Тала Тоцка – Флеш Рояль. Соната для Бетховена (страница 4)

– Ты права, мы должны предохраняться, тебе нужно доучиться. Завтра поедем к доктору, он выпишет тебе таблетки. Но, Дина, сколько можно повторять: ты теперь со мной, ты не должна ничего бояться. Я в состоянии о тебе позаботиться. И разве я такой подонок, что отправлю тебя на аборт? Ты можешь просто оставить это мне, или ты мне совсем не доверяешь?

Динка продолжала прятаться, пока Макс не заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Дина, еще раз. Я люблю тебя. Я никому тебя не отдам, и я никогда не сделаю тебе больно. Ты можешь мне поверить?

Динка торопливо закивала. Он стал осторожно целовать ее, высушивая слезы. Она подставляла под поцелуи лицо, постепенно успокаиваясь, и думала, как хорошо мириться, когда можно говорить на языке тела. С разговорами у них по-прежнему было туго.

Максим шептал, продолжая едва ощутимо касаться ее губами:

– Девочка моя, любимая, моя Динка…

И они не спеша поплыли туда, где язык тела был единственным возможным и достаточным. Где они понимали друг друга с полувздоха и полустона. Где слова были вовсе не нужны, и откуда можно было долго не возвращаться.

Вечером Максим заказал из ресторана ужин и предложил посмотреть кино. Они еще немного попрепирались, что смотреть: Максим был за «Рокки», Динка за «Привидение». Сошлись на том, что посмотрят оба фильма.

Макс положил голову ей на колени. Она запустила пальцы ему в волосы и перебирала, гладила и массировала кончиками пальцев, прихватывая ногтями. Максим щурился и напоминал ей сытого, довольного кота.

Странно, прежде она всегда видела в нем хищника, как минимум какого-нибудь волка. А теперь он разве что не урчал от удовольствия.

Динка смотрела «Привидение», а Макс спал, уткнувшись лицом ей в живот и даже во сне не разжимал рук. Когда фильм закончился, она щелкнула пультом и просто сползла в его объятия.

Он, не просыпаясь, подмял ее под себя и тут же закинул ногу ей на бедро. Динка улыбнулась, поцеловала его в шею и уснула.

Глава 3

Приближалась свадьба Ворона. Максим забрал Динку из дома, чтобы пообедать и заехать «за шмотьем» в тот большой бутик с красивым фасадом из черного камня, что был в нескольких кварталах от «Рояля».

Она сидела рядом, откинувшись на сиденье, и с удовольствием следила за его руками, лежавшими на руле. Они и расстались совсем недавно, а она уже успела соскучиться. И Макс тоже, это было слишком заметно.

Значит, обедать снова будут в закрытом кабинете. Динка улыбнулась.

Как же поначалу сложно ей было разобраться, как с ним обращаться, с этим ее мужчиной! Очень похоже на тот первый раз, когда Макс усадил ее за руль своего внедорожника, показавшийся ей точно таким же неуправляемым, как и сам Максим. У нее вообще было чувство, словно она в танке сидит.

Но прошло некоторое время. Огромный, как лайнер, внедорожник оказался достаточно маневренным, и Динка с тайной радостью обнаружила, что хозяин джипа точно так же поддается управлению.

Пусть это касалось лишь их отношений. Она дала себе слово обо всем с ним разговаривать, а не надумывать себе то, чего нет. Если любимый мужчина просит тебя довериться ему, упираться очень сложно. Иногда практически невозможно.

У Максима свободного времени становилось все меньше. Он успел уже несколько раз съездить в столицу, и в первый раз Динка решила проведать своих.

Макс порывался отправить ее на машине с двумя бойцами, но она отказывалась. Поездом одной в купе СВ-вагона было намного комфортнее.

Она была счастлива видеть и маму, и бабушку, радовалась тому, что здоровье у той потихоньку идет на лад. Но ближе к ночи, когда все уснули, ее охватила такая тягучая, невыносимая тоска, что она закрылась в кухне с телефоном и гипнотизировала трубку, ожидая звонка.

Максим позвонил, и по одному лишь звучанию голоса Динка поняла, что его одолевают те же чувства. Жгучее, поглощающее, невыносимое желание – казалось, у нее даже кожа загорается и пламенеет без него.

Ей казалось, без Максима она не может ни дышать, ни есть, ни двигаться. Воздух, он был нужен как воздух. И, когда они оба вернулись и встретились, в этом неистовстве Дина ощутила, что с ним происходило то же самое.

– Девочка моя, чем ты меня опоила, что я без тебя, как наркоман без дозы? – хрипло проговаривал Максим, едва отдышавшись.

Чтобы затем снова с головой провалиться в необузданную, неукротимую пропасть. Снова вынырнуть и лежать, вцепившись друг в друга и хватая ртом воздух, словно рыбы, выброшенные на берег.

Он брал ее с собой в тир. Это неизменно вызывало наигранный ужас у Ворона, который требовал отобрать у «барышни все стрелялки, пока она тут всех не замочила».

