Талех Аббасов – Ардан. Воины Восьми Королевств (страница 20)

— Как нежный аромат этого дерева, — прервал я её слова, протягивая руку к чёрным шелестящим листьям.

Адари прижалась ко мне, положив голову мне на грудь. Я стал медленно гладить её шелковистые чёрные волосы.

— Зачем ты показываешь мне свои воспоминания? — спросил я.

— Хочу поделиться с тобой тем хорошим, что осталось от Райнора, — тихо прошептала она.

— Спасибо, — ответил я, не зная, что сказать. Я нежно поцеловал её в лоб, надеясь, что это хоть немного уменьшит её тоску по потерянному дому.

— Тебе спасибо, мой герой, — прошептала она. — Ты вселяешь в меня надежду, что не всё потеряно, и многое ещё можно исправить.

— Да, — произнёс я, вздохнув. Я же наоборот ощущал безнадёжность. — Только не знаю, как мне раскрыть силу Дэнджена. Талгас не хочет мне помогать, а по ночам куда-то бесследно исчезает.

— Не вини Талгаса за это. У него на это свои причины.

— Какие? — спросил я удивлённо.

— Я не знаю, стоит ли мне рассказывать, — тихо произнесла она, опустив взгляд.

— Адари, я должен знать всё о каждом, кто сопровождает меня в этом походе. Особенно о тебе и Талгасе.

— Всё ещё не доверяешь?

— Доверяю. Но знание лучше, чем неведение, из-за которого обычно бывает не правильные суждения. Что прикажешь мне думать, если мои товарищи будут хранить от меня тайны?

Адари не ответила и продолжала смотреть вниз, как будто ребёнок, которого в чём-то обвиняли.

— Посмотри на это с моей стороны. Ты и Талгас знаете обо мне всё. Даже то, кем являются мои родители, что я хочу узнать больше всего на свете. А о вас я почти ничего не знаю. Разве это честно?

Адари взглянула мне в глаза. Я ощутил её тёплое дыхание на своём лице, когда она почти прикоснулась до моих губ своими. Сердце бешено заколотилось в груди от волнения, но в этот раз она не поцеловала меня.

— Ты уверен, что хочешь услышать ответ? Не пожалеешь, о том что узнал? — прошептала она.

— Уверен, Адари. Скажи мне.

— Талгас не может постоянно находится в человеческом обличье, когда рядом с ним находится сильный источник хаоса. Вечером он уходит и принимает своё дарканское обличие, чтобы не впасть в безумие. Разум даркана в своём истинном обличии не уязвим для хаоса.

— Источник хаоса? — удивился я. — Но с ним бываю только я.

Адари положила руку мне на грудь и прошептала: — Источник хаоса — здесь — в твоём сердце, Райсэн.

Я ошеломлённый этими словами проговорил: — Госпожа Риданис говорила мне об этом. Но я и подумать не мог, что это как-то влияет на Талгаса. Но всё же. Почему бы ему не принять своё обличие рядом со мной, а не уходить неизвестно куда?

— В дарканском обличие он становится свирепым воином. Боится, что может причинить тебе вред.

— Проклятье! А вместо этого я причиняю ему вред! — разозлившись, я ударил кулаком в землю.

— Гнев усиливает ауру хаоса, бурлящую в твоём сердце. Будь осторожен, Райсэн, иначе выпустишь из клетки неудержимого зверя.

— Утешать ты умеешь, — произнёс я, усмехнувшись. — Однако, Талгас более разговорчив относительно тебя, нежели ты о нём.

— И что он тебе рассказал обо мне? — подозрительно спросила Адари. Её взгляд буравил меня, как будто она хотела прочесть мои мысли.

— Да ничего особенно, — ответил я, махнув рукой. — Сказал, что у тебя и Талгаса был общий предок. Кажется Кхарат — один из тех, кто мог взойти на трон Райнора.

— И больше ничего? Ты ничего от меня не скрываешь, Райсэн? — её глаза прищурились, губы выпрямились. Мне показалось, что стоит мне сказать лишнего, так она без тени сомнений и сожалений прикончит меня.

— Да нет. Зачем мне скрывать что-либо от тебя? — я попытался улыбнуться, но получилось не очень хорошо.

— Хорошо. Поверю тебе на слово.

Напряжение спало и на душе почувствовал облегчение. Впредь подумаю, прежде чем попытаюсь сказать лишнего в её присутствии.

