Талех Аббасов – Пробуждение Ваирагии (страница 8)
— Повторю, я пришёл не ради убийства, — в голосе шэхара прорезается сталь. — Приказ, доставить его в Райнор, к королеве.
Адари вздрагивает. Перечить королевским приказам она не смеет, если только не одно «но».
— О каком приказе ты говоришь, шэхар? Связь с Райнором пропала, ты не мог получить приказ от королевы, — девушка медленно обнажает меч, тот с шипением покидает ножны. — Ты не сможешь доставить его в Райнор.
— Хм, — убийца замирает в пяти шагах от кадира, его копьё смотрит наконечником в небо, невзирая на то, что клинок Адари направлен на гостя. — И ты, конечно, скажешь, кто поведал тебе о потери связи.
— Старейшая Лирана, — полукровка стоит на полусогнутых ногах, готовая ринуться в атаку в любой миг.
— Лирана… Очень жаль, — шэхар качает головой, угольки в его глазах на миг гаснут. — Её деревня — Рикен — уничтожена.
— Что?! — глаза Адари чуть не лезут на лоб от удивления.
— Все кадиры мертвы, — добивает убийца и добавляет спустя миг. — Ваирагия Хаоса.
Нет! Не может быть! Такого просто не может быть!
— Как же… так… — в сердце девушки безумным вороном врывается смятение. — Лирана… воспитывала меня… с детства…
— Вижу, ты не пыталась связаться с ней последнее время.
— Не до того было… — клинок во вдруг обессиливших руках хозяйки опускается к земле. — Постоянно ожидала нападения, опасалась засады когтей Даррата.
— Я не могу проверить твои слова, Адари, — вновь качает головой шэхар. — Связь с Райнором не пропала. Я получил приказ лично от королевы. И, к твоему сожалению, всё указывает на то, что ты причастна к уничтожению Рикена.
С каждым словом убийцы сердце Адари холодеет, она сильнее стискивает рукоять вмиг во вспотевших ладонях.
— Твои слова противоречат тому, что знаю я. Ты хочешь спрятать ребёнка от королевы, которого я обязан доставить в Райнор. Что ты на это скажешь, Адари? — шэхар перехватывает копьё, теперь его наконечник направлен в грудь девушки. — Ты всё ещё уверена, что стоишь в тени Райшенис?
— Да, стою, — голос Адари дрогнул на миг; она всего на волосок от гибели, а потом наступит черёд её брата и крохотного Райсэна, за короткое время успевшего стать частью её маленькой семьи. — И я докажу это!
Убийца самодовольно усмехается, уже готов пронзить сердце полукровки одним единственным ударом… она даже не успеет понять, что произошло…
Яркая вспышка озаряет округу, Адари и шэхар вскрикивают от боли, жмурятся да закрывают глаза руками.
Зрение девушки восстанавливается быстрее. Шэхар ослеплён и на короткое время беспомощен, ибо вспышка ваирагии света принесла и боль. Адари может пронзить убийце грудь, обезглавить, спастись и защитить брата с малышом, но… тогда она точно покинет тень Райшенис за убийство собрата. Пусть шэхар и готов оборвать её жизнь, но он всего лишь выполняет приказ и не знает, что она невиновна. Так что он не рискует потерять благоволение Матери, даже если прикончит полукровку здесь и сейчас.
Шэхар приходит в себя, угольки в его глазах вспыхивают с прежней силой. Он смотрит по сторонам, внимательно вслушиваясь в звуки ночного леса, но так и не улавливает чего-либо подозрительного. Однако ваирагия света не возникает на пустом месте…
— Ты не сбежала… — зло прошипел шэхар. — И не попыталась меня убить.
— Иначе тень Матери больше не будет меня укрывать.
Шэхар с подозрением смотрит на Адари.
— Или это очередная уловка, чтобы сбить меня с толку. Где прячется твой светлый союзник?
— Нет у меня никакого союзника! — вспыхивает Адари взрывом ярости, скопившееся за всё последнее время напряжение выплескивается наружу. — Хочешь убить, убей, или свали отсюда в ту дыру, откуда ты вылез!
Шэхар фыркает, усмехается.
— Я должен выполнить приказ, и ты мне, конечно, постараешься помешать. Мне ни к чему лишать тебя жизни, — убийца поднимает копьё, — но ребёнка я всё равно заберу так или иначе.
— Это вряд ли!
Адари и шэхар одновременно поворачиваются на голос. В десяти шагах от них медленно наливается мягкое сияние, а затем из света проявляется белая фигура в легких доспехах. Новый гость — короткостриженый высокий мужчина — его алебастровая кожа точно сияет изнутри, глаза и радужка — сплошь белые, в которых видны излучающие свет белые точки зрачков. В правой руке он держит кинжал.
— Сэнайн, — шипит шэхар и поворачивается к Адари. — Значит, нет у тебя никаких союзников?
Растерянная девушка отступает на шаг
— Я сам по себе, — отвечает светлый гость. — Ребёнка ты не заберёшь.
— С чего это? Ты мне помешаешь? — усмехается убийца.
— Причин две, — светлый вытягивает руку с кинжалом вперёд. — Мой путь озаряет свет Сэнасера.
