Taliana – Утекая в вечность (СИ) (страница 54)

— В унитаз не заглянешь? Там тоже очень интересно. И удивительного не мало. Я там уже недели две не мыла. Тебе понравится.

— Антисанитарная зона? — уточнил мужчина, округлив глаза. — Посмотрим… И правда, ужас кромешный. А как это работает?

— Нужно нажать кнопку.

Амир нажал и зашумело. Затем он нажал повторно, после еще один раз. Но не сработало.

— Нужно подождать. Пока наберется.

— Мне нравится. Экстрим! Интрига. Сработает или нет? А не сработало — за ведро и вычерпывай. Тот, кто это разрабатывал, знает толк в развлечениях. У нас скучнее.

В чем-то он был прав, у вампиров туалет работал по принципу вакуума и самоочистки. А тут и правда, приходилось порой черпать, когда у соседа сверху забивался стояк…

— Ты все увидел что хотел? — холодно спросила Проскурина. — Все прокомментировал?

— Нет не все. Что-то мне подсказывает, что самое интересное ждет впереди.

— Тут нечего больше смотреть.

— А как же ложе для любовных утех? — закатил он глаза. — Его я так и не увидел. А ведь мне очень интересно. Очень интересно! Что я там увижу?..

— Я сплю на диване в гостиной.

— Это была гостиная? — изумился он. — Я думал личные апартаменты твоего кота. Судя по шерсти, он спит там на всех поверхностях…

— Нет, это мой тронный зал!

— Я думал это тронный зал, — указав на унитаз, удивился он.

— Все, хватит!

— Продолжим осмотр достопримечательностей, — настаивал бессмертный, с очередной улыбкой заглядывая в серьезное лицо Калины. — Я тебя не один час мучал экскурсией, теперь ты мне обязана отомстить. Показывай. Где банкетная зала, где усыпальница предков? Тут?

Капитан загляну в небольшую кладовку и оттуда вывалился веник.

— Это что? — долго изучая непонятный предмет, спросил он в полном недоумении. — Опахало? Какое странное и разит ужасно. Котом…

— Оно самое! Хочешь, подарю на память?

Капитан брезгливо поморщился и отставил «опахало» к стене.

— А это и есть усыпальница моих предков. Их там немало и они просили не беспокоить, — закрывая дверцы, без энтузиазма отшучивалась хозяйка.

— Я хочу увидеть уважаемых предков династии Проскуриных, — мужчина повторно рванул на себя дверцу и ему под ноги вывалился старый пиджак. Калина и сама не знала, чей он, кажется бывшего квартиросъемщика, что жил до нее у Оленя.

— Это моего дедушки. Любимый мундир.

— Он в нем и умер? — оценивая потрепанное состояние одежки, уточнил капитан. — А если серьезно? Это вместилище бытового сора? Накопитель неутилизированных отходов? Как это называется?

— Кладовая.

— Кладовая. А то я подумал, жирно живешь, два мусорника в доме. Или три? — заглядывая за дверь спальни, осторожно уточнил он.

В спальне и, правда, смотреть было нечего. Кровать и шкаф. Убогий дамский столик и вытоптанный ковер на полу. И пол метра свободы между ними. В коробке для обуви туфли живут в большем просторе.

Амир смотрел, облокотившись могучим плечом о проем двери и молчал. Даже пошутить было не про что. И это была такая живописная тишина, что Калина, стоя позади него, покраснела до корней волос, хотя этого не происходило до того, пока гость насмешничал над ее убогим бытом.

— Назад к бессмертным не желаешь?

— Нет, — холодно отрезала женщина.

— В принципе, можно жить, — нисколько не издеваясь, подытожил гость и пошел назад в гостиную, правда, перед этим вновь зашел в туалет и спустил воду. И забавно посмеивался наблюдая.

— Набралось уже. Просто чудо какое-то!..

— Как ты меня нашел? Это Аршинов дал тебе адрес? — принимая строгую позу, спросила, когда вышли в гостиную.

— Ты сама меня сюда привела. Я знал только название места, где ты теперь зарабатываешь на жизнь. Только подошел к бару, и тут же явилась ты.

— Зачем ты пришел? Воплощать свои угрозы?

— Только если ты позволишь мне вымыться. Я ночевал в подвале и теперь пахну не лучше чем опахало твоего кота. Не представляю, как ты выдержишь акт любви с мужчиной, который источает такой аромат! Тем более его многократные повторения, — слегка смущенно шутил он. Калина щурилась, напряженно размышляя, какую игру ведет капитан? Не тот это бессмертный чтобы озвучить угрозу, а потом отступиться от нее. Не тот!..