— Как бы там ни было, — произнёс я, — как мне быть с Дэндженом?

Адари ласково улыбнулась, потом ответила: — Ты знаешь, что означает его имя?

— Серебряный дракон, — произнёс я. — И чем мне это поможет?

— Спроси у Дэнджена, почему родители назвали его так.

— Я всё ещё не понимаю, как мне это может помочь, — произнёс я, недоумевая.

— А ты спроси. Не попробуешь — не узнаешь, — произнесла она, загадочно улыбнувшись.

— Хорошо, — сказал я в ответ. — Что ж, наверно пора просыпаться, так как, скорее всего ночь в Ардане уже закончилась. Время с тобой пролетает очень быстро, хотя я хотел бы, чтобы было наоборот. Мне очень понравилось здесь. Сможем ли мы встретиться ещё раз в твоих прекрасных воспоминаниях?

Адари, улыбнувшись, ответила: — Непременно, Райсэн.

— Перед тем, как я проснусь, скажи мне, как называется это дерево?

— Арайлен, что означает — дерево с ароматом тьмы.

— Арайлен, — повторил я. — Красивое название. Я запомню.

Я проснулся от того, что Дэнджен тормошил меня.

— Проснись, Райсэн. Солнце взошло, скоро вновь тренироваться! — прокричал он у меня над ухом.

Кажется, его стремление присоединиться ко мне в путешествии против дарканов в дальнейшем будет мешать моему сну. Спина немного ныла — не привык я спать на голой земле, но чувствую, что это было не в последний раз. Я поднялся на ноги и потянулся, дабы разогреть слегка онемевшие мышцы.

Сон был настолько реален, что я до сих пор ощущал аромат Арайлен. Никогда его не забуду. Но всё же, какое странное ощущение спокойствия я почувствовал, находясь в бывшем Райноре. Так я себя чувствовал, когда возвращался в свою комнату в храме хранителей огня. Это было единственное место, которое я мог назвать домом. Неужели бывший Райнор для меня, как дом родной? Надо поговорить об этом с Талгасом. Только как мне теперь с ним разговаривать, если я знаю, что каждый миг проведённый рядом со мной плохо на него влияет? Адари, Адари… Надо было тебя послушать.

— О чём думаешь? — спросил неожиданно Дэнджен.

— Я? Да и о чём, — ответил я, махнув рукой.

— Просто взгляд у тебя такой, словно ты пребываешь где-то в другом месте.

— Не важно, — произнёс я. — Пойдём завтракать, а потом тренировка.

— Как скажешь, — сказал Дэнджен, улыбнувшись.

На завтрак у нас был хлеб, немного жареного мяса и сыр. Мы молча поели в общей столовой гильдии, затем поспешили к тренировочной площадке. Талгас уже ждал нас, прислонившись к отремонтированной изгороди арены. Подойдя к нему, я машинально спросил: — Ну как ты себя ощущаешь, Талгас?

— Ты что-то знаешь, парень? — подозрительно спросил даркан.

— Адари, — коротко ответил я.

— Понятно, — прорычал даркан. — Ей следовало бы держать язык за зубами.

— Я уговорил её рассказать. Я должен был знать.

— Хорошо, — проговорил Талгас и, схватив меня за воротник, подтянул к себе. Сейчас я чётко смог разглядеть блеск злости в черноте его дарканских глаз. Талгас был серьёзен как никогда: — Посмеешь винить себя из-за меня, прибью на месте. Никаких угрызений совести и чувств вины. Ты понял?

— Как скажешь, Талгас, — ответил я.

Даркана удовлетворил этот ответ. Отпустив меня, он посмотрел куда-то в сторону и произнёс: — Ты должен сконцентрироваться на выполнении своей миссии. Если придётся пожертвовать собой ради её выполнения, я это сделаю.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — тихо проговорил я, хоть и не был уверен, что наша миссия закончится без жертв. Но в одном был уверен точно: одна жертва будет — я.

— Я стал свидетелем драмы? — спросил Дэнджен. — Что это было? Вы о чём толковали? Я ничего не понял.

— Не важно, — вновь повторил я ответ, который помогал мне уклоняться от вопросов. — Узнаешь со временем, если отправишься с нами.

— Так ты будешь идти до конца, даже если я не пойду с вами, зная, что вы в этом случае потерпите неудачу? — удивлённо спросил Дэнджен.

— Да, — коротко ответил я.