Таль Сэуль – Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 1 (страница 6)

Эрен закончил фразу и попросил Риетту вытянуть руки вперед. Растерявшись, она сделала, как он сказал. Мужчина достал из-за пазухи кошель и опустил его в протянутые ладони. Раздался металлический звон. Перетянутая горловина немного приоткрылась, и оттуда показались золотые монеты. Глаза девушки широко распахнулись от удивления.

– Это небольшая сумма денег на первое время. Вы можете использовать их как месячные расходы на проживание.

Риетта выглядела ошеломленной, когда увидела кошель, полный золота, который Эрен просто отдал ей для повседневных трат. Она никогда в жизни не держала в руках такую сумму денег. Пожилой дворецкий уже предвидел, что Риетта сочтет сумму слишком большой, поэтому еще до того, как она открыла рот, невозмутимо произнес:

– Так как вы только въехали в новое жилье, у вас будет много расходов. К тому же цены в Аксиасе выше, чем в Севитасе. Впредь в течение всего года я буду ежемесячно приносить вам половину от этой суммы.

Риетта растерянно уточнила:

– Вы будете давать мне деньги каждый месяц?!

– Да. Причина, по которой мы не выдаем вам всю сумму сразу, заключается в том, что вас могут обокрасть, вы можете потерять их или вовсе лишиться. У вас будет время хорошо обдумать, как найти средства к существованию. Если у вас возникнут трудности с поиском работы или вы не будете знать, что делать дальше, вы всегда можете прийти в замок и спросить совета.

Потрясенная Риетта не могла даже открыть рот, чтобы что-то сказать. Но Эрен еще даже не закончил говорить.

– Если вдруг вы решите открыть магазин или захотите купить земельный участок, вы можете в любое время обратиться ко мне. Если масштаб вашего собственного дела будет немал, вам нужно будет составить подробный план. Однако если это простое дело, то господин рассмотрит вашу просьбу и, скорее всего, сразу одобрит.

Он даст ей разрешение открыть свое дело?! И землю?! Риетта, которая не могла взять себя в руки, вдруг поняла, почему мужчина был так щедр. Она резко замолчала, будто ее облили холодной водой. «Так это плата за интимные услуги. Вот оно как…» Девушка поникла. Она ощущала себя в том положении, когда не могла даже оскорбиться из-за унижения.

Молодая женщина молча постояла, а затем осторожно, чтобы не показаться слишком грубой, протянула кошель обратно.

– У меня есть деньги, которые я привезла с собой из Севитаса. Мне их будет достаточно.

Мажордом, не задумываясь, ответил:

– Пожалуйста, не отказывайтесь. Это моя работа – заботиться о людях моего господина так, чтобы они ни в чем не нуждались.

Риетта подумала, что дворецкий очень красиво и с достоинством ей отвечает. Девушка, не опуская рук, поджала губы и, поклонившись, приподняла кошель немного выше.

– Его высочество не разделил со мной постель. Я не могу принять эти деньги.

– Я знаю, – спокойно ответил Эрен.

– Что?

Киллиан никогда не выгонял посреди ночи из спальни девушек, с которыми спал. Старый лакей, вместо того чтобы все подробно разъяснить шокированной Риетте, которая, конечно же, не могла этого знать, склонился в низком поклоне.

– Кажется, мои слова вызвали у вас недопонимание. Прошу, простите меня. Я не имел ничего такого в виду. Я хотел сказать, если владыка привез вас в эти земли, значит, вы, мисс Тристи, – подданная нашего господина, часть его народа.

Риетта потерянно смотрела на Эрена. Некоторое время спустя она наконец-то решилась ответить ему и, сама того не осознавая, сморозила еще большую глупость:

– Разве вы… не были ко мне добры… потому что думали, что я провела ночь с милордом?

Дворецкий улыбнулся.

– Я лишь делаю все, что в моих силах, чтобы проявить должное уважение к тем, о ком заботится наш господин.

Когда Эрен ушел, Риетта сидела на кровати в полной прострации. О чем же они только что говорили с дворецким? Все казалось ненастоящим. Девушка чувствовала себя неудобно от того, что у нее неожиданно появились незаслуженный дом и очень крупная сумма денег. Но теперь она еще и не могла поверить, что мужчина просто ушел, оставив ее одну, и она свободна. Ведь буквально на днях она была заперта в доме, где каждый день ждала момента, когда ее закопают вместе с Касарием в его же могиле. Ей все казалось, что снаружи будто бы стоит охрана, которая следит, чтобы она не сбежала.

Щебет птиц на улице был таким успокаивающим, что Риетта встрепенулась. Она наконец-то сбросила морок от выпитого две недели назад успокоительного.

После того как слуги из замка доставили ее вещи, вдова, которую эрцгерцог привез из Севитаса, поднялась на второй этаж белого дома. Перед поминальной дощечкой с именем ее маленького ребенка горело слабое пламя свечи. Риетта на протяжении долгого времени сидела перед ней, глубоко погрузившись в мысли. И молилась, молилась, молилась.

