Taliana – Утекая в вечность (СИ) (страница 6)

Когда удалось отыскать странную лестницу, которая отчего-то позволяла спуститься или подняться лишь на один этаж, пустилась на новые поиски очередной лестницы, ведущей вниз. А ведь путь на первый этаж и без того не близкий…

На одном из этажей Проскурина чуть не обнаружила себя. Молодой военный столбом стоял возле обычной, ничем не примечательной двери.

«Постовой?.. Или охрана? Например, кого-то из членов делегации? Может быть, генерала Васнецова сторожат?..», — рассуждала Проскурина, проскальзывая вдоль стены так, чтобы ее не заметили. Это показалось женщине немного странным, тем более, что вскоре она встретила еще одного солдата у двери. Очередной вампир в штатском не меньше двух метров роста, просто великан. Оказался еще и «зорким соколом» — заметил женщину, но не сказал ей ни слова. Только пристально смотрел горящими золотистыми глазами, пока журналистка стремительно отступала вглубь коридора, покрываясь испариной от этих глаз. Солдат не пытался преследовать и на помощь никого не позвал. Если бы не горящий взгляд, можно было бы предположить, что факт их встречи мужчине совершенно безразличен. Но взгляд выдавал, вампир далек до безразличия! Подобной жадности, иначе не назвать, она в мужских глазах еще не видела. Казалось, дай ему волю, проглотит вместе с балетками.

Вскоре Проскурина убедилась, что охраняют всех делегатов, кроме нее. Она видела лишь нескольких солдат, но к выводу пришла, и не сомневалась, что он верный: журналистку оставили без охраны, потому что она… женщина, и поэтому не опасна? Или потому, что знали, что она непременно станет разнюхивать и пойдет туда, где ее станут ждать? Например, в покои Вишнара?

— Богатая у тебя фантазия, Калинка, — со смехом шепнула и пошла дальше.

В то утро Проскурина «нагулялась», как никогда. И вскоре вообще пожалела, что вышла из комнаты. Мало того, что она часто находила постовых солдат, стоящих уже безо всяких дверей, главное — ужасно устала бродить в поисках лестниц.

— Кто это строил? — Возмущалась шепотком. — Он сам тут потом не заблудился?

На лифте поехать не рискнула, хотя именно его нашла сразу. Вампиры, несомненно, строили грандиозно! Но разобраться внутри их необычных архитектурных решений было невозможно.

В конце концов, Проскурина набралась наглости и зашла в лифт. Выяснилось, что под дворцом тоже имеются жилые этажи. В итоге она выбрала минус второй и в результате оказалась на территории персонала. Она не сомневалась, что уже вскоре ее поймают, но интерес победил. Вылазка того стоила в любом случае.

Как только Калина вышла из лифта в широкий светлый коридор, мимо нее прошли два прототипа, не обратив никакого внимания на женщину. Затем еще два и еще. Девушки и юноши куда-то спешили, и присутствие чужачки их нисколько не трогало.

Вначале Калина растерялась, но затем, смешавшись с этой толпой, устремилась вдаль коридора и случайно нашла там еще одну лестницу, которая вела еще ниже вглубь. Значит, имеются еще уровни? Странно. В лифте она выбрала самый нижний этаж.

— Секретики? — шутливо прошептала она.

Желая подтвердить или опровергнуть догадку, женщина спустилась по лестнице.

Но до того, шагая нога в ногу с двумя апатичными девочками, заглянула в окно, имеющееся в одной из дверей, и тут же поморщилась. Кухня, отсек для разделки. Судя по приготовлениям, сегодня у людей будет сытный мясной завтрак. Подробности, которые увидели, лишили аппетита часа на два, не меньше.

Журналистка вышла на широкую лестницу и прошла мимо огромного лифта, размышляя, насколько этажей вглубь угодит этот огромный дворец?

Пролетом выше из двери кто-то вышел, и Калина просто влетела на минус третий. Очередной уровень, слепящие белизной белые стены. Пустота и тишина. Разве что чуть дальше по проходу огромное смотровое окно. А за ним, сколько хватает взгляда, машины, похожие на транспортеры.

Не успела разобраться, что к чему, услышала голос:

— Что вы тут делаете?

— Доброе утро! — обескураживающе радушно улыбнулась она. — Я, вероятно, заблудилась. Искала кухню и, кажется, промахнулась.

Еще одна улыбка, полная невинности, но обнаруживший ее бессмертный, по виду военный с просто-таки квадратным лицом, смотрел холодно. Не верил.

— Следуйте за мной.

— С удовольствием. А что это у вас тут? Так красиво и просторно…

Прикинуться дурочкой помогало часто. Но в этот раз не спасло. Даже не оглянулся. Просто шел и вел за собой. Молча вел.

— А вы не разговорчивый, да? — еще одна попытка и снова тишина. Эх, зря она так плохо выглядит с утра. Пока ее обаяние совсем не действует на этого вампира.

Вскоре очаровывающий тон журналистки сменился на просящий, затем и на взволнованный. В контексте данной фразы:

— Куда вы меня ведете?!

