Taliana – Утекая в вечность (СИ) (страница 33)

— Нет, просто я давно в политике, Калина. Что вчера произошло? После того как вы с ним расстались?

— Мы расстались друзьями.

— После чая с кексом, простите за нескромность?.. Хотя думаю, кекса не было. Чай, не исключаю.

— Почему вы так уверены?

— За то время что я вас ждал? Я вас умоляю! По напору видно, не тот он мужчина, что бы за полчаса с кексом разобраться. Он бы его до утра растягивал, — пошутил министр.

— Вы правы. Чаепитие было без кексов. Мы расстались очень хорошо после небольшой прогулки. Но мне запретили вам об этом говорить.

— Преемник.

— Вы его видели?

— Нет, не счел достойной. Меня увезли из дворца сразу после вашего ухода.

— Что бы… Понимаете, «кексница» государя работает преимущественно ночью…

— Намекаете, что государь собирался к вам с визитом?

— Не исключаю…

— И?..

— Преемнику не нравится повышенный интерес государя к члену делегации. Он выкрал меня и поставил требования нам обоим. Что он сказал своему отцу, не знаю. Мне — что бы держалась на расстоянии. Или он уничтожит мое доброе имя в глазах всей общественности. Не знаю, правда, или нет…

— Не исключаю, что он может. Вы согласились?

— Вам запретили это обсуждать с нами?

— Естественно.

— Задумка была в другом, — внезапно задумчиво сказал Аршинов.

— В чем?

— Вначале ответьте мне на один вопрос. Вы ждали государя этой ночью с визитом? И не лукавьте. Была договоренность?

— Вот вам и ответ! Им не нужно было ваше согласие. Только лишь забрать вас на ночь из дворца. Что бы государь это узнал. Вас желали опорочить в его лазах и только! Вишнару представили ваше исчезновение так. Преемник позвал вас в гости, и вы упорхнули у него из-под носа. Скажем, польстившись вниманием принца.

— Какая глупость!

— Ничего подобного.

— Притянуто за уши! — возмущалась журналистка.

— Я уже предупреждал вас, как можно вывернуть правду. Найти слова. Сыграть на слабости. Кому как не сыну о них знать?! Вы дали согласие на визит одному и ушли к другому! Или и того хуже, умышленно обманули или даже решили унизить как мужчину. Раззадорили и бросили, притом ради сына. Или — не пожелали прямо отказать, просто убежали. Он вампир, вы их не жалуете. Они об этом знают. Отомстили, скажем, за бабушку, которую покусали…

— Какая глупость! Нет у меня бабушки…

— Вот видите! Ее покусали, и больше ее нет!.. Глупые шутки, знаю. Но дело в том, что вариантов может быть тысяча! Это неважно, суть одна — он поверил.

— Я не ушла, меня увезли!

— Как вы это ему теперь докажете? Вам же пригрозили, теоретически вы даже не станете оспаривать это мнение государя. Или преемник воплотит свою угрозу. У Вишнара нет оснований верить вам — предавшей его надежду, потому что обманутая страсть, плохой советчик мужчине. Неудовлетворение плоти подъедает душу сильнее любого яда. Оно мучает и помогает видеть вас такой, какой вас представляют.

— Но ведь он далеко не глуп!

— Он не первый далеко не глупый мужчина, который наступил на эти грабли. И каждому из них они больно вмазали полбу. Вишнар после поймет, предположит уж точно, что вы были пешкой и вами вертели, а его обманули. Но тогда уже будет поздно. Переговорить и развеять сомнение возможности уже не будет. Вы уедете в мир людей. А пока что-то доказать он вам сам не позволит. И чем сильнее станете пытаться, тем толще будет стена. Правда, не станете пытаться, он будет думать еще хуже и больше верить в ту грязь, которой вас так хитро покрыли для его глаз. У правящих мира сего свои недостатки. Самолюбие размером с дворец который они занимают. А чем больше самолюбие, тем легче его ранить. Потому как прикрыть такой масштаб ни рук, ни другого чего-то не хватит. И дело очень усложняет тот факт, что вы правда нравитесь ему, Калина. Вы как личность. Поверьте моему опыту. Он видит то, кто вы есть, а не только то, как вы выглядите. Уже достаточно пожил и может оценить главное. Он нашел в вас равную, если хотите. Разумом и зрелостью. Плюс ему нравится ваш не кроткий нрав, пытливый ум и уверенный взгляд. Он очень внимательно наблюдает за вами, когда вы не смотрите на него. Нет, не на губки там и все что ниже. Это просите даже вульгарно при его уровне и масштабе. Он смотрит именно в глаза. Ловит их выражение и анализирует. Не думаете же вы, что сразу понравились ему? Государь узнавал вас постепенно. Проверял и наблюдал. Говорил что-то и слушал. Создавал какие-то ситуации, о которых ни вы, ни я не знаем. Первая волна его комплиментов была механической, реакция на близость новой женщины. После в ход пошли настоящие взгляды и улыбки. Вы его очаровали Калина. Я понял это только сегодня. По масштабу его обиды. Именно это сразу почувствовал неуловимый наследник. Которого нет, но который есть.

