Талия Осова – Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 (страница 65)
- Спасибо, дядька! Я им отдарочки уже отправила с купеческим обозом, раз сама не поеду, так что и им радость будет, — улыбнулась широко, не справляясь с нахлынувшими эмоциями. - Вы где нынче остановились?
- В казарме, так что не беспокойся, хозяюшка наша, — залихватски подкрутил усы. - Денька два побудем и дальше двинемся в путь. Дорога предстоит нынче длинная. Была надежда задержаться и жинку присмотреть, как Сил Капитонович, но, видимо, не судьба ещё.
- Не печалься, дядька Степан, — заметила приближение купца и повысила чуть голос. - Там, говорят, башкирки ладные живут. Может, и присмотришь ещё себе жену?
Эта выходка смотрелась по-детски. Сама себе не могла объяснить такого недостойного поведения. Меня будто бы изнутри что-то подтолкнуло, и слова сами собой сорвались с языка. Это было уже не в первый раз со мной, когда не смогла удержаться. Но мне никогда не нравились кобелиные замашки у мужчин, не зависимо от возраста и сословия. Варфоломей Иванович меня никогда не обижал, но за супругу его было обидно.
С Иваном Фёдоровичем мы проговорили душевно до полуночи. Он вручил мне мешочек с деньгами за родительский дом и добавил на расходы, хотя я и отказывалась. Сумма у меня скопилась уже вполне приличная, так что я совсем не нуждалась. Гуреевы плату за моё содержание не требовали, да и получили они гораздо больше с моих идей и начинаний.
В больницу решила не ехать, а осталась на эти дни дома, чтобы провести время с опекуном и знакомыми казачками. Служку с запиской в больницу Надежда Филиповна организовала.
Погода стояла замечательная, как раз для прогулок. Солнышко уже хорошо припекало, но ветерок дарил свежесть. Лето пришло немного раньше, чем в прошлом году, но это только радовало.
Арсений Калюжнов также был в отряде и поделился всеми новостями гарнизона с момента моего отъезда. Мы на пару с ним прогуливались по городу, балуя себя сладостями, пока Калашников был занят в кремле служебными делами.
Вдруг рядышком остановилась повозка, и я признала в возничем Гурьяна. Мужчина был явно чем-то взволнован.
- Мария Богдановна, вас возвертаться просят. Сваты к вам пожаловали.
- Обалдеть, — только и смогла из себя выдавить.
Глава 34.
- Машенька, тебе Трегубовы знакомы? — перехватила меня у входа Надежда Филиповна, а я так сразу не могла понять, о чём меня спрашивают. - Молодой человек утверждает, что знает тебя.
Я до сих пор не могла прийти в себя от слов Гурьяна. Всю дорогу думала, но ничего путного в голову не шло. У меня нет знакомых среди молодых людей, я ни с кем не встречалась. Знаков внимания мне также никто не оказывал. О каких сватах может идти речь?
Видимо, у меня всё-таки на лице было написано непонимание, и женщина принялась разъяснять.
- Только ты ушла с Арсением, а спустя час прибыл Олег Дмитриевич с сыном и давай о тебе выспрашивать, — торопливо выдавала информацию и вела меня в покои, чтобы переодеться к гостям. - Благо Иван Фёдорович успел вернуться, и Варя занял их, пока — хвалится своей коллекцией и поит заморской настойкой. За тобой Гурьяна послали на повозке, чтобы быстрее привезти.
- Мы гуляли по городу и за сладостями заходили, — вдруг вспомнила. - Ой, там сумка с гостинцами.
- Позже занесут, не переживай. Ты так и не ответила мне, — посмотрела на меня выжидающе.
- Дмитрия Трегубова видела в больнице и помогала его рану обработать, но я не знаю, тот это Трегубов или нет, — поделилась сомнением.
Я пребывала в каком-то ступоре. Мне вся эта ситуация казалась каким-то сюром. Замуж в ближайшее время не собиралась. Пусть я и достигла брачного возраста и тело моё значительно за год преобразилось, но я морально была не готова к замужней жизни. Мне идёт семнадцатый год. Какое замужество?
Всегда веселили разговоры одноклассниц о женихах, а теперь сама оказалась в непонятной ситуации...
Одно радует — Надежда Филиповна ни разу не упомянула о сватах, рассказывая об отце и сыне. На сватовство всегда сваху берут, это я из фильмов знала. Может, Гурьян что-то напутал, а я всполошилась понапрасну? Накрутила себя почти до нервного срыва.
Дарья уже ожидала в комнате с тёплой водой и полотенцами. Меня быстро вытряхнули из платья, обтёрли тщательно и ловко облачили в новый наряд.
