Таль Сэуль – Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 1 (страница 20)

– И все же вы меня впечатлили. Лицо побледнело, и тело дрожало от страха, но вы так смело и уверенно говорили. Подумайте, кто еще вот так выйдет вперед и попробует остановить казнь?

– Ха-ха-ха! – Сейра, откинув голову назад, засмеялась.

Лицо Риетты стало напоминать томат.

– Не смейтесь надо мной…

Через какое-то время открылась боковая дверь пристройки, и Элиза – высокая красивая блондинка – величественно вышла, держа перед собой поднос.

– Та-дам, а вот и наше желе!

– О-о-о! – Сейра со стоном вскочила с места и бросилась помочь ей нести тяжелый с виду поднос.

– Люблю тебя, Элиза… Выйдешь за меня?

Элиза с утонченной улыбкой подняла поднос выше, не позволяя Сейре его достать.

– Не хочу. Твоя любовь малого стоит.

– Ну вот, меня отвергли. Еще и очень жестоким способом.

Девушки рассмеялись.

– Вот ложки!

Смеясь и болтая, она разобрали приборы, уселись рядышком и принялись есть приготовленное Элизой фруктовое желе. Наступила очередь Риетты, но тут ее взгляд остановился на Ирен, что с грустью смотрела вслед уже ушедшим мужчинам. Вскоре ее одинокая фигура скрылась внутри здания.

– Вау! Как это уже виноград появился?

– Это из теплиц великого храма Габитус! Очень дорогой фрукт, говорят, он обладает божественной силой!

– Ух, милость богини чертовски сладкая. И безумно дорогая…

Риетта все время колебалась, не зная, что делать, но, когда подошло время чая, осторожно задала им свой вопрос об Ирен.

Перед тем как отправиться домой, Риетта получила разрешение у девушек еще раз войти в здание и прямиком отправилась к комнате Ирен. Она остановилась перед дверью ее спальни, что находилась на четвертом этаже, в отдалении от остальных. Девушка немного переживала, что все уже получили свое освящение, а Ирен – еще нет.

Четвертый этаж выглядел пустынно по сравнению с украшенными цветами коридорами второго и третьего. Поскольку Риетта не берет за это денег, она решила просто освятить вход в комнату девушки и осторожно коснулась двери.

В этот момент дверь внезапно открыли. Девушка, удивившись, отдернула руку и отступила назад.

– Кто ты такая? – спросила Ирен холодным тоном.

Ее покрасневшие и опухшие зеленые глаза уставились на Риетту.

– Я, я заклинательница. Пришла в восточное крыло по запросу…

Растерявшись, девушка по старой привычке сразу же склонила голову, опустив взгляд в пол, но, вспомнив о манерах в Аксиасе, снова выпрямилась. Ирен раздраженно нахмурилась и оглядела ее с ног до головы.

– Мне это не нужно. Уходи, – снова раздался ее неприветливый голос.

Уходить? Девушка и шага в комнату не сделала. Ирен говорила так, словно коридор тоже принадлежал ей. У Риетты даже не было времени, чтобы как-то оправдаться и сказать, что она не пришла просить у нее денег или работу.

Вместо жалости Ирен лишь раздраженно усмехнулась и отпустила колкость:

– В наши дни, видимо, и заклинатели уже занимаются заманиванием клиентов? Если здесь дело не приносит прибыли, то почему бы тебе не пойти туда, где больше мужчин?

Риетта тихо опустила голову и подумала, что это она без разрешения пришла к ее комнате и своей возней потревожила девушку благородных кровей. Поэтому даже если она злится, с этим ничего не поделаешь.

– Не беспокойтесь. Я уйду… как только благословлю вашу дверь. Я изначально пришла сюда только ради этого.

Ирен ничего не ответила, лишь холодно окинула ее взглядом. Затем вернулась в комнату, взяла золотую монету и бросила ее за дверь. Монета покатилась по полу и, ударившись о ногу Риетты, упала.

– Возьми это и убирайся.

– Мне, мне не нужны день… – заикаясь, ответила девушка и покраснела.