— Чем это ему помешало?

— Кто знает? Увидел угрозу в вашем лице.

— Точнее в вашем. По его мнению, я была именно вами натаскана понравиться Вишнару. Близость входила в обязанность.

— Ну, он в чем-то прав. Это не лишне. Так делали издревле. Ловили сильных мира сего на мужской интерес. Женщины вертят мужчинами лучше чем страх, жадность, зависть и жажда власти. Влюбленный мужчина способен на все. Вот вам и довод. Я понимаю преемника. Судя по тому, что мы видим, то, что отец и сын никогда не сидят за одним столом — тут происходит дележка за власть. Вероятно, преемник не желает этого мира.

— Капитан Амир говорит иначе. Сын государя тоже желает мира, поверьте, он его правда желает! Но они не ладят, отец и сын. И дело тут, правда, во власти. Преемник рвется к ней и уже возомнил себя истинным главой государства. Это я поняла из ночной беседы с капитаном.

— Этот капитан не так прост, как кажется.

— Это вы мне говорите? Я и сама знаю.

— Да-да, в нем есть услужливость, мнимая покорность. Кланяется на право и налево. Лицо спокойное, доброжелательное в определенные моменты. Такой себе одуванчик с клыками. Но все это видимость. Вы обращали внимание, как он отдает приказы? Точнее он говорит так, словно отдает приказы. Даже с теми, кто выше рангом. Что — то такое в лице и голосе… В нем есть тяга и жажда власти. Не удивлюсь, если узнаю, что этот серый кардинал и есть главный дирижер в оркестре. Это он вертит преемником. Вся информация к тому идет от него. Он тут и днем и ночью, и все видит, а преемник только фигура, которая якобы принимает решения. Думаю, даже государь не понимает, что происходит. У этих двоих тандем за его спиной. Они крутят государем. Вот и ситуация с вами это доказывает. Эх, нет в этом мире никого настолько сильного, чтобы не нашлось кого-то сильнее. Или умнее…

— Я зря рассказала это вам? Как думаете, они воплотят угрозы?

— Нет. Для них главное, что бы Вишнар не знал правду. Мы же им не угроза. Прежде всего, потому что не станем вмешиваться. Тут идет серьезная внутренняя борьба и нас просто как в жерновах разотрут, если станем совать нос не туда. На чужой территории мы слабы. И они понимают, что мы это понимаем. Точнее, что вы все-равно придете ко мне на отчет, и я вам это скажу. Вы же сами сказали, они видят вас ведомой фигурой. А я ваш кукловод. Явно не Васнецов. Ввиду ваших конфликтов стало очевидно, что вы ему не подотчетны. Вас защищал я. Да, сами им всю схему своих взаимоотношений выдали, — удрученно вздохнул Аршинов. — Не люблю когда в команде одни якоря. Плыть, придерживаясь курса не с кем. Все тянут назад или тормозят… Но я знал куда еду. Точнее, те, кто меня сюда направили. Работать придется едва ли не самому. Еще и видимость силы других поддерживать. Это я про нашего генерала. Тонко за ниточки дергать. Но тонко не получилось. Меня, по-видимому, тоже переоценили в штабе. Старею… В общем, так, Калина. Вскроем карты, поскольку я ваш настоящий кукловод, то не рекомендую говорить что-то государю о реальном положении вещей. Цель наша выведать, что у вампиров на уме и перевести переговоры на другой этап.

— Какой?

— Вам этого знать не положено. Вам же будет лучше не знать. Вампиры правы, ни вам, ни нам не нужны сложности. А они бы случились, если бы вы нашли, так сказать, общий язык с государем в прямом смысле этого слова. Если между бессмертными завяжется конфликт, еще не известно чем он обернется для нас. Возможно, именно Вишнар сдерживал эти десять лет кровавую жажду соплеменников. Мы не можем этого знать. Согласитесь, нам не на руку, если столь лояльно настроенный к людям кровосос, вдруг потеряет свое место государя.

— И что же мне делать?

— А зачем вы сюда приехали? — улыбнулся министр. — Вот и выполняйте свою работу. Приятные приключения закончились, начинаются суровые будни. Смотрите по сторонам. Записывайте свои мысли, фотографируйте. Словно вы просто журналист.

— Я и есть журналист!

— А я и есть министр, но, тем не менее, играю роль министра. Представляете, какое совпадение! — посмеялся он. — Пойдемте искать нашего генерала, который играет роль тупого валенка и прекрасно с ней справляется.

— Вы же учили меня не говорить плохо ни про кого, — укорила Калина.

— А теперь новый урок. Иногда нужно делать провокации. Что бы проверить кто перед тобой.

— По возвращении отсюда я блестяще сдам экзамен на дипломата, вашими стараниями.

— И это тоже один из законов политики. Немного изящной лести никогда не повредит… — благосклонно сказал Аршинов и, встретившись взглядом, они дружно рассмеялись.