Такэси Сиота – Голос греха (страница 9)
Он кое-что вспомнил.
Все словно плыло в тумане, и он не мог понять, где находится. И только лицо широкоплечего мужчины с лисьими глазами проступало очень ясно. Следуя за ним, Тосия увидел, как тот входит в небольшое здание. Хотелось проследить и дальше, но чувство страха оказалось сильнее. Если войти внутрь, то, возможно, выйти уже не получится. Не в силах сдвинуться с места, он убедил себя в том, что обознался, и ушел оттуда…
– Осенние и зимние ткани уже поступили?
Голос Хориты заставил Тосию очнуться. Видимо, в какой-то момент он перенесся в другое место.
– Да. Все более-менее укомплектовано. Правда, с зимними думаю еще немного повременить.
Тосия закупал ткани для магазина через оптовую фирму в Осаке. Как правило, весенние и летние были в наличии примерно в марте, осенние и зимние – в сентябре. Крупные и имеющие долгую историю ателье по пошиву костюмов закупают ткани напрямую за границей, поэтому имеют возможность получать их месяца на два раньше, но у них и количество тканей изначально больше, а если еще учесть дорожные расходы и необходимость ведения переговоров с поставщиками, то для Тосии подобный вариант был абсолютно нереален. А поскольку он мог покупать определенное количество тканей через японскую оптовую фирму, то не чувствовал особых неудобств.
– Я собираюсь в Европу зимой. Тосия-кун, думаю заказать у тебя костюм…
– Правда? Большое спасибо. Для меня это будет великолепная практика.
Перспектива неожиданного заказа обрадовала Тосию.
– Ты какой-то рассеянный… Все нормально?
С тех пор, как Тосия обнаружил в комнате матери кассету и тетрадь, в его памяти постоянно возникала одна и та же картина. Он не мог понять, шел ли по следу мужчины с лисьими глазами в реальности или же нет. Возможно, это было что-то вроде провала в памяти, но странным образом Тосия ясно видел мужское лицо, и оно запечатлелось в его голове. Однако, посчитав, что, рассказав об этом Хорите, он доставит ему беспокойство, Тосия уклончиво ответил, что, наверное, просто волнуется.
– Я тоже впервые его увижу, – сказал Хорита и протянул руку к чашке.
Они сидели в маленьком кафе в районе Киото Каварамати[24], в единственной имеющейся там отдельной комнате с татами.
Сегодня утром Хорита позвонил «по вопросу, который они обсуждали позавчера» и назначил встречу в этом кафе. Тосии было неловко уходить из дома вечером, оставив мать, только что оправившуюся от болезни, и дочь, но он не мог поручить другим дело, касающееся его семьи. Объяснив нахмурившейся жене Ами, что, мол, ничего не поделаешь, работа есть работа, Тосия решительно вышел из дома.
– Значит, он одноклассник дяди?
– Вроде, они были в хороших отношениях. Правда, по его словам, не общались около тридцати лет, поэтому не знаю, насколько его рассказ будет полезным.
Тосии тоже было известно о существовании дяди по имени Тацуо. Он был старше отца на два года. Но Тосия не только ни разу не видел его – более того, отец за всю свою жизнь ни разу не заговорил о нем. Неизвестно, жив ли он сейчас… В общем, это был совершенно чужой человек.
– Хорита-сан, вы были в дружеских отношениях с моим дядей?
– В детстве мы ходили в одну и ту же секцию по дзюдо. В семье Сонэ только Тацуо был высокий. Ведь и Мицуо, и отец Мицуо, и ты тоже – все маленького роста.
Это действительно было так. Рост Тосии был меньше 170 см, про дедушку он точно не знал, а отец тоже был невысокий. Впервые он услышал о том, что дядя занимался боевыми искусствами.
– Поскольку в детстве мы дружили с Мицуо, Тацуо учил меня разным вещам. Он был немного странный, но неплохой человек.
– А где он сейчас?
– Не знаю. Я ведь тоже не видел его больше тридцати лет.
Конечно, разрыв отношений с родственниками случается нередко. Интересно, что будет представлять собой встреча с другом такого родственника… Оставалось еще около десяти минут до назначенного времени, поэтому Тосия продолжил задавать вопросы.
– О чем было написано в тетради?
– Не могу сказать, что во всем разобрался… Одним словом, есть ощущение, что тому, кто писал это, достаточно было того, что он сам понимает, о чем пишет. Тосия-кун, ты слышал историю о похищении управляющего голландским концерном «Хайнекен»?
– Вы имеете в виду пиво «Хайнекен»?
– Да. Я потом еще прочитал в интернете, что это произошло в Голландии. В обмен за солидное вознаграждение Хайнекен и похищенный вместе с ним водитель были освобождены. В преступную группу входили молодые люди, действовавшие очень непрофессионально, и их сразу же задержали. В тетради описываются ход преступления и причины ареста.