Вампир по-прежнему молчал, и тогда Калина надумала удрать. Когда стала пятиться назад, мужчина, не оборачиваясь, предупредил:

— Не советую. Я бегаю быстро и очень это люблю.

— Бегать?

— Ловить…

Он не добавил «еду», но именно это она ощутила в последовавшей тишине.

— Куда вы меня ведете?

— Идите молча!

Вот и все. К счастью, вскоре ситуация прояснилась, когда «квадратная голова» подвел Калину к какой-то двери двумя этажами выше, на минус первый, и постучал. Дверь как дверь, ничего особенного для подсобной части дворца.

В небольшой простого вида комнате стоял бессмертный. Без мундира, в рубашке, спиной к двери. Читал что-то со… стекла? Или это воздух в его ладони подсвечивается синеватыми буковками?.. Присмотрелась и различила тонкий как лист бумаги полупрозрачный монитор. Но про чудеса техники тот час позабыла. В другой руке вампир держал стакан полный крови. Ест. Точнее пьет.

— Тою мать… — выдохнула женщина, увидев стекающую по стенкам густую жидкость красного цвета. Даже замутило.

Бессмертный резко оглянулся и посмотрел на гостью, затем на солдата.

— Что происходит?

— Шныряла, где не положено, капитан!

— Почетные члены мирной делегации не могут шнырять, Рамсинг. Они прогуливаются, — исправил Амир, но насмешка в словах не ускользнула ни от солдата, ни от «шныряющего делегата». — С целью узнать нас лучше. Ведь так было, уважаемая Калина Владимировна?

— Было именно так. Я хотела узнать вас лучше, — избегая насмешливых глаз, согласилась она слегка нервным голосом. Как же мерзко выглядит кровь в стакане. И какая она красная!..

— Зачем врала, что ищешь кухню? — пробасил конвоир.

— Уважаемые члены делегации не врут, они сглаживают острые углы. Может быть, дама искала комнату нужд, но стыдилась сказать тебе прямо, — все иронизировал Амир.

— У нее в комнате есть нужник, — нахмурился солдат, такой же обходительный как молот, бьющий по наковальне.

— Я сказал, «комнату нужд». Кто их делегатов знает, в чем они нуждаются в шесть утра? Может быть, в ласке?..

— Ну, все! Прекратите цирк, Амир! Признаю, проявила неуместное любопытство!..

— Неуместное?! — изумился он, иронично добавив: — Едва ли. Подумайте сами, ну что вам тут могло угрожать?

— Вы сами виноваты. Нужно было и к моей двери приставить солдата. Почему всех охраняют, а меня нет? — не придумав ничего иного, возразила женщина.

— У меня не было такого приказа, — спокойно ответил Амир. — Охранять вас от самой себя.

— Значит, ваш государь решил, что я в праве тут ходить! — самодовольно подытожила.

— Рамсинг, вы свободны!.. Да, наш государь так решил, — согласился он, когда дверь за солдатом закрылась. — Не исключено, что вы, плутая, встретите его покои. Потому что на этаже всего три комнаты. Государя, преемника и ваша. Возможно, вы поинтересуетесь, кто ваш сосед, подсказываю, справа. Но я бы на вашем месте лучше думал о других вариантах встреч, плутая в этот час дворцом. И боялся. Хоть чуть-чуть! — уже строго отчитывал он, хмуря свои черные брови.

— А я и боюсь… Но это моя работа — бояться, но делать.

Помолчали, изучая друг друга глазами. Амир растрепан, но вид бодрый. Кудрявые волосы влажные, вероятно только из душа. Все еще держит стакан в руке. Хотя вначале казалось, хотел его отставить, подальше от глаз гостьи. Теперь он словно умышленно дразнит, точнее, наблюдает реакцию. Крутит в руках и косит на стекло, как кровь рисует разводы на стенках. Густая, темная, тягучая…

— Все, хватит. Уберите…

— Боитесь крови, Калина Владимировна? — бесстрастно спросил он.

— Кто ее не боится?.. Кроме, естественно, вас.

Гостья присела на ближайший стул без приглашения и устало закрыла глаза. Ей нужна была секундная передышка. Крови она не боялась, видела по долгу службы часто. Бывала в горячих точках. Люди десятками гибли у нее на глазах. Разрезанные пулеметной очередью, с внутренностями, торчащими наружу. Наблюдала куски тел после взрывов и много что хуже. Но это не то же самое — видеть рану, пусть и серьезную, или как кто-то пьет из нее. Оказалось, это ужасно бьет по нервам. Впрочем, в каком-то ином мире все могло быть иначе. Страх, настоящий ужас рождала только реальность вампира. Того, кто может эту кровь высосать. И эта боязнь за века стал в сознании человека хронической. Ни мина, ни ядерная бомба, никакое иное оружие не способно внушить тех же переживаний человеку, что и зубы бессмертного… Нет, это был уже не банальный страх смерти, это был ужас перед мучительной погибелью, агонией боли, ведь обескровливание на практике длительный и болезненный процесс. И жертва умирает сразу, только если разорвать зубами жизненно-важные артерии. А если умышленно растягивать «прелюдию смерти»?..