Тала Тоцка – Дочь врага (страница 20)

Не отводя глаз захватывает ртом сосок, всасывает, лижет, теребит языком. Это так остро и возбуждающее, что низ живота скручивает узлом. А между ног уже хлюпает и сладко тянет.

Мне хочется, чтобы Андрей меня там потрогал, но я стесняюсь ему сказать. Но и терпеть не могу. Забрасываю ногу на его бедро, чувствую промежностью каменную твердость.

Муж сам отзывается. Поддевает за колено, подтягивает выше. И я с волнением, смешанным с тайным ужасом, чувствую, как он стаскивает с меня трусики.

Они насквозь мокрые, я не успеваю даже пискнуть, как мои колени оказываются широко разведены в стороны, платье задрано, а между коленями застывает стриженая мужская голова.

— Андрей, — зову его. Он поднимает глаза, наши взгляды встречаются. — Что ты... что ты собираешься делать...

Мой голос звучит предательски сипло, слова с трудом продираются сквозь пересохшее горло. Но мужчина между моих ног смотрится так порочно и возбуждающе, что у меня не хватает сил сопротивляться.

— Я тебя поцелую, Вивиана, — хрипло отвечает муж. У него тоже пересохло в горле...

И он целует. Там.

Не только целует. Лижет. Кружит языком вокруг входа, облизывает складки. А потом ныряет внутрь. Берет глубоко, я выгибаюсь и стону.

Это мучительно. Это остро. Это на грани.

Конечности немеют, на лбу выступает испарина, меня закручивает в огромную глубокую воронку. И с каждым витком ощущения все острее и острее.

От оргазма я кричу не стесняясь. Даже если меня кто-то слышит все равно. Цепляюсь за плечи Андрея и кричу.

Она нависает сверху, дышит рвано, вглядывается в меня. Быстро стягивает через голову рубашку, расстегивает ремень. Так же быстро избавляется от штанов с бельем. У него в руке блестит фольгированный квадратик, который он разрывает зубами. Догадываюсь, что это презерватив.

Опускаю глаза и вижу перед собой покачивающийся, колыхающийся большой твердый член своего мужа. Я впервые вижу мужской член вживую так близко. И это так красиво и немного страшно, что у меня захватывает дух.

Он слишком большой и слишком твердый. Андрей раскатывает по нему латекс, поворачивается ко мне, и я в страхе пытаюсь свести колени.

Но мне никто не дает. Муж разводит их шире, размазывает членом смазку и вдавливается в меня головкой. Святая Розалия, все. Во мне только головка, а мне кажется, там уже нет места. Инстинктивно подаюсь назад, но Андрей ловит меня за бедра и нависает сверху. Ловит губами губы.

— Все, Вивиана. Мы с тобой почти все сделали. Расслабься. Расслабься, моя девочка...

От его нежного шепота я правда расслабляюсь, перестаю зажиматься, и тогда он размашисто двигает бедрами, разрывая последнюю преграду.

Меня будто насаживают на раскаленный стержень, я взвиваюсь и попадаю в стальной захват.

— Лежи тихо, малышка, привыкай. Сейчас боль пройдет.

Он придавливает меня своим телом. Слезы текут, я хочу его с себя сбросить, но Андрей не дает. Бережно собирает губами соленую влагу, убирает с лица влажные пряди.

И хоть внутри меня его член, который чуть не разорвал меня надвое, мне не хочется на него злиться. Тем более, что боль и правда постепенно уходит, оставляя только чувство распирания.

Муж вглядывается в мое лицо и видимо что-то в нем читает. Потому что опускается ниже и начинает ласкать языком вершинки.

Желание возвращается снова. Невидимые токи пронизывают от сосков до промежности, и боль совсем утихает. Зато возвращается возбуждение, снова появляется сладкое томление и ощущение закручивающейся спирали.

Я двигаю бедрами, и Андрей немедленно отзывается. Толкается бедрами, несильно, будто проверяя. Я подаюсь навстречу. Он повторяет. Я первая напрашиваюсь на поцелуй.

И он начинает двигаться во мне. И членом, и языком. Быстрее, напористее. Я извиваюсь, стону ему в рот. Мне еще немного больно, но желание достигнуть края воронки сильнее.

Муж внезапно выпрямляется, сводит мои ноги себе на плечи и начинает трахать звонко, со шлепками. Наклоняется и всасывает по очереди вершинки, и я кончаю так громко, как будто уже начался конец света.