В какой-то момент меня, словно приливной волной, окатило злостью. Давно я не испытывала такого чувства. Но злилась я на себя, а не на окружающих, либо, на обстоятельства, которые привели к такому состоянию. Злость — чувство разрушающее, которое не позволяет мыслить здраво. Поэтому не стала торопиться выходить за хозяйкой, а задержалась на минуту. Сделала глубокий вдох через нос, задержала дыхание на несколько секунд, а затем медленно выдохнула через рот. Вроде полегчало.
Чего я всполошилась и распереживалась раньше времени?
В гостиную спускалась собранная и внешне даже спокойная. Внутри ещё булькала тревога. Я представила себя чайником со срывающейся под напором пара крышечкой, и улыбнулась. Богатое воображение помогает совсем не хуже дыхательной гимнастики, если направлено в нужное русло.
- Правильно, Мария Богдановна, — прошептала Дарья, сопровождающая меня по лестнице. - Вот и румянец вернулся, а то совсем сбледнула, как полотно. Покойниц и то краше в гроб кладут. Всё хорошо будет, в обиду вас никто не даст.
- Даш, иди лучше к девушкам в мастерскую, — не смогла сдержать раздражения на слова помощницы. - Я тебе потом всё сама расскажу. Мне от твоей поддержки нисколечко легче не становится, — смягчила голос. - Никто меня обижать не собирается.
Я была уверена в своих словах, а войдя в гостиную, уверилась однозначно.
Мужчины сидели в уютном уголке за небольшим столиком, накрытым лёгкими закусками, и оживлённо о чём-то беседовали. Графин с тёмной жидкостью явно успели ополовинить, от этого, скорее всего, и был задор во взгляде Варфоломея Ивановича.
Служанки шустро накрывали стол к обеду, а Надежда Филиповна прямиком направилась к супругу с обворожительной улыбкой. Иван Фёдорович что-то объяснял незнакомому седовласому мужчине с военной выправкой, который даже не скрывал лукавый блеск во взгляде. Множество морщинок у глаз свидетельствовали не столько о возрасте, сколько о весёлом и лёгком характере. Весь облик этого человека сразу располагал к себе. Натруженные руки вызывали уважение, как символ трудолюбия, силы характера и преданности своему делу. Мужчина не прятал их.
В молодом человеке я с трудом признала Дмитрия Трегубова — моего первого пациента. Теперь я с уверенностью могла сказать, что в гости заглянули отец с сыном. В парне не осталось той прежней болезненности. Волос немного отрос, а щетина осталась прежней, словно парень нечасто утруждал себя бритьём. Но ему очень шёл этот образ с лёгкой небрежностью.
Мои питомцы бесстыжим образом растянулись на коленях гостей, растекаясь лужицей под ласковыми поглаживаниями. Для меня это стало неожиданностью. Обычно они в руки чужакам не даются, да они даже здесь ни особо ластятся к домочадцам, предпочитая независимость. На одежде уже были замечены следы шерсти, но ни Дима, ни его отец на это внимание совсем не обращали.
- Мария Богдановна, не стой в дверях, — обратил первым на меня внимание дядя Варя. - Проходи. Гости пожаловали по твою душу, — добавил шутливо, а у меня щёки загорели от смущения.
- Здравствуйте, рада видеть вас Дмитрий в полном здравии, — поприветствовала робко.
- Позвольте представить вам, Мария Богдановна, своего отца — Трегубова Олега Дмитриевича, — взял быстренько инициативу в свои руки. - Я отцу рассказал, что обязан вам жизнью.
Калашников усадил меня рядом с собой на диванчик. Мы перекинулись дежурными фразами с гостями. Чувство неловкости меня не отпускало, пока Олег Дмитриевич не взял слово. На меня смотрели шоколадные глаза с таким теплом и благодарностью, что в горле появился комок. Я словно вновь вернулась в то время, когда рядом был мой наставник и самый дорогой человек — Верхов Борис Прокопьевич.
- Мария Богдановна! Машенька, разрешишь старику так себя называть? — вырвал меня из воспоминаний и дождался кивка, так как говорить я не могла от нахлынувших чувств. - Мне хотелось поблагодарить за спасение сына. Этот охламон даже не удосужился отцу дать знать о нападении. От чужих людей узнаю́ обо всём, — посмотрел на сына с укором. - Прими от нас подарок, девочка, от чистого сердца хочу отблагодарить.
Передо мной положили коробочку и приоткрыли её. На чёрной бархатной подложке лежал комплект с прозрачными камнями глубокого цвета морской волны. Изящные серьги, колье, которое смотрелось воздушно из-за особого плетения, браслет в том же стиле и колечко не давали отвести глаза. Это были первые и настолько шикарные украшения, которые довелось мне увидеть.