— Тебя ищут. Уйти было глупо. Ты поставил под угрозу желанный мир, ради встречи со мной? Не слишком ли дорого обойдется тебе планомерная месть? — недоверчиво уточняла женщина. — Гнева государя уже не боишься?

— Не боюсь, — откидывая забавную показную веселость, серьезным голосом твердо сказал Амир. — Это он меня направил сюда. Я здесь по приказу, Калина.

— Какое разочарование! — воскликнула она с горечью. — Я думала, ты летел ко мне на крыльях любви. А он опять лишь выполняет приказ государя. Как бы мне это пережить?!

Амир смотрел молча, буравил ее глазами. Кажется, он уже забыл, как может быть «приятно» беседовать с этой смертной.

— И с чем государь прислал ко мне своего главу безопасности?

— Я больше не возглавляю службу безопасности, Калина, — опуская глаза, признался Амир. — Сразу после отъезда делегации между преемником и государем произошел небольшой разлад. Рикошетом отдало и по мне.

Мужчина вскинул верх подбородок несколько преувеличено гордо. С большим достоинством чем то, что на самом деле ощущал. Точнее лишь желая показать то, что совсем не чувствовал теперь. Смотрел, ожидая очередного едкого вопроса и язвительного комментария.

— Что же они не поделили?

— Думаю, ты отлично знаешь.

— Смертную в убогой квартирке? — недоверчиво улыбнулась Проскурина.

— Не совсем так. Государь не прощает тех, кто мешает его планам, каковы бы ни были мотивы. Даже если это лишь желание его защитить. Думаю, ты понимаешь, что конфликт был неизбежен, и государь лишь ждал отъезда гостей.

— И был наказан тот, кто лишь выполняли свой долг? — недоверчиво уточнила Проскурина.

— По мнению государя, я слишком старался.

— Сняли с поста?

— Разжаловав из армии. Я даже не капитан теперь…

— Соболезную, — нахмурилась Калина, еще пристальней изучая незваного гостя. — Не понимаю? Как впавшему в немилость у самого государя удалось попасть в делегацию мира? Не абсурдно звучит? Что-то явно не вяжется, Амир. Опальный уполномочен строить мир? Кажется, государю должно предположить, что ты не станешь стараться.

— Стану. Из кожи лезть буду. И государь это знает. И меня направляли не строить мир. Должность, которую мне дали чтобы протащить на эти переговоры, под носом у людей, лишь прикрытие. Я был прислан с иной миссией… Я разжалован, но так и остался в душе солдатом. И уже говорил, что был лучшим в моем полку. Поэтому выбор и пал на меня. Я знаю персонажей в лицах, знаком с тобой, достаточно ловок и умен, чтобы выбраться из-под охраны и пройти городом не поднимая руки на людей, даже если мне придется терпеть голод. Меня специально тренировали, Калина. Я могу вытерпеть жажду дольше, чем любой из членов делегации. Даже если поставить кровь в стакане перед моим носом на много часов.

— Это так тебя тренировали?.. Заметно исхудал, — оценила женщина.

— Чего не сделаешь, чтобы вернуть себе расположение государя. Впрочем, как и преемника.

— Так ты впал в немилость и у него? — усмехнулась женщина.

— Сора с отцом на него дурно подействовала, плюс знакомство с тобой произвело на него обратный ожидаемому эффект и он счел правильным обвинить меня в некоторых озвученным мыслях, высказываниях, что отразились на его поведении и политике.

— Так это ты его натравили на меня? — охнула женщина.

— Я никого не натравливал, — оправдывался Амир. — Но некоторые мои суждения и, правда, могли натолкнуть преемника на мысль, что ты нам опасна. Опасна государю. И за свои мысли он возложил ответственность на меня. Справедливую ответственность, не скрою. Потому что я был его глазами и ушами на этих переговорах. И не оправдал доверия.

— И теперь ты прислан искупить свою вину? Смыть позор кровью?

— Можно и так сказать. Мне необходимо вернуть расположение государя, и я сделаю для этого все.

— Надо же, какой рок, все потерял из-за личной предвзятости, недоверия и ненависти ко мне, — протянула она.

— Я никогда тебя не ненавидел, Калина, — проникновенно сознался мужчина.

— Я умею читать по глазам. И слишком хорошо помню некоторые моменты нашего прошлого.