Стояла глубокая темная ночь, и свет тускло горевшей свечи еле освещал комнату. Лишь когда поднявшаяся высоко в небо луна стала двигаться к западу, Риетта смогла лечь. Хоть постель и была прохладной, мягкие одеяла и подушки обволокли ее тело. Это была ее кровать. Не та, которую мог занять кто-то другой… А кровать, предназначенная только для нее, где она могла отдохнуть и поспать.

Риетта думала о самом жестоком мужчине во всей империи, который вытащил ее из очень непростой ситуации, привез в свои земли и бросил. Киллиан Аксиас. Хладнокровный убийца, обезглавивший своих братьев… Говорят, он убивает опьяненных женщин, если те его не удовлетворяют. Безумный деспот, за которым тянутся такие ужасающие слухи. Но на самом ли деле он такой человек?

Риетта почувствовала, как ее холодная постель постепенно становится теплее, и вспомнила слова дворецкого Эрена: «Госпожа Тристи, вы еще очень плохо знаете нашего лорда. Он никогда не спит с девушками, если они этого не хотят».

Реакция Эрена казалась такой естественной, словно он уже знал, что она неправильно расценит действия Киллиана. На улыбающемся лице дворецкого отражались уважение и привязанность к своему господину.

«Зачем он тогда привез меня сюда, если не собирается спать со мной?»

Пожилой мажордом, тепло улыбнувшись, спокойно ответил на этот вопрос: «Скорее всего, господин посочувствовал вам».

Риетта неглубоко вздохнула и закрыла глаза тыльной стороной руки, чувствуя тяжесть вины и опустошение. Несмотря на горе от потери мужа и ребенка, она не могла отрицать, что испытывает облегчение, потому что выжила. Запоздало по ее щекам потекли беззвучные слезы. А она думала, что уже отбросила все мысли о жизни. Столько людей сочувствовали ей, но руку помощи протянул только он – человек с самой дурной славой.

Снаружи похолодало, луна уже зашла за горизонт. Ранним рассветным утром, когда небо на востоке стало светлеть, Риетта, пошатываясь, встала с кровати. Тусклый свет, что проникал через окно, и раньше-то не был особо ярким, но от долгого голодания в глазах и вовсе потемнело. Девушка на мгновение прислонилась к стене, ожидая, когда головокружение пройдет.

Теперь, когда можно было расслабиться, тело стало капризничать, требуя, чтобы его пожалели. День и ночь Риетта поддерживала пламя свечи, сидя перед поминальной табличкой дочери. От чего трут и свечи, которые она привезла с собой, закончились быстрее чем за сутки. И только тогда ей наконец-то захотелось встать.

Женщина потянулась и упрекнула себя за то, что слишком долго позволяла себе быть в подавленном настроении. Проводить время в безделье – роскошь, которую она позволила себе, лишь когда ждала смерти как любимая вещица покойного Касария. Больше она не ждет смерти у порога, и давно укоренившиеся в теле привычки не позволят безвылазному сидению дома и безделью прижиться в ней. Девушка почти бессознательно, пошатываясь, шла вперед.

Слишком много времени ушло на горькие оправдания перед собой, на отказ от реальности. Раз она выжила, то просто обязана как можно быстрее взять себя в руки. Пусть даже лишь для того, чтобы зажечь свечу и помолиться за упокой души дочери, чтобы ее девочка смогла найти путь к папе…

Простолюдинам для выживания необходимо полностью посвящать себя труду. Что бы они ни делали, нужно без устали продолжать двигаться, чтобы пережить не только голодную весну, но тяжелые времена, которые могли настать в любой момент. Поэтому длительный траур для них был непозволительной роскошью.

Хоть ей говорили, что будут давать деньги на проживание и другие необходимые расходы, она не могла просто молча принимать их и сидеть сложа руки. Этой весной все продукты подорожали. Трудности весеннего периода были проблемой не только эрцгерцога Аксиаского. Для простолюдинки Риетты материальная помощь в такой период ощущалась тяжким бременем. Хотя тяжесть долга жизни была уже сама по себе довольно невыносима.

Вяло передвигаясь по комнате, Риетта думала, что на улице станет светлее, пока она разберет вещи. Однако, уезжая, она не предполагала, что остановится где-то надолго и тем более будет там жить. Поэтому вещей оказалось немного и сейчас она быстро справилась с задачей – за окном все так же было темно. Хорошо было уже то, что она прихватила с собой мемориальную дощечку дочери и трут, чтобы зажечь свечи.

Истощенная Риетта быстро утомилась. Остановившись, она задумчиво посмотрела на потухшую курильницу и вновь взглянула в окно. Еще слишком рано и небезопасно выходить за покупками. Женщина побрела по дому, словно призрак, надеясь найти хоть что-то, чтобы разжечь огонь.