Тала Тоцка – Любовь Демона (страница 58)
— Ладно, иди. Только если что-то не так — сразу зови охрану и уходи.
***
Я ее замечаю еще издали.
Сидит у окна, пальцы сцеплены, взгляд опущен. По обеим сторонам застыли охранники Демьяна.
На миг сжимается сердце — это как же надо постараться, чтобы утратить доверие сына! Я бы так не смогла.
Подхожу, сажусь напротив, не говоря ни слова. Она поднимает глаза, в них в секунду вспыхивает огонь, но так же быстро гаснет.
— Спасибо, что пришла. — голос скрипучий, неживой. Руки, лежащие на столе, дрожат, но Анна быстро приводит себя в чувство. — Я… знаю, что не заслуживаю этого. Но я хочу... Я прошу тебя... я хочу увидеть Милану.
Смотрю ей прямо в глаза. Если бы взглядом можно было сверлить дыры, я бы уже пронзила ее насквозь.
— Вы говорите о моей дочери? О той самой, которую я чуть из-за вас не потеряла?
Анна сглатывает, но молчит.
Она выглядит угнетенной, уставшей, потерянной. Но несмотря на это, я все равно не могу ей верить. Я помню как она точно такая же, отчаявшаяся и потерянная, стояла передо мной на коленях, просила спасти ее сына. А потом с убийственной холодностью говорила, чтобы я исчезла из его жизни.
Мама права, это не раскаяние. Это страх. Она боится, что потеряла контроль над ситуацией. И, может, примешивается совсем немного сожаления, что потеряла сына.
Но ни я, ни мой ребенок для нее по-прежнему никто. Пыль.
Не хочу это озвучивать. Не хочу, чтобы мои слова звучали как упреки. А мне не нужно ее признание.
Я просто хотела посмотреть ей в глаза, дать ей шанс. Я могла ошибаться.
Но нет, никакой ошибки. Передо мной все та же гениальная актриса Анна Вишневская, которая искренне верит в свою правоту.
Пальцы, лежащие на столе, сжимаются сильнее, ногти врезаются в кожу. Она кивает, будто ожидала отказа, но все же надеялась.
— Я многое поняла, Ангелина… Поздно. Но поняла. Я не должна была вмешиваться в ваши отношения.
— По вашему указанию Артур пытался накачать меня наркотиками, по вашему сценарию должен был меня изнасиловать. Теперь он в тюрьме. Вы хотели, чтобы я исчезла из жизни Демьяна, чтобы он женился на той, кого вы для него выбрали. Он женился, и они оба с Маргаритой были несчастными. Но вам было наплевать, что будет со мной, с ними, со всеми нами. И на вашего сына тоже, — я говорю спокойно, просто перечисляю факты.
Анна нервно сжимает руки, но я продолжаю.
— Вы оболгали меня перед Демьяном, подставили. Сломали мою жизнь, разрушили все, что у меня было. А теперь хотите, чтобы я позволила вам приблизиться к моей дочери?
— Ангелина… — ее голос срывается, — поверь, я не монстр. Я просто... просто совершила ошибку. Я не знала, что все зайдет так далеко. Если бы я знала, что ты беременная, я...
— Ошибку? — перебиваю ее. — Ошибку совершают случайно. А вы уничтожали нас целенаправленно. Сначала меня, потом Демьяна. Вы решили, что имеете право распоряжаться его жизнью. И сейчас, когда у вас ничего не осталось, вы вдруг осознали, что были не правы?
Анна трясет головой, в глазах стоят слезы.
— Я… я просто хотела, чтобы мой сын женился на достойной девушке. Я не думала, что так получится…
Боже, она даже сейчас верна себе.
— Вы растоптали его чувства, — наклоняюсь ближе. — Разве вы не видели, каким он стал? Он ненавидел себя. Считал, что не заслуживает любви. Он жил так, как вы привыкли — без чувств, без привязанности, без веры в любовь. Без семьи. Вот что вы для него сделали.
Анна закрывает лицо руками.
— Ты должна меня понять, обязана. Ты тоже мать. Демьян мой сын, я за него боролась.
— Именно потому, что я мать, я не могу вас понять. Пытаюсь, но не могу. Я бы не смогла быть такой безжалостной к своему ребенку. Я бы его пожалела.
Анна поднимает заплаканные глаза. Она пытается изобразить боль, но я не могу не видеть за ней холодный расчет.
Эта женщина неисправима. Все, что ей нужно — вернуть контроль над сыном. На меня и Милану ей плевать. И я очень рада, что лишний раз в этом убедилась.
— Ангелина, послушай, Милана все-таки моя внучка. И ты не можешь...
— Нет, — обрываю холодно, — Милана моя дочь. Она вас не знает. И не узнает никогда. Вы для нее никто.
— Пожалуйста… — шепот, дрожь в голосе. — Я знаю, что натворила. Я просто хочу… хочу хоть как-то исправить…
Медленно поднимаюсь.
— Поздно что-то исправлять. Да и не нужно. С сыном вы можете пытаться наладить отношения, о моей дочери забудьте.
Она глубоко вздыхает.
— Если Демьян счастлив…
— Он счастлив, — киваю, — и я сделаю все, чтобы у нас с ним была настоящая семья. Такой, какой у него никогда не было. Больше мне сказать нечего.
Разворачиваюсь и ухожу, не оборачиваясь.
Эпилог 1
Завтра наша с Ангелом свадьба.
Я все организовал в считанные дни, надо было действовать быстро, пока она не передумала.
Приехал к Лидии, поговорил с ней, заручился поддержкой. Вместе мы подключили Григория. А этот черт всегда умел устроить любой движ в самые сжатые сроки.
Мне самому свадьба не сильно нужна, у меня теперь перед глазами будет вечно стоять беременная Ангелина на моей свадьбе с Маргаритой. Но ту свадьбу я до сих пор считаю ненастоящей.
Пятьсот человек приглашенных, из которых я хорошо если двадцать-тридцать от силы знал. Ярмарка тщеславия и самолюбования во всей своей отвратной сути. И точно такой же была наша с Ритой семья.
Поэтому с Ангелиной должно быть все иначе.
Только близкий круг, никаких левых гостей, а на следующий день мы улетим в свадебное путешествие.
Впервые в жизни испытываю что-то похожее на мандраж. Я никогда не был суеверным, но сейчас пока не надену на ее палец кольцо, пока не увижу в книге регистрации ее подпись, не успокоюсь.
Теперь я точно знаю — все эти годы без своего Ангела я не жил, а существовал. Больше так не хочу.
У меня появился шанс подвести жирную черту под прошлым, перевернуть страницы и начать жизнь сначала. И последние дни перед свадьбой я трачу на то, чтобы все для этого сделать.
В первую очередь следовало закрыть вопросы, связанные с бизнесом бывшего тестя.
Я позвонил Игнату.
— Каренин? — голос был как не его, сухой и напряженный.
Испугался? Не ожидал?
— Нужно встретиться, — сказал я. — Завтра в десять у тебя в офисе.
— Хорошо, — почти без паузы согласился он.
В назначенное время я подъехал к бизнес-центру. Вышел из лифта, не спеша поправил галстук, заправил манжеты рубашки.
Игнат уже ждал в кабинете, сидя в директорском кресле. Взгляд недоверчивый, настороженный. Умею я, сука, к себе людей расположить.
— Демьян, — он подорвался, протянул мне руку.