Талех Аббасов – Ардан. Войско света. Книга 2 (страница 14)
— Всё началось два энира назад. Умер король, а на трон взошла его четырнадцатилетняя дочь. На следующий день Орден хранителей объявили вне закона.
— Что насчёт чёрных?
Старик невольно поёжился и заговорил:
— Те, кто заменил Орден хранителей. Шастают по всему королевству и выискивают выживших хранителей.
— Нам стоит уйти и поскорее. Иначе тебе тоже не поздоровится.
— Чего уж там. Оставайтесь. Чёрные вчера были в деревне. Сегодня вряд ли появятся. Главное — не светите татуировками!
Плохо. Хуже не придумаешь! Если в Яране на законных основаниях действуют люди Калдана и управляют девчонкой на троне, то здесь будет куда сложнее, чем в Эриосе. Там, по крайней мере, наследница королевства на нашей стороне. Да и действовать мы могли открыто. А тут что делать?!
Старик, поняв, что мы больше ни о чём спрашивать не будем, встал из-за стола и отошёл к стойке.
Я встрепенулся. Ибо услышал любимую ясно и чётко. Прощай? Почему? Сердце невольно забилось от волнения. Неужели с ней что-то случилось? Закрыв глаза, я устремился к ней — к сияющей вдали искре тьмы. Рядом с ней трепещущим огоньком светился Дэнджен. Я облегчённо вздохнул. Всё в порядке. Они оба живы. Но тогда почему она прощалась?
Это похоже на неё. Она всегда скрывала сокровенные мысли от других, делясь ими только со мной.
Я хотел было поразмышлять и дальше на эту тему, но тут меня отвлекло уже знакомое ощущение. Моя светлая аура, чувствуя приближение того, в ком спит ваирагия, встрепенулась. Точно так же было, когда я встретил Дэнджена, Зирани и Трено.
Зиалец, почувствовав то же самое, с интересом посмотрел на меня.
Чем дальше мы продвигаемся, тем больше уверяюсь, что нас ведёт воля госпожи Риданис.
Осторожно ступая по рыхлому снегу, медленно, словно рысь, подкрадывающаяся к беспечной добыче, среди высоких раскидистых елей шла девушка. Белые охотничьи одежды не стесняли движений, защищали от мороза и сливали её с вездесущим зимним покровом, скрывая от чужого взгляда. Голову обтягивал капюшон. Половину лица закрывала того же цвета маска. Зоркие карие глаза внимательно, подмечая любую незначительную мелочь, осматривали округу. Стрела, готовая в любое мгновение устремиться к цели, уже была наложена на тетиву лука. В руке, удерживающей заряжённую стрелу, девушка на всякий случай сжимала ещё пару белооперённых несущих смерть — тянуться к колчану на поясе долго. А в опасной ситуации каждый миг на счету.
Боковым зрением девушка уловила едва различимое движение. Повернув голову влево, увидела в сотне шагов от себя белого зайца. Зверёк замер и вжался в снег под елью. Охотница не заметила бы его, если б не дернувшиеся уши животного, кончики которых были чёрными и выдавали его присутствие.
Девушка осторожно, дабы не спугнуть добычу, припала на колено, подняла лук и, натянув тетиву, прицелилась. Затаив дыхание, она несколько мгновений присматривалась к добыче. Одна из падавших с неба снежинок опустилась на кончик стрелы, и в тот же миг охотница, прошептав ритуальное
Охотница поспешила за добычей. Приподняв тушку за уши, прошептала ритуальное
Приближаясь к Ельнику, так называлось небольшое поселение посреди леса, девушка почувствовала нечто странное и непонятное: что-то в деревне манило её к себе, как в ночи свет одинокой свечи притягивает наивных, летящих в объятия неизбежной смерти мотыльков. Чем дальше она продвигалась, тем неувереннее становилась её походка. С одной стороны, хотелось броситься наутёк в тень спасительных елей, но с другой — подстёгивающее любопытство не позволяло отвернуться от непонятного зова, становившегося с каждым шагом всё сильнее и сильнее. Вдоль спины, перебирая тысячами невидимых лапок, пробежали мурашки. Охотница заставила себя остановиться, замереть на месте, прислушаться к обуревавшим её чувствам, которые, как ни пыталась, не могла объяснить и уж тем более — унять. И неожиданно для себя, невольно, зашагала дальше — туда, откуда исходил зов.
