Тала Тоцка – Любовь Демона (страница 27)
— Чем писать, решил позвонить, — он дышит в трубку, словно пробежал марафон.
— Демьян, за тобой кто-то гонится? — вырывается само собой. Вот сейчас он скажет, что это не мое дело. И будет прав. Но не права оказываюсь я.
— Я в зале, — отвечает Каренин, и я как наяву вижу, как он вытирает со лба крупные капли пота, — железо тягаю. Ты же отдыхаешь, не хотел мешать.
Молчу, не знаю, что сказать.
И он молчит. Первым заговаривает.
— Я просто подумал... Воскресенье... Может, сходим куда-нибудь?
Я теряю дар речи. Сдавливаю обеими руками бедный гаджет, который уже должен расплавиться в моих ладонях.
И пусть я провалюсь под землю, если не хочу с ним куда-нибудь сходить...
Трясу головой, прогоняя наваждение. Нельзя. Нельзя поддаваться и вестись на его низкий с хрипотцой голос, его дыхание, его убедительный тон.
В этот момент Демьян сам верит в то, что говорит. Но потом с такой же легкостью от всего откажется. И надо быть последней дурой, чтобы позволить себе снова провалиться в эту яму.
Поспешно проговариваю первую же отговорку, которая приходит в голову и прощаюсь.
Я не буду думать о том, что в его голосе явно слышалось разочарование. И сожаление. Просто не стану зацикливаться. Буду думать о том, что пора искать новую работу.
Хватает меня ровно на полчаса. Дальше начинаю бороться с собой, прогоняя мысли о том, что я больше никогда его не увижу.
А ведь я с ним даже не попрощалась. Завтра Демьян придет в офис, увидит, что меня нет, поднимет всех на ноги. Отдел кадров покажет ему подписанный им же приказ. Что будет дальше?
Я не знаю. Это правда, я не знаю, как Каренин себя поведет. То, что его накроет, понятно, но станет ли он меня искать?
Станет. Хотя бы потому, что я осталась ему должна. Значит, нужно еще раз встретиться с ним, последний. И тогда у него не будет ни единого повода меня преследовать.
Можно попросить соседку Катю уложить дочку и побыть у нас часов до десяти вечера. Мы иногда заскакиваем друг к другу на чай или кофе. Она живет одна и постоянно предлагает свою помощь. Я не хочу навязываться, но несколько раз к ней обращалась.
Созваниваюсь с Катериной, заручаюсь ее согласием. И когда отправляю короткое сообщение «Сегодня» и время, не могу отделаться от ощущения, что я нашла сама для себя повод еще раз его увидеть.
***
— Привет! — Демьян стоит в дверном проеме, как будто он меня увидел из окна и встречает... — Ты обещала платье...
Молча киваю, прохожу в номер и открываю коробку.
Мне страшно взять его в руки, такое оно красивое. Себе я его не оставлю, мне такое носить попросту некуда. Это жене Каренина есть, где блистать в таких нарядах. Но если можно один раз надеть, почему этого не сделать?
В ванной долго смотрю на себя в зеркало. Я не зря так на нем залипла, мне оно очень идет. Ощущение как в детстве, когда примеряла на себя мамины наряды и чувствовала себя сказочной принцессой.
В дверь стучится Демьян.
— Можно?
Открываю дверь, он переступает порог и застывает.
— Ангел...
— Не называй меня так, пожалуйста... — бормочу, пряча глаза. Не могу выдержать такой его взгляд.
Он слишком горячий, в нем слишком много неприкрытого желания. И я в самом деле начинаю чувствовать себя его Ангелом. А это прямая дорога в пропасть, потому что Демьян остается Демоном. И то адское пламя, которое горит у него внутри, сожжет и меня без остатка.
Мне нельзя больше рисковать, у меня теперь есть ребенок.
— А ты разве этого не видишь? — Каренин подходит, хватает меня за плечи и резко разворачивает лицом к зеркалу. — Смотри, Ангелина, смотри.
Он тоже смотрит, буравит взглядом, наши глаза встречаются в зеркальном отражении. Демьян распускает мои волосы, собранные в хвост, его взгляд становится совершенно диким.
Диким и голодным.
— Ты права, ты не Ангел, — хрипло шепчет он, собирая их рукой и подтягивая ближе к себе. — Ты мой ад, Ангелина. Личный, персональный адище.
