Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости (страница 17)
Стало весело, когда вспомнила каким образом попытались использовать семена те люди, которые перехватили караван. Представляю глаза купца, который за всем этим наблюдал и какое мнение составил о российских воинах. В его глазах они наверняка выглядели необразованными дикарями, не знающими цену такого редкого товара. Тогда понятна злость его и смятение при уничтожении посевного материала.
Раньше на Руси в повседневной жизни к столу подавали пшённую, ячневую и гречневую каши, а перловая считалась царской. Борис Прокопьевич кормил нас так же овсяной и полбяной кашами, которые хорошо разваривал и щедро сдабривал маслом или салом, при этом варились они на мясном бульоне или воде. Вкус для меня был немного необычным в первое время, но затем привыкла и оценила по достоинству.
Быстренько слезла с печи и натянула свой сарафан.
Как только подобралась к сундуку, в дверь постучали и она буквально сразу открылась. На пороге возник Прохор собственной довольной персоной.
- Ну ты и горазда спать, - выдал с усмешкой без приветствия, а мне хотелось притопнуть ногой от злости.
При нём лезть в чужой сундук не хотела, мало ли чего придёт в его голову. Потом попробуй, докажи в случае чего или оправдайся. Мне лекарские снадобья без надобности, но ведь парень и про семена ничего не знает.
- На ночь посольские у нас останавливались проездом, а ты поди всё проспала. Пойдём на кухню, Борис Прокопьевич волнуется, что его помощница пропала. Он булок с маком настряпал, а пробу снять не даёт без тебя, - в голосе парня послышалась обида, только не разобрала на кого именно - меня или нашего повара.
Быстренько переплела косу, обулась и направилась на выход.
На улице солнышко уже начало припекать, но жары ещё не было. Совсем скоро ночи станут более холодными, и поутру роса будет выпадать. День пока длинный, но его не хватает, чтобы переделать все дела.
Повар хлопотал у печи, но заметив меня принялся накрывать на стол с какой-то радостью и светом в глазах. Чувствовала от старика особое тепло и заботу и хотелось делиться свои собственным теплом и внимание. Так что подошла в нему и обняла крепко.
- Доброго утречка, хозяюшка моя, - вновь потрепал меня по голове, а совсем рядом Прохор фыркнул на слова мужчины. - Садись за стол. Сейчас кормить тебя буду.
На моём лице расцвела счастливая улыбка. Оказывается для счастья то много и не нужно - лишь любовь и забота. Не знаю почему Верхов так прикипел душой ко мне, но я ощущала его совершенно родным и тянулась к нему. Может в этом и был секрет? Мы с ним два совершенно одиноких человека, которые согревались внутренним душевным теплом друг друга. Мои объятия и его скупая мужская ласка в виде лёгких поглаживаний по голове нас сближали и роднили.
Уселась на краю лавки, а рядышком уже привычным образом примостился Прохор. Ему со мною чаще разных вкусностей перепадало, до этого, оказывается, старик нечасто его баловал. Сегодня нас потчевали пшённой кашей с маслом и свежими сдобными маковыми булками в придачу к свежему молочку. С благодарностью посмотрела и кивнула довольному старику.
Так всегда приговаривала моя родная бабуля и совсем не ожидала, что её слова вспомнятся вот таким образом. Светлым и добрым она была человеком.
- Борис Прокопьевич, а нас покормите? - услышала за спиной знакомый голос. - Подзадержались немного со всеми делами и не успели ко времени, - немного извиняющимся тоном спросил комендант.
Рядышком топтался наш лекарь и с интересом поглядывал на нас с Прохором. Чуть было не поперхнулась под его изучающим взглядом. Завтракать под пристальным наблюдением было некомфортно и кусок в горло с трудом лез. Меня словно изучали более досконально.
Не ожидала совсем, что самый главный человек в крепости будет таким образом разговаривать с подчинённым. Но Верхов имел какую-то особую силу и власть в Покровской, так как его все солдаты слушались беспрекословно, и старшие чины разговаривали уважительно.
- Присаживайтесь, господа хорошие. Покормлю обязательно, - чему-то своему усмехнулся и принялся за дело. - У меня всё готово.