В тот же миг оружие вспыхивает ярким светом, вновь заставив кадира и шэхара зажмуриться, но в этот раз боли не было. Тёмные быстро приходят в себя и видят в руке гостя длинное копьё с листовидным наконечником.
— Эта первая причина, — усмехается в ответ гость. — Уверен, что справишься со мной, шэхар?
Убийца отступает на несколько шагов, готовый защищаться.
Адари думала, что больше её ничто не удивит за эту ночь, но явление Сэнлира — Копья Света — святыни сэнайнов — оружия, способного рассеивать любой мрак, изумило девушку до глубины души. Никогда бы не подумала, что увидит божественный артефакт, да так близко! Райсэн явно необычный младенец, раз его защищает обладатель Копья Света.
— Ну а вторая причина… я — отец ребёнка.
— Что?! — не выдерживает Адари. — Такого просто не может быть!
Дети от союза тёмных и светлых всегда рождаются мёртвыми! Рождались… до этого момента, если Райсэн не исключение. Теперь понятно, почему у малыша второй глаз похож на глаза галамиров.
— Да, он мой сын, — улыбается ей сэнайн, а затем поворачивается к шэхару, которого уже окутало призрачное марево, сделавшее фигуру убийцы едва различимой. — Светлые не воюют со своими тёмными братьями и сёстрами, не сражаются друг с другом без веских причин — таков договор. Народ Эвеонера договор чтит, поэтому я позволю тебе уйти. Без ребёнка. И про Адари с её братом забудь. Их путь теперь тоже озарён светом Сэнасера.
Порог изумления окончательно перешёл все границы, так что девушка уже не удивляется тому, что на неё пало благоволение Пресветлого Владыки. Весьма редко случалось такое, чтобы дитя Тёмной Матери оказывалось ещё и под крылом какого-то другого бога, а попасть под защиту света — так тем более.
— Ты зря вмешался, сэнайн, — звучит шёпот убийцы. — Королева будет недовольна.
— Пусть выразит своё недовольство моему императору, — светлый пожимает плечами.
Глава 5
Некоторое время Адари и спаситель просто шли по ночному лесу. Своё величественное оружие сэнайн вновь обратил в кинжал, который теперь покоится в ножнах, пристёгнутых справа к широкому поясу. Светлый молчал, ни о чём не спрашивал, она же не пыталась его разговорить. Девушка чувствовала ауры Галфала с Райсэном и безошибочно вела гостя к цели.
— Как тебя зовут? — не выдерживает Адари.
Сэнайн смотрит на неё, улыбается.
— Просто… ты знаешь моё имя, а я твоё — нет, — говорит девушка, чуть смутившись. — Ты меня спас, не хочется обращаться к тебе, как светлый.
— Грайдариен, — отвечает сэнайн и видит, как расширяются глаза полукровки от изумления. — Можно просто Грайд.
— Тот самый?! — выдыхает Адари, придя в себя.
— Да… — сэнайн морщится, кивает. — Давай, не будем об этом. Я самый обычный светлый.
— Хорошо, не будем, — Адари вздыхает, ибо теперь хочется спросить о давно минувшей войне за Ардан против Даррата и услышать ответы из уст самого участника той войны. — Как скажешь.
— Вот и отлично, — вновь улыбается сэнайн. — Как зовут… моего сына?
— Ты не знаешь?!
— Адари, он же в Райноре родился.
— Понятно… — девушка кивает; конечно, он не знает. Ни один светлый не выживет в мире Тьмы, как и тёмный — в мире Света. Грайд просто не мог присутствовать при рождении сына, а потому не знает, какое имя дали младенцу.
Ардан — единственное место, где этот сэнайн мог сойтись с одной из дочерей Тёмной Матери. Интересно, кто она? Почему Грайд решил связать свою судьбу с райканшей? Беда ведь не только в том, что дети от союза Света и Тьмы рождаются мёртвыми. Адари не знает, как обстоят дела с любовью у светлых, но у тёмных нет каких-либо запретов — люби и живи с кем хочешь, пока эти желания с твоим спутником жизни взаимны. Тёмные легко образуют пары, когда разгорается страсть, и так же легко расстаются друг с другом, когда страсть угасает. Но связь сэнайна и райкана — это навсегда. Тьма и Свет тянутся друг к другу, сплетаются, смешиваются. После такой связи ни мужчина, ни женщина даже думать не посмеют о том, чтобы бросить свою половинку, уйти к другой или другому.
— Я не знаю, какое имя ему дали при рождении, — говорит Адари. — Твой сын ничего не помнит о своей матери.
— Он это тебе сам сказал? — усмехается Грайд.
— Тебе станет ясно, когда ты увидишь его глаза. Он понимает, о чём мы с Галфалом ему рассказывали. То, как он смотрит… будто он взрослый. Даже в пелёнки не гадит.
— Поэтому ты подумала, что он ничего не помнит о матери? — в голосе светлого по-прежнему звучит недоверие.
— Нет, — Адари отрицательно качает головой. — На твоём сыне печать Тьмы, блокирующая воспоминания. Печать пятой ступени.