Хочу ответить, но не успеваю. Демьян толкает меня вперед, заставляя упереться руками в каменный пьедестал. Рывком притягивает за собранные на затылке волосы, впивается в рот. И больше всего он сейчас похож на вампира, который вгрызается клыками в шею обездвиженной жертвы.
Я охуел, когда она мне ответила.
Уже и не мечтал об этом. Уверен был, что это последний раз, когда Ангелина сама пришла, и дальше мне придется наизнанку вывернуться, чтобы снова ее заманить.
Начал план продумывать, думать, как ее завлечь. На будущее. Потому что больше шантажировать я ее не стану, даже если она меня окончательно нахуй пошлет.
Но она не то, что удивила. Она меня убила. Потому что ответила на поцелуй.
Рывком разворачиваю ее к себе, всаживаюсь языком в рот и долблюсь ритмично. Ангелина поддается, отвечает на ласку. Сначала руками за пьедестал держится, затем несмело их на мои плечи кладет.
Меня конкретно рубит, подхватываю ее под попку и усаживаю на холодный камень. Ноги широко развожу, коленями вдавливаю. Губами по шее скольжу, тонкие жилки прикусываю.
Рукой параллельно веду, опускаюсь в ложбинку и ныряю в вырез платья. Он здесь глубокий, на запах. Под бюстгальтер руку просовываю и полушарие груди накрываю.
Ангелина стонет, и я с ней вместе. Вершинка сразу твердеет, торчком становится. Пальцами зажимаю, оттягиваю. Платье с плеч стягиваю, соски наружу вырываются.
Они оба торчком стоят, и у меня член в штанах синхронно дергается. Сука, хоть бы не кончить раньше времени.
Ангелина с разведенными ногами так охуенно смотрится. Разрез на платье достаточно высокий, удобно, можно платье не снимать.
Смотрит в глаза, губу прикусывает. Руки у меня на плечах лежат, и я медленно на колени опускаюсь.
Ее зрачки расширяются, в глазах недоверие, настороженность. Сомневается во мне моя любимая...
Подтягиваю ближе за бедра, языком прохожусь по полоске ткани между ног. Она и так мокрая, еще я добавляю. Ангелина вскрикивает и за мой затылок хватается.
Смотрю на нее снизу вверх, языком перемычку поддеваю. Она смотрит круглыми от шока глазами
— Демьян, — шепчет потрясенно, а я вокруг горячего розового входа языком кружить начинаю.
Ее соки с моей слюной смешиваются, яйца поджимаются, когда я ее вкус вспоминаю.
Сладкая моя Ангел, пиздец какая сладкая.
— Демьян, — она уже не шепчет, стонет. Пальцами в затылок вцепилась, интуитивно меня направляет, как ей надо.
Смазываю пальцы ее влагой, осторожно двумя вхожу. Языком нахожу бугорок между мокрыми вылизанными складочками, Ангелина кричит и выгибается.
Да, я все помню, милая, помню, что это твое самое чувствительное место. Та кнопка, нажав на которую, ты получишь гарантированный оргазм.
Посасываю клитор, двумя пальцами трахаю мокрую девочку, и она совсем быстро сдается. Запрокидывает голову, воздух со свистом втягивает. Хочет колени свести, но я не даю. Царапает ноготками мою голову — волосы ищет, чтобы уцепиться. Но я слишком коротко стригусь.
Она сама на пальцы насаживается. Раз, второй, третий. Поднимаюсь с колен, пальцами в промежность толкаюсь. Влага хлюпает, Ангелина стонет.
Наклоняюсь, втягиваю губами сосок и посасываю.
— Да, Демьян, да, — сипло стонет Ангелина, взвивается и обмякает, держась за плечи.
— Хорошая моя девочка, молодец, — целую в приоткрытый искривленный в крике рот. Языком внутрь проталкиваюсь. — Помнишь, какая ты вкусная?
Она только дышит тяжело, пока я соски большими пальцами вдавливаю. И тогда я озвучиваю вслух то, что крутится на языке.
— А теперь ты, Ангел. Пососи мне.
Она кивает, обняв за шею, дышит в ухо. И мне пиздец хорошо от того, что она так ярко кончила.
Сползает с пьедестала, опускается на колени.