Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 84)
– Перед кем они отвечают за свои поступки?
– Передо мной, Ваше Величество.
– Перед кем отвечаете вы?
В Адэра упёрся стальной взгляд.
– Перед вами, Ваше Величество.
– Перед кем отвечаю я? – спросил Адэр.
Герцог смотрел на него, умело пряча чувства и мысли за холодной сталью глаз. И лишь жилка, вздувшаяся на виске, выдавала его волнение.
– Я держу ответ перед своей совестью, – сказал Адэр. – Иметь всё намногосложнее и ответственнее, чем не иметь ничего. Вы посоветуйтесь со своей совестью и определитесь, чего вы хотите. Может, власть для вас непосильная ноша?
– Ваше Величество…
Адэр жестом приказал ему умолкнуть:
– Возьмите паузу, герцог Кангушар.
Указал на придворного, переступающего с ноги на ногу за спинами защитников:
– Виконт Ланир! Готовьтесь к свадьбе.
Повернулся к Эшу:
– Где Эйра?
– Она сильно устала и отправилась спать.
Адэр подозвал старшего советника:
– Сколько вы выпили вина?
Лаел с задумчивым видом потёр висок:
– Пять кружек.
– И я пять. Добьём до двенадцати?
Лаел рассмеялся:
– До рассвета не осилим.
– А если очень постараться?
– Постараться – можно.
Обмениваясь впечатлениями о празднике, Адэр и старший советник побрели в сторону улицы, где тезы выпили, вроде бы, не всё вино.
***
По дороге, проложенной через оливковую рощу, катили четыре автомобиля. В одном ехали Адэр и Элайна с дочерьми, в другом Эйра и воспитательница девочек – дама средних лет интеллигентной наружности, в двух машинах находились личные охранители правителя, некогда прибывшие с ним из Тезара.
Оливковая роща – собственность ветонского графа – росла в одной из красивейших межгорных долин. Справа холмы, покрытые пушистымикустарниками. Слева скалистый кряж, удерживающий вершинами облака. Впередисолнце, взирающее на своё отражение в море. Сзади по зелёному пригорку петляетдорога, ведущая в Кесадан. Оттуда, с пригорка, и открывался этот чудный вид. Сейчас за окном проплывали деревья: стволы – будто склеенные жилы; длинные узкие листья; плоды как маленькие несозревшие сливы.
Эйра смотрела на тени, отбрасываемые кронами, и пыталась представить себя наместе Элайны. Как бы она, будучи королевской особой, вела себя и что бы делала, окажись её брат в сетях безродной нищенки? Эйра не считала себя нищенкой и уж тем более не считала себя безродной, особенно сейчас, когда ей удалось «сорвать» звёзды с небес. И не важно, что это было: массовая галлюцинация, чудоприроды или её злость на герцога Кангушара. Но где Адэр и где она? В его кровинет примеси, а в ней кровь предателя Зервана смешалась с кровью простых людей, которые ничуть не хуже, а порой и лучше дворян. И она не просто моруна, а жрицаот Бога. Перед истинной жрицей преклоняли колено все, независимо отпроисхождения: и короли, и селяне. Кланялись не ей, а её знаниям и силе, её бесстрашию и способности жертвовать собой.
После принятия сана истинные жрицы на семь лет покидали мир людей, жилиотшельницами в лесах или горах. Они обретали память поколений, постигализнания, неподвластные обычным людям. И возвращались после того, как переплывали Море Просветления. Если бы Иштар знал, что Радрэш – ракшадский основатель учения «Семи Морей» – был недалёк от истины…
– О, боже! – воскликнула гувернантка. – Опять эти звери!
Вынырнув из размышлений, Эйра придвинулась к даме и посмотрела в окно с её стороны. Рядом с автомобилями бежали Парень и Девица.
Машины остановились на границе рощи и песчаного пляжа. В двадцати шагах наберег накатывали ленивые волны.
Адэр вышел из автомобиля первым. Приласкал зверей, жестами попросил их отойти. Отбежав на почтительное расстояние, моранды ринулись в море. Охранители постелили плед в тени деревьев, поставили корзинку и разбрелись в разные стороны, а вскоре и вовсе исчезли из виду. Элайна велела дочерямразуться, взяла их за руки и в сопровождении гувернантки пошла по кромке воды.
Эйра уселась на плед. Зачем она здесь? Элайна и девочки не обращали на неё внимания, воспитательница не промолвила за дорогу ни слова, если не считать единственного возгласа, вызванного появлением моранд. Адэр не может найти с сестрой общий язык. Глядя ей в спину, упёр кулаки в бока, прошёлся вдоль крайних деревьев. Ему бы поговорить с ней, успокоить, а он притащил с собой камень их раздора и хочет, чтобы сестра радовалась морю и солнцу.
Эйра привалилась плечом к стволу и посмотрела вверх. Ветра нет, ветви усеяны оливками, а не яблоками. Но всё равно будет неприятно, если что-то свалится наголову.
Адэр развернулся и пошагал к Эйре, на ходу подворачивая рукава рубашки:
– Чему улыбаешься?
– Впервые вижу оливковое дерево.
– Надо будет приехать сюда в начале лета, когда олива цветёт. – Адэр разулся, стянул носки и начал подворачивать штанины. – Просил Элайну не брать эту няньку, она всё равно взяла. Отправлю их в город, тогда поплаваем.
– Ваше Величество…
– Ты видела Его Величество без носков? – спросил он, вытаскивая рубашку из брюк. – Просто Адэр.
– Я не стану звать вас по имени. Это неправильно.
Адэр сел рядом:
– Давай найдём скучный город. Купим маленький домик и создадим своё крошечное государство.
Эйра улыбнулась:
– Вы будете королём?
– Конечно, на меньшее я не согласен.
– Вам не нравится скука.
Адэр посмотрел на сестру и племянниц, шагающих обратно:
– Когда нам станет совсем уж скучно, мы пригласим в гости Элайну.
Эйра поймала на себе косой взгляд герцогини:
– Идите к ним. Они скоро уедут, вам будет их не хватать.
Адэр положил руки на согнутые в коленях ноги:
– Младшая меня почти не помнит. Когда я уехал из Тезара, Лилу было два с половиной года.
Эйра посмотрела на синеглазую девочку. Из-под соломенной шляпки с широкимиполями на плечи спадали светло-пшеничные волосы:
– Она похожа на вас.
– Кровь династии Карро. А старшая научилась меня стесняться. И не разучится, пока рядом мать и нянька.
Эйра перевела взгляд на девочку с русыми волосами, покрытыми мелкой белой сеточкой.
– Как её зовут?
– Дизи, – ответил Адэр и быстро добавил: – Она похожа на деда, отца Модеса.
В его голосе Эйра почувствовала непонятное напряжение. Дизи повернулась к нимличиком и улыбнулась дяде. Глаза чайного цвета, на щёчках ямки. Заправила заушко вылезшую из-под сеточки прядку волос.
Перед внутренним взором возник Модес. Тучный кареглазый шатен с торчащимиушами. А он на кого похож? На свою мать?
Засмотревшись на дерущихся чаек, Элайна обронила шляпку в воду и звонкорассмеялась. Русые волосы, уложенные в изящную причёску, глаза болотногоцвета, на щеках ямки, как у старшей дочки.