смотреть или читать об этом и совсем другое - это стать самой непосредственной участницей таких событий.
Хотелось плакать и смеяться одновременно. Запросто можно свихнуться, но работа с детьми хорошо закаляет нервную систему, если работа нравиться. Значит мне повезло в этом плане.
Выглянула из-за задергушки и осмотрелась. Взору предстала небольшая изба с узеньким небольшим оконцем, затянутым мутной плёнкой или скорее пузырём, которое не давало нужного и такого привычного освещения.
Русская печь подо мной выбелена и бревенчатые стены чуть потемневшие - значит строили дом не так уж давно. Потолки низкие, порог высокий, дверь небольшая и притолока широкая. При входе нужно кланяться, чтобы лоб не расшибить.
Скудная обстановка состояла из широких лавок вдоль стен, длинного стола с горкой посуды, прикрытой холстиной и пары сундуков в дальнем углу, которые еле разглядела. Это глаза у меня к темноте уже привыкли.
Заскрипела дверь, и в дом ввалился великан или скорее богатырь.
- Очухалась?
Глава 2.
- Очухалась, малая? Добре, - выдало это бородатое длинноволосое чудо. - Сейчас кормить тебя буду, а потом уже определим тебя.
Никогда не любила бородатых и волосатых мужчин за исключением Дункана Маклауда в роли бессмертного горца. Но этот экземпляр так же вызывал эстетическое удовольствие и напоминал белобрысую версию моего любимого киногероя.
Не знаю, каким образом удалось его разглядеть при таком скудном освещении, но мужчина приковывал взгляд - высокий, с широким разворотом плеч и выправкой военного. Одежда довольно-таки простая, но все эти названия частей гардероба меня никогда не интересовали. Главное - чистая, опрятная, сидит по размеру и не имеет посторонних неприятных запахов. Для меня ещё важна её функциональность и легкость в уходе, но на этом экземпляре мужественности явно все материалы натуральные. Чего ещё нужно?
При входе мужчине пришлось согнуться практически пополам и сейчас он задевал бы балки макушкой, но привычным будто бы образом от этого уклонялся.
Мужчина завозился у печи, а я заволновалась. Сердечко забилось в груди, только не поняла от чего именно - красота богатыря сразила или от предвкушения, что сейчас меня покормят. Реакции этого тела мне пока были непонятны. Забыла совсем уже, как это быть ребёнком. На вскидку мне сейчас не более пяти или шести лет, хотя кто его знает на самом деле. Ребёнка явно последнее время недокармливали, излишняя худоба свидетельствовала об этом.
На стол выставлен ещё парящий котелок, скинута тряпица с посуды, а там кроме стопки мисок стоит кувшин и пара кружек. Половину буханки мужчина взял со стола и нарезал крупными ломтями большим ножом, который мужчина достал из ножен на поясе.
- Чего застыла? Спускайся за стол, мыться тебе не нужно, - усмехнулся собственной шутке. - Меня можно дядькой Михайлом звать, - а потом вдруг отчего-то смутился и резко вся его весёлость пропала.
На глаза стали наворачиваться слёзы, но постаралась взять эмоции под контроль. Нельзя мне быть слабой, даже если очень хочется и возраст теперь позволяет. Можно теперь свободно плакать и пускать сопли пузырями, никто упрекать и наказывать не будет. Никогда не умела красиво плакать.
Терзаться дальше помешало громкое урчание. Организм требовал пищи. Об остальном я подумаю позже, тем более, сытой думается гораздо лучше, чем с пустым животом. Срочно требовалось подкрепиться. Как гласит одно высказывание: «Война войной, а обед по расписанию!».
Как спускаться с такой верхотуры не представляла, но ведь на печь как-то взбираются, поэтому должен быть способ оказаться безопасно внизу. Глянула и приметила выступ, а под ним лавка, как раз приставленная к печи. Развернулась и стала нащупывать ногой опору. В процессе рубаха задралась и оголила тылы. Ощутила заметный холодок, зад остался не прикрыт.
К лицу по началу хлынул жар, а потом вспомнила, что в настоящее время я - ребёнок. Сомневаюсь, что детям крестьян шили трусы или панталоны. Но этот вопрос нужно решить в ближайшее время, не дело это голозадой бегать. Неуютно и непривычно. Спустилась, отдёрнула подол рубахи до пят словно с чужого плеча и мне не по размеру. С независимым видом направилась к столу.
Мужчина возился в сундуках, что-то усиленно искал и недовольно бурчал себе под нос. Хозяин на меня даже не взглянул, а я переживала попусту.
Умостилась на лавке за столом, моя голова чуть возвышалась над ним, но думать ни о чём кроме еды не хотелось. Меня подняло, а затем опустило на что-то мягкое.
- Так-то оно сподручнее будет, - пробухтело над самой головой, а я теперь сидела гораздо выше и удобнее.
Вскоре передо мной возникла миска с кашей на вид пшённой, кружка молока, ломоть хлеба и деревянная огромная ложка - черпак.
Вся посуда добротная из красной глины, черепки такой мы много находили во время раскопок на редуте Степной. Глазурь ровная без замысловатых украшений и других изысков.
Хотела поблагодарить, но из меня вырвалось лишь мычание. Горло сковало спазмом. Накатил сильный страх, сердечко забилось сильнее.
Глотательные движения дали понять, что воспаления у мня нет. Купание в воде явных последствий не оставило.
- Ешь, Марийка, - переиначил моё имя. - Теперь всё у тебя будет хорошо. Комендант дал распоряжение оставить тебя при крепости, будешь помогать на кухне, - погладил как-то неловко своей лапищей меня по голове.
Аромат каши манил, ничего вкуснее пробовать мне не приходилось. Рассыпчатая, распаренная, жёлтенькая и сладкая, но не привычной сладостью, а какой-то особой. Кусочек масла расплавился и смотрелся яркой лужицей на этой горке. Первые ложки проглотила с жадностью, а потом начала смаковать, прихлёбывая молоком в прикуску с хлебом. Осилить всю порцию не смогла, отстранила миску с сожалением.
- Ничего, Марийка, позже доешь, - улыбнулся ободряюще, видимо заметил мой взгляд. - Ты пока посиди в избе, можешь обживаться потихонечку, а мне бежать нужно на службу. Как освободиться Прохор, так сразу тебе покажет здесь всё и отведёт на кухню.
Окинул меня открытым голубоглазым взглядом. Крепкий подбородок зарос чуть вьющейся густой и светлой бородой, немного широкий прямой нос и чувственные губы завершали образ красавчика.
Только чуть позднее поняла, что лучше быть ребёнком от которого многого не ждут, чем взрослой и невменяемой девицей или женщиной.
- Буду вечером, хозяйничай сама, - дал волю моим действиям и направился на выход.
В ответ лишь смогла кивнуть и таким образом дала понять, что услышала его. Стоит о многом подумать, но исходных данных слишком мало, чтобы делать верные выводы.