Член внутри меня увеличивается, мужское тело каменеет, и муж вслед за мной взрывается в оргазме.

Андрей выходит из меня, и мы вместе смотрим на вымазанный в крови презерватив, простыню в разводах, мои бедра внутри тоже вымазаны кровью.

Он смотрит на меня растерянно, его лицо становится хмурым и мрачным.

— Прости меня, Вивиана, — говорит он, — я не хотел...

Слова оглушают звонкой пощечиной. Не хотел?.. Зачем тогда... Собственная нагота сразу кажется пошлой и грязной, хочется прикрыться.

И я возвращаю ему его пощечину настоящей. Луплю со всей силы и от души.

— Не хотел значит, да? Ступидо! Зачем тогда клятвы давал? Зачем к алтарю повел? Разве я тебя об этом просила? Я тебя вот об этом попросила! — гневно кричу и показываю на его все еще стоящий член. — А ты... Ты... Клятвопреступник чертов! Ну и пошел к черту! А я дура обещала с ним до конца своих дней, и в горе и в радости...

Размазываю по щекам слезы, хочу слезть с кровати, но Андрей внезапно хватает за руку. Странно смотрит, заглядывает в лицо.

— Скажи, Вив, — и хрипит странно, — ты это все всерьез?

— Что? — сдуваю прилипшую прядь. Дергаю рукой. — Пусти!

Не отпускает.

— Клятвы. Ты их давала всерьез?

Распахиваю удивленно глаза.

— А разве ты не всерьез? — и тут до меня доходит. Захлебываюсь гневом. — Так ты считал, что я просто так? Что я там ночью в часовне приносила лживые клятвы? Ах ты...

Набрасываюсь на него, но неожиданно оказываюсь лежащей на спине и прижатой к простыне своим лживым мужем. К чистой половине, не запачканной.

Он лежит, навалившись, завел мои руки над головой и держит, прижимая к кровати за запястья. Мы голые, мы только что занимались любовью. Он только что везде меня трогал. Его член был во мне. От этой мысли меня обдает жаром.

— Какая у меня жена суровая, — скалится Андрей. Сердито отворачиваюсь, но он бодает головой и заставляет повернуться обратно. — Посмотри на меня, любовь мой. В глаза смотри. Я не обманывал тебя, аморе мио. Да, не сверкай так глазищами! Я влюблен в тебя давно, с нашей первой встречи.

Мне кажется, я ослышалась.

— Ты пошутил? — переспрашиваю.

— Нет, — он так напряжен, что на висках выступает испарина. Облизываю пересохшие губы.

— Ты не подавал виду...

— Твой отец был первым капо дона. Тебя готовили в невесты Феликсу. А я чужой, телохранитель.

— Зато теперь все поменялось, — говорю чуть слышно, — я дочь врага.

— Он не мой враг, — качает головой Андрей. — Мне плевать. Вчера в ресторане я оказался не просто так. Я сталкерил тебя, Вив. Следил, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Это правда? — не могу поверить. — Ты говоришь правду?

— Да, — он кивает, — я люблю тебя. Потому и повез тебя сразу к отцу Себастьяно. Я ни в одной клятве не солгал, Вивиана. Я тоже хочу навсегда, в горе и в радости.

Он встает и берет меня на руки. Мне кажется, с некоторым сожалением.

— Предлагаю сейчас в душ. А потом отметить наше бракосочетание. Я видел, там внизу ужин, вино и свечи. И еще надо поставить в воду розы.

— Значит, мне не показалось, что пахло цветами?

— Не показалось.

Мой муж несет на руках меня в ванную, а мне очень хочется его кое-о-чем попросить. И когда он опускает меня на кафель, я решаюсь. Все-таки, он мой муж. Обнимаю за крепкую шею, тянусь повыше.

— Андрей, — шепчу на ухо, — а давай ты сначала меня еще разок поцелуешь?..

Друзья, книга не завершена, здесь будет еще бонусный эпилог, так что не прячьте ее далеко, скоро дочитаем)))

Эпилог

Андрей

— Синьор что-то желает заказать? — старый ювелир Самуэле Барони был больше похож на пекаря или булочника. Румяный, улыбчивый с пышными усами.

Но отец Себастьяно рекомендовал его как лучшего в Палермо, и у Андрея не было ни единой причины не верить.

— Да, вот, — он достал из кармана запонку со снятой застежкой в виде колечек. — Мне нужно, чтобы вы сделали из этих колечек одно. Помолвочное.