– Когда это случилось?
– В ноябре восемьдесят третьего года.
Похищение предпринимателя, произошедшее к тому же за 4 месяца до похищения главы компании «Гинга», вызывало у Тосии непонятные, но неприятные ощущения. Какую же цель преследовал человек – возможно, его отец, – делавший записи в этой тетради?
– Есть также описание акций компании, журналистского клуба, даже структуры японской полиции.
– По-моему, это довольно подозрительно.
– Конечно. Конечно, материала слишком мало, чтобы делать выводы, но несколько фрагментов набирается.
– Фрагментов?
– Во-первых, смотри: на самой первой странице написано
– И действительно…
– И еще два момента. Первое – то, что больше тридцати лет назад Сонэ Тацуо
– Что?..
Тосия был поражен неожиданно возникшей связи с Англией. Записи сделаны на британском английском, тетрадь находится в доме Сонэ, поэтому совершенно естественно предположить, что все это писал его дядя. Но как тогда объяснить наличие кассеты?
– Прошу прощения, к вам пришли, – послышался мягкий киотский диалект хозяйки, и тут же раздвинулись фусума[25].
– А, пожалуйста…
Сидевший на почетном месте[26] Хорита поднялся, Тосия последовал его примеру. Хорита рукой пригласил вошедшего мужчину в костюме пройти на почетное место; тот, на мгновение растерявшись, прошел к дзабутону[27] красного цвета. Когда, заказав пиво, они остались втроем, повисла неловкая пауза. Было очевидно, что мужчина не понимал, для чего его позвали.
После того как, представившись сам, Хорита представил Тосию, мужчина произнес: «Вот оно что…», что можно было принять то ли за удивление, то ли за вздох облегчения. Несмотря на конец августа[28], его пиджак был застегнут на все пуговицы, но при этом не было ощущения, что мужчине жарко. Редеющие волосы были разделены пробором; во взгляде глаз, спрятанных за очками, сквозило чуть заметное сомнение.
Тосия и Хорита протянули свои визитные карточки. В ответ мужчина представился: «Фудзисаки» и, как будто извиняясь, добавил: «Раньше я работал в финансовой компании в Осаке, но теперь на пенсии». Поскольку он был одноклассником дяди, в этом году ему должно было исполниться 63 года, поэтому отсутствие визитки было в общем-то вполне естественным.
Пока на столе не появились сасими, сушеная соленая икра карасуми и другие закуски, Хорита и Тосия пытались разрядить обстановку разговорами о работе. Фудзисаки в свойственной добропорядочному члену общества манере давал нейтральные ответы и с определенной периодичностью подносил ко рту стакан.
– А ведь Тацуо одевался со вкусом, – улучив момент, нанес удар Хорита, но Фудзисаки с невозмутимым видом ответил:
– Да, он был довольно привлекателен.
– Мы с дядей никогда не встречались. Каким он был человеком? – тут же продолжил Тосия.
В ответ Фудзисаки слегка покачал головой.
– Да нет, в детстве вы должны были встречаться. Он рассказывал о вас.
– Когда это было?
– Когда?.. Не могу вспомнить.
– Он все время жил в Англии, не так ли?
– Некоторое время он перемещался между Японией и Англией, но к тридцати годам вроде окончательно поселился в Лондоне.
Подливая пиво в стакан Фудзисаки, Хорита обратился к Тосии:
– А ведь твой дядя придерживался несколько радикальных взглядов.
– Да он был в буквальном смысле радикалом, – пошутил Фудзисаки, на что Хорита, мило улыбнувшись, как истинный бизнесмен спросил:
– Вы хотите сказать, что он был в составе левого движения?
– Ну, в общем-то, да. И к этому были предпосылки.
Хорита, легко подтвердивший подозрения Тосии, как будто передавая эстафетную палочку, выжидающе смотрел на Фудзисаки. Тот с задумчивым видом бросил взгляд на сёдзи[29] и немного хриплым голосом заговорил:
– Отец Тацуо, то есть ваш дедушка, Тосия-сан, оставив семью, уехал работать в Токио[30]. Там он сблизился с группой местных студентов, часть которых принадлежала к так называемому радикальному движению «новых левых»[31]. Тосия-сан, вам знакомо выражение «внутренняя вражда»?
Тосия неопределенно кивнул, а Хорита кратко пояснил:
– В особенности начиная с семьдесят второго – семьдесят третьего годов, противостоящие группировки повсеместно стали воевать между собой, и взаимные убийства превратились в обычное дело.
– Да, торжественное линчевание. Уже одно это слово заставляет вздрагивать… Разве это нормально: совершить убийство, а потом давать интервью, словно хвастаясь своими военными успехами? К тому же пострадавшие не всегда были членами этих группировок.