Талия Хибберт – Лови намек, Дани Браун! (страница 4)

– Напугал до смерти каких-нибудь старушек? – мило поинтересовалась она.

– Старушки меня любят.

– Вау, да ты горячая штучка.

Заф покраснел, надеясь, что цвет кожи и борода это скроют.

– Эм… потому что я подстригаю их газоны и все такое. Вот что я имел в виду.

Она ухмыльнулась.

– Все интереснее и интереснее…

– Отвали.

Обычно после этого Дани ухмылялась и шла, куда ее послали, торопясь приступить к работе. Но сегодня она рассмеялась и провела рукой по коротким розовым волосам, от бритых висков до более длинных завитков на макушке. Ее волосы были черными в пятницу. Синими в прошлом месяце. Красными в первый день, когда он ее увидел.

А еще-е-е-е-е ему, вероятно, следует меньше времени тратить на наблюдение за цветовой палитрой волос этой женщины и больше на… ну, всякую там важную фигню. И ведь не сказать, чтобы ему было нечем заняться: практикумы ждали своего написания, цели своего достижения, некоммерческие организации – предложений о сотрудничестве.

Но потом Дани вздохнула, и все здравые мысли снова вылетели у него из головы.

– Чертовски тяжкий вздох, – пробормотал он, потому что так оно и было.

– Еще бы, – рассеянно ответила она. – Я ведь и есть чертовка.

В самую точку и так типично для Даники, но ее взгляд был отстраненным, а мысли витали где-то далеко. С прищуренными глазами и поджатыми губами она казалась необычно…взволнованной, и это терзало Зафа сильнее, чем следовало бы.

Если бы она разозлилась из-за «предвзятых культурных исследований» или «двойных стандартов в отношении феминизма», он бы услышал об этом в ту же секунду, как она вошла в здание. А значит, ее беспокоило что-то другое, – возможно, что-то серьезное, – но онане упомянула об этом, так что это явно не его дело.

Он не станет спрашивать. Он не будет совать нос в чужие дела. Он не станет…

– Все в порядке? – выпалил его дурацкий огромный рот.

Дани вздрогнула, как будто он вырвал ее из глубокой задумчивости.

– Ну… просто… – Она колебалась. – Мне, наверное, стоит пойти наверх. Ты же знаешь, я стараюсь приходить на занятия пораньше, чтобы создать впечатление всемогущества.

Иронична, как всегда. Самоуверенна, как всегда.

Ему захотелось улыбнуться, как всегда.

Заф противостоял соблазну, как всегда.

– Резонно, – сказал он. – Ну, тогда увидимся…

Она испустила еще один вздох, больше подходящий для сцены, и объявила:

– Ладно, прекрасно, ты менярасколол…

– Неужели? – невозмутимо поинтересовался Заф.

– Я бы посоветовала тебе не быть столь саркастичным, но не думаю, что это в твоей власти. Нет, теперь уж молчи, ужасный человек, и слушай мои стенания. Ты сам спросил.

– Именно так. – Черт, как же ему нравилась эта женщина.

– Тыне поверишь, что случилось со мной возле кофейни.

Зафир неспешно потягивал свой кофе, как будто его не распирало отчаянное желание узнать:

– Можешь рассказать мне, когда сочтешь нужным. Ведь с момента начала нашего разговора прошло всего лет сто, не больше.

Она одарила его ледяной улыбкой и продолжила:

– Какой-то придурок пригласил меня на ужин.

Следующий глоток, казалось, обжег его внутренности:

– Надеюсь, ты послала его в задницу.

– Ну да. – Должно быть, он угадал с ответом, потому что ее взгляд стал теплым и сладким как патока. – Да, именно так я и сделала.

– Хорошо.

Хорошо, потому что женщины заслуживают возможности заниматься своими делами без того, чтобы на них пускали слюни ни свет ни заря; нехорошо, потому что Заф не хотел, чтобы какой-то ублюдок приглашал Данику на ужин. Это было странно, эгоистично и бессмысленно, потому что абсолютно его не касалось. Иногда у него возникало жгучее желание сделать так, чтобы это его касалось, но ему довольно хорошо удавалось подавлять это желание, чтобы оно не вышло из-под контроля.

Чего Заф действительно хотел, так это быть счастливым, и он прочитал достаточно любовных романов, чтобы знать, как это сделать. Во-первых, надо достичь своих целей и все такое прочее (он работал над этой частью). Во-вторых, найти чудесную женщину, которая вдохновляла бы на грязные мысли, и жить с ней долго и счастливо.

