Талия Осова – Древний мир для Лии (страница 13)

— Всё хорошо, не волнуйся, — стараюсь ей улыбнуться.

— Ты меня так напугал, что я себе места не находила, а если бы случилось страшное? Денис, не делай так больше, не пугай, ты и отец, единственные кто у меня остался, — утыкается мне в грудь и начинает плакать.

— Саша, всё хорошо, правда. Смотри, я в норме, равна почти зажила, мои люди уже ищут эти тварей и допрашивают тех кто выжил, — глажу её по спине в попытке успокоить.

— Знаю, — всхлипывает и отстраняется от меня.

— Как отец?

— В норме, защищал меня и не давал пойти в бой, — вытирает слёзы.

— И правильно, мне нужно будет уехать к Мирославе, проследишь тут за всем.

— Да, Альфа.

По дороге заезжаю в цветочный и покупаю самый большой букет, который там только есть. Но как оказалось, моей ненаглядной нету дома, а телефон она выключила. Уже хочу отправить ребят на поиски, как мне поступает сообщение от Артура:

«Мира уехала на встречу со Стасом, зная тебя и твой пыл, решил предупредить сразу»

На душе сразу становится легче, что она с родным для неё человеком. А ждать я умею, поэтому сажусь в машину и как верный пес жду свою хозяйку. Только в одиннадцать во двор заезжает знакомая для меня машина, а позже, как она уезжает, я подхожу к Мире и заключаю её в объятия.

— Мой ангел, — обнимаю её сзади и утыкаюсь ей в затылок.

Глава 13

Первой моей мыслью было развернуться и хорошенько пнуть того, кто решил меня обнять внезапно. Но, когда в нос ударил запах ментола в перемешку с табачным дымом, мои мысли застыли ровно также, как застыла и я.

Этот день отнял у меня очень много сил, что единственное на что я сейчас способна — лечь спать.

— Мой ангел, — утыкается мне в затылок Денис и шепчет эти слова.

Одна рука покоится у меня на талии и прижимает к его мускулистому телу, что я через одежду ощущаю все его усердные тренировки. Другая по всему видимому держит букет цветов, иначе никак не смогу объяснить легкий шелест бумаги, когда ветер обдумает нас.

— Что ты тут делаешь? — задаю ему вопрос, но сама нервно кручу ключи в руке.

— Приехал поговорить, а ты я так понимаю меня даже не ждала? — в голосе слышится разочарование.

— Нет, а теперь позволь я пойду, очень устала и хочу отдохнуть.

Убираю его руку со своей талии и иду к подъезду, но злой рык, который я слышу за спиной заставляет меня остановиться.

— Я уже не достоин с тобой и разговора?

Разворачиваюсь к нему лицом и моё дыхание замирает. Он одет в белую футболку, что она как вторая кожа, подчеркивает всё, что нужно. Черные джинсы и черные кроссовки, а на лице застыла злая ухмылка, которая не сулит ничего хорошего.

— Что ты несешь? — смотрю на него, но эта ухмылка меня сбивает.

— Значит с тем парнем, как его там? — Делает вид, что задумывается на секунду. — Кажется Эдик, ты пошла сегодня гулять, а меня увидела и решила сбежать, не хорошо, правда, милая?

— Ты пьян? Я Эдика встретила сегодня утром, когда пошла в магазин, а он просто увязался за мной, ничего большего.

На улице никого нету, двор пустой и светит только лишь один фонарь у моего подъезда. Атмосфера не самая лучшая, а тем более с минуты на минуту собирается пойти дождь. Ветер пытается гнать тучи всё быстрее, от чего становится немного прохладно.

— А мне что-то так не показалось, ты ему так улыбалась, смеялась над его шутками, что же вы такое обсуждали? — он не двигается с места, что создается впечатление, будто он прирос к земле.

— Не твоё дело.

— Как раз таки моё! Всё, что касается тебя, касается и меня, любой кто к тебе приблизится пожалеет, я не позволю никому к тебе прикоснуться, ты моя! Понятно? — его крик разносится по всей улице, а также и по всему моему телу.

После того, как он уехал сегодня к той девушке, он ещё смеет притыкать мне, что я прошлась от магазина до дома с другим парнем? Гнев поднимается по моим венам, что хочется кричать во всё горло и высказать ему, что накопилось у меня на душе за это время. Сказать, как я плакала и переживала ночами, что он не выходил на связь.

Мой взгляд становится спокойным, как и голос, что я саму себя не узнаю.