Наш комендант оказался высоким и широкоплечим мужчиной со светлой короткой стрижкой, только чуть выбивающийся чуб впереди не вписывался в серьёзный вид мужчины. Прямой чуть вздёрнутый нос, волевой подбородок и высокий лоб выдавали решительного человека. Нижняя губы была чуть больше верхней, но это совсем не портило вид, а наоборот, придавало некой чувствительности. Цепляющий и уверенный взгляд глаз цвета грозового неба словно сканировал пространство и всех присутствующих. Весь облик и манера держать себя показывали наличие стержня и характера в человеке.
Перед задержавшимися мужчинами выставил кашу, хлеб и булочки, холодное отварное мясо и яйца, несколько пучков какой-то зелени, головки молодого лука и чеснока. Рацион для начальства был гораздо разнообразнее, но мы с Прохором уже наелись от пуза и смотрели на это изобилие спокойно. Чайник и глиняные кружки выставил повар сразу на стол, чтобы припоздавшие на завтрак сами обслужили себя.
- В дорогу собрал гостям, а это осталось немного, - пояснил старик наличие разносолов на столе. - Вроде остались довольны.
- Спасибо, Борис Прокопьевич. Не забуду твою службу и помощь, - уважительно склонил голову Иван Федорович, а у меня чуть было кусок булки не выпал изо рта от удивления.
- Я сейчас к своим собираюсь по делу, могу тебя прихватить. Бабка наша хотела с тобой повидаться, - пихнул меня в бок Прохор и проговорил над ухом.
Начальства он не стеснялся совсем и вёл себя уверенно за столом, сметая завтрак. Это я себя чувствовала немного неловко перед взрослыми мужчинами. Вдруг как-то оробела в раз, хотя раньше за собой такого не замечала. Всегда ощущала себя уверенной женщиной и вела соответствующим образом, чинопочитанием никогда не страдала. Однако в облике ребёнка ощущала себя немного странно перед мужчинами и неловко, словно была лишней здесь.
Парень ждал от меня ответа и ёрзал на лавке в нетерпении.
- Беги, Марья, развейся немного, - предложил Борис Прокопьевич. - Не всё тебе со стариком сидеть, а я сам уже почти управился и обед заправил. Как раз к нужному времени дотомится, так что не задерживайся.
В деревню направились налегке. Другу нужно было выполнить какое-то поручение отца, который нёс службу в крепости. С одной стороны мне было очень любопытно посмотреть на то, как живут простые крестьяне, но немного волновала встреча с бабушкой парня.
Со слов Прохора раньше наши семьи неплохо общались, так как были земляками. Правда мой отец ещё по молодости уехал учиться и так с тех пор дома не появлялся. Семья друга сорвалась с места, как только император издал указ о переселении народа с южных густонаселённых районов на новые территории в Сибири. При этом на каждую семью были выделены хорошие подъёмные средства и сопровождающие, которые обеспечивали безопасность в дороге. В тот период многие сорвались с насиженных мест и поехали искать лучшей доли для себя и детей. Так на чужбине земляки и встретились.
Из некоторых оговорок друзей Богдана Камышина поняла, что он являлся своеобразным шпионом или разведчиком, который периодически выполнял задания Управления. Это не помешало обзавестись ему семьёй и нарожать деток, а наоборот служило неким прикрытием к его работе. В свободное время он мастерил по дереву.
- У меня до сих пор сохранилась лошадка, что вырезал дядька Богдан. Ни у кого такой нет, - прихвастнул парень. - Я её братишке отдам, как он подрастёт и накажу беречь.
Дом встретил нас хлебным духом и цепким взглядом сухонькой старушки.
- Ба, я по делу, - подпихнул меня к лавке у входа, а сам скрылся за порогом.
- Проходи, милая. Совсем забыла бабу Нюсю, - указала мне на лавку у стола. - Сейчас взвара тебе налью. Сегодня ещё жарко будет, а после Предтечи уже на спад пойдёт, - окинула меня ласковым чуть мутноватым взглядом.
Миловидная маленькая женщина неопределённого возраста прошла шаркающей походкой к печи и достала чуть закопчённый чайник литра на три и разлила травяной напиток в две большие глиняные кружки на столе.