Тала Тоцка – Любовь Демона (страница 49)
Просто не подает виду.
Глава 32
Мне нравится эта пара.
Они настолько привязаны друг к другу, настолько выглядят одним целым, что невольно ощущаю легкую зависть.
Никита и Маша понимают друг друга не просто с полуслова. С полувзгляда.
Никита готов защищать их с дочкой от всего мира. Маша, такая тонкая и изящная, выглядит рядом с ним еще более хрупкой и уязвимой.
Они семья, они вместе. А мы с Демьяном каждый сам по себе. Единственное, что нас связывает — это Миланка.
Никита не упускает ни одной возможности, чтобы прикоснуться к жене. И та мгновенно отзывается.
Он приобнимает ее за плечо, и она сразу же кладет на его руку свою. Он наклоняется, чтобы что-то сказать — она гладит его по ноге.
Химия между ними видна даже слепому.
— Вы очень подходите друг другу, — не удержавшись, делаю ребятам комплимент.
— Мне с Топольской повезло, мы с ней на одной волне, да, Мышка? — Никита обеими руками обнимает жену вместе с дочкой на ее руках.
— Да, Кит, — она смеется и целует мужа в щеку. Я делаю вид, что отвлекаюсь на Миланку, и отвожу взгляд.
Очень не хочется, чтобы со стороны это выглядело, будто мне завидно. Но что делать, если это так и есть?
Я бы тоже хотела, чтобы у нас с Демьяном было как у них, только между нами будто стена выросла. Прозрачная и холодная.
Мы приехали в загородный комплекс, разложили вещи и разместились на закрытой террасе ресторана. То ли на поздний завтрак, то ли на ранний обед.
Здесь очень красиво, много снега. В городе он уже почернел и подтаял, а здесь сугробы по колено.
Демьян арендовал два отдельных номера, оба с видом на лес. Ведет себя подчеркнуто безупречно, постоянно интересуется, все ли у меня хорошо, не холодно ли мне и не голодная ли я. Словно я ребенок, которого нужно нянчить. Как Миланку...
Понимаю, что я к нему несправедлива. Я сама выстроила эту стену, а теперь жалуюсь. Но ведь я решила, что уеду, просто пока не могу выбрать удачный момент...
Сама себя одергиваю — я согласилась поехать, я знала, как все будет. Зачем сейчас портить себе настроение? Заставляю себя переключиться на дочку Топольских.
Малышка Яна просто чудо. Затаив дыхание смотрю на маленькую девочку.
— Какая она милая! — говорю Маше. — И такая маленькая...
— Твоя совсем недавно такой же была, — улыбается Маша.
— Мне не верится, — честно признаюсь. — Кажется, она всегда была большой.
— Янка когда родилась, на локте у меня помещалась, — вмешивается Никита. — Я ее боялся на руки брать, все казалось, что раздавлю.
— Можно мне подержать? — прошу Машу. — Я осторожно...
— Конечно, — она с готовностью кивает и подает мне малышку.
Беру с некоторой опаской. Уже отвыкла держать на руках младенцев.
— Такая маленькая... — шепчу, с восторгом глядя на крошечные пальчики девочки.
Ловлю на себе странный взгляд Демьяна. Задумчивый и в то же время напряженный.
Малышка и правда очаровательная, не сводит с меня голубых глаз, смотрит очень внимательно и немного строго.
— Серьезная такая, прям как Никитос, — слышу над ухом. Демьян подошел сзади, заглядывает через плечо.
— А я жду, когда она как ваша подрастет, — говорит Никита. — Когда она такая маленькая, чувствую себя беспомощным.
— Ты отлично справляешься, любимый, — он снова удостаивается поцелуя. Маша поворачивается к нам. — Если бы не он, я бы не вывезла. Янка для нас стала неожиданным сюрпризом.
— Киндер-сюрприз, — хмыкает Никита.
— Это правда, — Маша смотрит на мужа влюбленными глазами, — мы планировали детей позже. Не знаю, как она проскочила. У меня токсикоз был дикий, Никита так меня поддерживал! Я всем говорила, что мы вдвоем беременные ходили. И когда Янка родилась, он с ней лучше меня управлялся.
У меня щеки начинают непроизвольно гореть.
Все правильно, потому что она любимая. Потому Никита и был рядом с ней и их ребенком. Я не хочу вспоминать, не хочу себя накручивать, но оно само лезет.
У меня тоже был токсикоз. И дочка моя родилась недоношенной. Со мной рядом были мама, Григорий, его родня, которая стала и моей семьей.
Все были, кроме Демьяна. А он тогда женился...
— Хочешь подержать? — спрашиваю изменившимся голосом стоящего за спиной Каренина.
Как бы я ни хотела не показывать своих чувств, я просто не умею их прятать. Все равно получается холодно и отчужденно. И он это чувствует.
— Я боюсь, — качает головой, — она слишком маленькая.
— Давай, тренируйся, — смеется Никита, — еще понадобится.
Он забирает у меня малышку и показывает Каренину, как ее удобнее держать. У Демьяна явно подрагивают руки, а мне еще хуже делается.
Все правильно, у него еще будут дети. Ему надо тренироваться. Это у меня уже ничего не будет...
— Пойду посмотрю, что Миланка делает, — выбираю совсем бестолковый предлог, потому что Миланка рисует за столиком возле окна. Официант принес ей карандаши и разукрашку.
На террасу заходит еще одна компания. Среди них выделяется яркая кареглазая девушка с длинными темными волосами.
Сразу обращаю на нее внимание. Она притягивает взгляды, все присутствующие на нее обернулись.
Компания занимает соседний столик, девушка садится лицом к нам. Не знаю, почему за ней слежу. Наверное, потому, что она слишком пристально смотрит на Демьяна.
Он держит дочку Никиты и Маши так бережно, что у меня сердце скручивается болезненным узлом.
Зачем я с ними поехала? Я только порчу людям отдых. Топольские прекрасная пара, и они не виноваты, что у меня не получается простить Демьяна.
И Демьян не виноват...
Каренин так же осторожно передает Никите ребенка, а девушка из соседней компании встает и решительно направляется к Демьяну.
— Здравствуйте, я вас узнала, — говорит она, — вы Каренин Демьян. Вы когда-то участвовали в боях под ником Демон.
— Участвовал, — отвечает Демьян, выпрямляясь, — но это было давно. А вы кто?
— Я ваша поклонница, — девушка игриво улыбается. Она явно флиртует с Демьяном и никого не стесняетсяь, — у меня блог с миллионом подписчиков. Я могу рассчитывать на интервью?
— Для меня сейчас это неактуально, — качает головой Демьян, — и потом я здесь на отдыхе с семьей.
Он поворачивает голову в нашу с Миланкой сторону. И Маша с Никитой смотрят на нас, как мне кажется, с сочувствием. Маша так точно.
— Пойдем, малышка, помоем ручки, ты вымазалась, — беру дочку за перемазанную ладошку и увожу с террасы.
Мы уже сушим ручки, когда в туалет вбегает Маша.
— Ангелина, вы здесь! А мы не поняли, куда вы подевались.
— Я посла к папе! — говорит Миланка и выбегает из туалета. Хочу выйти следом, но Маша меня останавливает.