— Нет, не касается, не касалось и не будет касаться, а теперь я пойду, — ноги дрожат, когда я разворачиваюсь и подхожу к двери, но приложить ключ к домофону мне не удается.

Меня резко хватают за локоть и вот я уже прижата к кирпичной стене подъезда. Цветы лежат на асфальте, как и моё спокойствие, которое мигом падает стоит мне посмотреть на Дениса.

— Не смей такое говорить, даже думать не смей, что ты не моя. Ты всегда ею была, с того момента, как появилась на свет ты стала моей. Поэтому, ангел, не стоит говорить такое мне, — наклоняется ко мне и последнее предложение произносит чуть тише.

— Не сметь? — бью его руками в грудь, благо он не прижал меня за них. — Не сметь? — перехожу на крик, что в этот момент разносится сильный гром и ветер начинает усиливаться ещё сильнее.

— Говоришь мне не сметь такое произносить, гулять с другими, общаться и смотреть на лиц мужского пола, а сам то что творишь? — наношу повторный удар в грудь и он отступает буквально на один шаг. — Исчез на два года, а теперь заявляешься и говоришь мне, что я твоя и всегда ею была, но только ты упустил один момент, Денис. Я не твоя, твоя та девушка, к которой ты сегодня уехал, что аж телефон забыл, понятно?

Над нашими головами повторно разносится гром, а следом и молния, что скрылась за черными облаками. Ветер играет с мои платьем и волосами.

— Я как раз приехал тебе всё объяснить, — протягивает ко мне руку.

— Не трогай меня, я тебя не хочу видеть и слышать, поэтому оставь меня в покое.

— Не дождешься! — начинает рычать, но это не злость, такое чувство, что он хочет со мной поиграть и проверить кто сдастся первый. — А теперь мы пойдем к тебе и спокойно поговорим, — гладит меня по щеке своей шершавой ладонью.

— Ошибаешься, я пойду к себе, а ты на лавочку, — открываю дверь подъезда и захожу.

— Не проблема, я подожду тебя тут, а потом ты сама выбежишь ко мне, в мои объятия, ангел, — последнее, что слышу от него, когда дверь закрывается за мной.

Захожу в лифт и поднимаюсь на нужный мне этаж. Щека горит от его прикосновения, но злость не даёт мне растаять от этого действия.

Открываю квартиру и захожу, мою руки, переодеваюсь, включаю телевизор и начинаю готовить. Проходит минут двадцать, а ветер за окном так и не оставляет попытки сломать ветки деревьев. Когда ему это не удаётся, он зовет на помощь дождь и тот водной стеной покрывает всё вокруг. Молния лишь изредка мелькает вдалеке, а вот гром с каждым разом всё сильнее гремит.

Мой ужин почти готов, но что-то не дает мне покоя, что-то внутри меня заставляет подойти к окну и посмотреть во двор. Когда становится уже невмоготу и эта маленькая ниточка внутри меня побеждает, я встаю и иду туда. Только то, что я там вижу меня поражает.

Денис сидит на лавочке под дождем, он весь мокрый, ветер дует на него. Рядом лежат, как раз те самые цветы, что он привез. А его поза…. он уперся локтями в колени, а голову опустил так, что создаются впечатление, он вот-вот упадет.

Беру телефон в руки и набираю его номер, но продолжительные гудки говорят мне, что он оставил его в машине. Тогда я беру зонт и спускаюсь к нему. Как только двери лифта открываются, то я со всех ног вылетаю с подъезда.

— Денис, ты что с ума сошел? — раскрываю зонт и бегу к нему.

— Уже давно, маленькая, — еле слышно произносит.

— Вставай, ты простынешь.

— Не простыну, дай мне ещё немного тут посидеть.

— Что? — дотрагиваюсь до его плеча и в этот момент он начинает заваливаться на бок. — Денис, что с тобой?

Он весь бледный, губы синие и через несколько минут может потерять сознание.

— Денис, давай, немножко надо пройтись и мы будем в квартире, — пытаюсь усадить его, но получается трудно.

Меня привлекает красное пятно, что становится всё больше. Одной рукой задираю его футболку и понимаю, что его швы разошлись, а кровь начинает течь сильнее. Я не могу остановить её, ведь всё необходимое находится в квартире.

Денис произносит, что-то невнятное перед тем, как теряет сознание. И только дождь, ветер и гром, становятся свидетелями мои слез от боли и крика от беспомощности.

Ты мой родной на веки,

Ты мой родной всегда.

В печали или в радости,

Таким послала тебя мне судьба.

Ты мой родной на веки,

Таких, как ты больше нет.

Люблю тебя бескрайне,

Мой оборотень — человек.