Дани была чудесная женщина, из-за которой в его голове роились всякиереально грязные мысли, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что «долго и счастливо» не предвидится. Им не светит даже «жили-были». Во-первых, потому, что она много говорила о том, как занималась сексом с некой Джанель Монэ, и, когда он спросил, что она думает об Идрисе Эльбе (всем, кто увлекается парнями, нравится Идрис Эльба, верно?), все, что она сказала, было: «Он великолепен. Мне очень понравился „Лютер“». А во-вторых, если верить сплетням, ходившим среди персонала (а Заф, конечно же, не одобрял подобных сплетен, причем категорически), Даника Браун была королевой одноразовых отношений. И Заф не имел понятия, что делать в случае, если она будет одной рукой тыкать ему в лицо толстой инструкцией по одноразовым отношениям, сжимая в другой его пенис.

Так что она была предназначена не для него, а он не для нее, они – просто друзья, и ему не следовало даже думать об этом. Вот почему Заф проглотил свою нелепую ревность и пошутил:

– Надеюсь, этот парень упадет в канализационный люк или что-нибудь в этом роде.

– Твоими бы устами, – промурлыкала она и подмигнула ему.

Двух мнений быть не может. Она посмотрела на него и просто… вот дерьмо,подмигнула. Внезапно он почувствовал легкое головокружение. Тепло и возбуждение разлились по всему его телу. Пожалуй, перебор для утра рабочего понедельника.

Заф прочистил горло и взял себя в руки. Очевидно, для одного дня Даники ему было уже достаточно.

– Ну, тогда… Ты опаздываешь, не забыла?

Ее глаза постепенно выпучились, как у сонного котенка:

– Ой. О, черт! Да, точно.

– Подожди.

Заф полез в карман за утренним протеиновым батончиком Дани – привычка, которая появилась с тех пор, как она стала работать в «Эхо» несколько месяцев назад. Это было справедливо, потому что она всегда приносила ему кофе. И кроме того, у нее никогда не было времени позавтракать – открытие, которое он сделал, увидев, как она проглатывает пакетик «Скитлс» в 9 утра. И, кроме того, она была сердобольной вегетарианкой, которая могла скончаться от недоедания, если бы не он.

– Спасибо, папочка, – сказала она и хихикнула, протягивая руку в привычном жесте.

Заф фыркнул. То, что он нащупал в кармане, было твердым, холодным и не богатым белком – его телефон. Не тот карман. Когда он вынул руку, помещение наполнилось звуком:

«Тогда возьми меня. Я умираю от желания, и ты это знаешь».

О, черт.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Конечно, каким-то образом он запустил аудиокнигу. Заф схватил телефон и начал изо всех сил дергать наушники, обернутые вокруг него, – те самые наушники, которые не помешали ему нажать кнопку воспроизведения, но теперь действовали как долбаный непроницаемый щит, защищающий кнопку паузы. Должно быть, он очутился в одном из собственных подростковых кошмаров, потому что его руки действовали куда медленнее и неуклюжее, чем обычно. Рассказчик в аудиокниге предостерег: «Если я только прикоснусь к тебе этим вечером – ты станешь моей», и через стол Даника издала сдавленный звук – ужаса?

Да, наверное, ужаса – и закрыла рот рукой.

– Заф, – почти взвизгнула она, – этопорно?

– Нет! – прозвучало слишком громко для правды. – Нет, – повторил он сквозь стиснутые зубы, стараясь казаться спокойным, разумным человеком, а не выведенным из себя извращенцем.

Наконец ему удалось поставить на паузу, затем он открыл ящик стола, сунул внутрь предательский телефон (технике, как и большинству, казалось бы, хороших вещей в жизни, явно нельзя было доверять) и захлопнул ящик.

– Это определенно было порно, – констатировала Дани, и Заф настолько отвлекся, представляя, как прыгает с моста, что не сразу понял, что она смеется.

Одна ладошка Дани все еще прикрывала рот, но между словами проскакивали тихие смешки, а уголки глаз явно приподнялись от веселья. Облегчение, охватившее Зафа, было таким чертовски сильным, что он чуть не потерял сознание. С каждым добродушным смешком ужас, затопивший его, отступал.

– Это было не порно, – повторил он, и на этот раз ему не пришлось перекрикивать бешеное биение своего сердца и настойчивые стоны своего телефона. – Это аудиокнига.

–Что еще, черт подери, за книга такая? – поинтересовалась Даника с ухмылкой на лице.

– Не важно, – пробормотал он, не потому, что ему было неловко признаваться, что он слушает любовные романы, а потому, что сейчас было не самое подходящее время объяснять это. – Послушай, я действительно не хотел, чтобы…