Кстати, получалось у Динки довольно неплохо. Но все же, она иногда выпрашивала у Макса его пистолет и стреляла холостыми патронами, который он специально для нее где-то взял.

Несколько раз они заезжали в «Рояль». Максим что-то выяснял, а Динка шла здороваться в стафф-рум. И замечала завистливые взгляды девчонок за исключением разве что Юли. Та осталась без пары и теперь искренне жалела о Динке.

Раз столкнулась со старыми знакомыми игроками – приятелями упокоившегося Тиграна. Но те, зыркнув на сидящего в баре Горца, обошли ее десятой дорогой.

Больше Динка старалась в казино не показываться, не признаваясь даже себе, что в какой-то мере ей еще было сложно появляться там из-за Тимура. Он здоровался с Максом, ей кивал подчеркнуто вежливо и холодно, и ей почему-то это было неприятно. А почему, кто знает.

Вечером Максим любил ужинать дома. Он привозил еду из ресторана, или Дина готовила сама, поскольку сидеть дома ей и так порядком надоело. Она уже считала дни до учебы или хотя бы, когда вернутся подружки.

Иногда Макс просматривал какие-то бумаги. Динка пристраивалась у него сзади, обхватывала руками и просто сидела, прижавшись щекой к спине. Он гладил ее руку, и никогда еще не было ей так хорошо и спокойно, как за этой широкой, мускулистой спиной своего мужчины.

Они приехали в «Бристоль», за короткий срок ставший самым популярным рестораном в городе. Макс старался каждый день обедать с Диной или дома, или в ресторане, за исключением тех случаев, когда уезжал из города. Если он сам не успевал за ней заехать, присылал кого-то из парней, и эти встречи нравились ей больше всего.

Она хорошо знала, как нужно посмотреть на него, облизнув ложку после десерта. Или начать кормить им любимого, а затем просто слизнуть сладкую каплю с уголка губ.

Ее мужчина откликался мгновенно. Потому они и предпочитали закрытые кабинеты, ведь до вечера было еще так далеко.

В первый раз они заняли обычную кабинку, Динка как раз ела мороженое. Макс попросил у нее попробовать, кто кого случайно вымазал, она так и не поняла. Опомнились они лишь когда Дина готова была стянуть с Макса футболку.

Он позвал официанта, блюда унесли в отдельный кабинет, а у них теперь появилась еще одна маленькая традиция. И Динка не была уверена, не нарочно ли Максим это все подстроил.

Она сразу заметила это платье, но Максим тут же его забраковал. Сказал, что оно довольно длинное, а у его любимой девочки слишком красивые ножки, чтобы их прятать.

И это тот самый Макс, который без конца одергивал ей подол, если, по его мнению, платье было слишком коротким? И который пригрозил выбросить ее любимые белые шорты, если она пойдет в них куда-то без него?

Костюм для Максима выбрать было проще, в бутике его знали и ценили. Владелица бутика, платиноволосая Инга, вилась вокруг вьюном, не обращая никакого внимания на Динку. О продавцах и говорить нечего, она даже разозлилась вначале.

Но Макс так подчеркнуто допытывался только у Дины, нравится ли ей, как на нем сидит костюм, что Инга скисла, поджала хвост и убралась в сторону.

В бутике пахло деньгами и дорогими вещами. Динка неторопливо перебирала вешалки с одеждой, но ее неизменно тянуло к тому самому платью, в которое она сразу влюбилась.

Нежный пастельный оттенок – она обожала такие тона! – на белой коже смотрелся бы блекло, зато к загару шел необыкновенно. Celine. Ей даже название нравилось.

Но Макс захотел сам выбрать ей платье. Он отобрал с десяток самых разных и передал продавцам.

Дина одевалась-раздевалась, что-то ей нравилось, что-то нет. Что-то нравилось Максу, что-то нет. В конце концов он выбрал тоже красивое, цвета фуксии, но, на взгляд Дины, оно было слишком ярким для свадьбы и больше подошло бы для посиделок в баре.

Зазвонил телефон. Макс вышел на крыльцо, кого-то послал, вбежал назад и сунул Динке портмоне с деньгами.

– Дина, мне надо уехать. Выбери еще что-нибудь, денег там достаточно, и заберешь мои пакеты. Вызовешь такси или мне прислать кого-то? Я буду поздно, ложись спать без меня.

– Такси, – она хотела чмокнуть его в щеку, но он привлек ее и поцеловал в губы.

Ее тут же пронизало дрожью, на миг вызванной картинами совсем недавней дообеденной встречи в «Бристоле». И послеобеденной тоже.

Динка все же решилась примерить то платье и, когда вышла из примерочной, даже недобро косящаяся Инга не удержалась от восхищенного возгласа. Она не ошиблась, платье очень шло к ее волосам и коже. И вовсе оно было не длинное, лишь чуть прикрывало колени.

– У нас есть под это платье туфли и клатч, – отмерла одна из продавцов и принесла их Дине.

– Посчитайте, пожалуйста, сколько я должна, – повернулась та к Инге.