Бам! Дверь захлопнулась. Риетта какое-то время стояла в растерянности. Каких бы благородных кровей Ирен ни была, девушка почувствовала себя оскорбленной, но в то же время ей стало ее жаль. В комнате, которую можно было увидеть через щель в двери, был полный мрак и беспорядок.

В восточном крыле не было служанок. Ирен приходилось справляться самой. Это место не подходило для благородной девицы, которая с рождения жила в окружении горничных, готовых исполнить любой ее каприз.

Дочь аристократа, которую бережно воспитали, все бросила и приехала сюда. Она – дочь благородного рода, покинувшая прежнюю жизнь ради кого-то, кто не удостаивает ее и взгляда. Здесь не было никого, кто мог бы о ней позаботиться. Упрямая, она остается здесь. Время идет, а его сердце по-прежнему закрыто для нее.

Риетта не знала, что значит для знатной леди старше двадцати лет, без жениха, состариться в таком месте. Эта безумная влюбленность, что Ирен уже долгое время несет в себе, разъедает ее душу, сжигая изнутри. Ее гордость, должно быть, тоже пострадала.

Наверняка у нее нет времени шутить с другими девушками, что называют его своей семьей. Она не знает иных способов защитить свою гордость, кроме как быть грубой и говорить всем гадости.

Риетта закрыла глаза и светящейся рукой медленно провела по двери. Так же, как она сделала это для других, вкладывая в благословение пожелание здоровья.

Когда Риетта ушла, перед дверью осталась лежать лишь сверкающая золотая монета.

Глава вторая. Великий храм Габитус

Каждую неделю Риетта посещала восточное крыло, чтобы поработать и выпить чая вместе с девушками. Постепенно она со всеми подружилась. Киллиан почти никогда не приходил в эту часть замка, но всегда был темой их разговоров. Женщины беспокоились о нем и упрекали его, относясь к самому жестокому человеку в империи как к старшему брату-холостяку.

– В столице снова ходят слухи о том, что милорд убил женщину.

– Тетушка отправила письмо, выражая свою обеспокоенность? – улыбнувшись, спросила Элиза.

В ответ девушка пожаловалась:

– Да. Когда я ей говорю, что здесь не происходит ничего такого, она мне не верит.

Сейра сморщила носик и, откинувшись назад, приподняла пальцы ног.

– Даже если господин спасет кого-то, все равно будут ходить слухи о том, что он кого-то убил. Как и ожидалось от его высочества.

Рэйчел, поправляя соломенную шляпу, что перекосилась от упавшего с дерева яблока, спокойно произнесла:

– Может, злые языки торопятся разнести дурные слухи из-за случая с Риеттой?

– Кто их знает, – пожала плечами Жизель.

– Ах, как же я устала от всех, кто ошибается насчет нашего владыки, и от того, что меня вечно жалеют. Я просто хочу, чтобы милорд поскорее встретил достойного человека и остепенился, – глубоко вздохнув, пожаловалась девушка, получившая письмо.

– Да! На мне! Сестры мои, дайте мне вашу силу! Чтобы я поскорее выросла! – влезла в разговор взволнованная Анна.

– Снова она за свое! – засмеялись девушки.

Через месяц Риетта снова пришла в покои Киллиана, чтобы обновить защиту. Тщательного освящения хватает примерно на три месяца, но принято восстанавливать барьеры каждый месяц, когда их сила начинает слабеть. В этот раз она получила разрешение освятить и кабинет.

Пока она ходила туда-сюда по комнате, Киллиан сидел за столом и просматривал документы. Внезапно его посетила мысль, и он громко выпалил:

– Ты ведь не взяла денег в прошлый раз?!

Он говорил про тот случай, когда месяц назад она освящала его спальню. Управляющий Эрен знал об этом и предлагал ей оплату, но девушка отказалась и не приняла денег.

– Да.

– Возьми.

Риетта приняла для себя решение всегда соглашаться с тем, что говорит милорд, безоговорочно исполнять его приказы, не комментировать его слова и не отказываться от предложений. Но в этом случае она не могла пойти на компромисс.

Освящая окна в кабинете, девушка остановилась и повернулась к нему. Затем, спрятав обе руки в складках юбки, осторожно сказала:

– Вы знаете, я вам очень благодарна…

Изучавший документы Киллиан, не поднимая головы, посмотрел на Риетту.