Девушка тряхнула головой, проверяя, не наваждение ли это. Не помогло.
— Судьба, — прошептала она, и вся неуверенность улетучилась, словно ту унесло резким порывом ветра.
Девушка зашагала быстрее. Вот и домики Ельника, она уже почти дома. Каково же было её удивление, когда она увидела, откуда исходил зов — из деревенской таверны, которой заправлял старый и ворчливый, но для неё всегда добрый дядя. Поднявшись по ступенькам, охотница остановилась перед дверью, не решаясь войти. Простояв так несколько мгновений, стянула с головы капюшон, выпуская на волю длинные, до лопаток, чёрные, как смоль, волосы и сняла с лица маску. А затем, выдохнув, толкнула дверь. Та тихонько скрипнула и пропустила черновласку в уютное нутро таверны.
Девушка, шагнув за порог, увидела двух странных посетителей, которые, несмотря на тепло, кутались в дорожные плащи, натянув на головы капюшоны. Они смотрели на неё: один прямо, а другой, сидевший ко входу спиной, полуобернувшись. Безмолвный зов явственно исходил от них. Девушка тут же отвернулась и поспешила к стойке, за которой возился с посудой дядя Симар.
Тот, отвлекшись от дела, хмуро посмотрел на неё. Со старого ворчуна станется — с утра он всегда не в духе. И судя по всему, странные гости оторвали дядю от сна.
Отвязав от пояса добычу, девушка положила тушку зверька на стойку.
— Сегодня только заяц, дядя, — виноватым голосом произнесла она.
Трактирщик только фыркнул.
— Кто это? — почти шёпотом спросила охотница, глазами указав в сторону посетителей, взгляд которых чувствовала на себе буквально спиной.
— Лучше не лезь к ним, Мияра, — напустив на лицо маску строгости, посоветовал дядя.
Не лезть? А как же судьба? Девушка недовольно поморщила носик.
— Я знаю этот хитрый взгляд, — пробормотал трактирщик и покачал указательным пальцем перед носом черновласки. — Даже не смей к ним приближаться, — угрожающе произнёс старик. — Потом всю жизнь сожалеть будешь. Я нутром чую, что добра от этих бродяг ждать не стоит. Ты поняла?
— Ладно, дядя. Уговорил, — девушка примирительно подняла ладонь.
— Обещаешь?
— Слово даю.
Трактирщик ласково улыбнулся:
— Ну, вот и славно, дочка.
— Хозяин, как там наша комната и ванны с горячей водой? — прозвучал голос одного из гостей, отчего Мияра невольно вздрогнула.
— Сейчас, уважаемые тэлы, всё проверю, — всё также ворчливо произнёс трактирщик и, уже направляясь к лестничному пролёту, строго и многообещающе взглянул на племянницу.
Девушка в ответ робко улыбнулась. Пока что она решила последовать совету дяди. Только в голове никак не укладывалось, что он назвал бродяг уважаемыми тэлами. Что-то тут не так. Ладно. Сейчас спешить некуда — вряд ли гости скоро уедут. Возможностей для разговора будет предостаточно.
Дядя Симар вернулся нескоро. Видимо, торопил служку, дабы тот пошевеливался и поскорее закончил с приготовлениями. Пока его не было, Мияра так и не обернулась к посетителям, но зов всё не унимался, отчего она чувствовала себя неуютно.
— Всё готово, уважаемые тэлы, — проворчал трактирщик. — Вторая комната слева ваша.
Посетители встали из-за стола. Тот, кто был выше, направился мимо девушки к лестнице, и, чуть погодя, глухо затопали сапоги по деревянным ступенькам. Второй подошёл к стойке и остановился рядом с охотницей, отчего у Мияры невольно участилось дыхание. Она всеми силами пыталась скрыть волнение, искоса поглядывая на незнакомца. А тот, достав из кошеля серебряную монету, положил её на столешницу и произнёс: