Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 196)

— Пора начинать

— Эйра Латаль! — произнёс Адэр, повернувшись к ней лицом. — Прошлое более не имеет надо мной силы. Я не подарил тебе худшие годы моей жизни, хочу посвятить тебе лучшие годы. Пойми, прости, прими и пройди со мной через всё.

С опаской зачерпнул огонь из чаши, которую держал герцог. Ощутив в ладонилёгкое покалывание, «вылил» пламя под ноги Эйры:

— Моя дорога — твоя дорога.

Она зачерпнула огонь из чаши, которую держал Мун, и «вылила» пламя Адэру под ноги:

— Моя жизнь — ваша жизнь.

В клятве морун обязательными были четыре фразы: две в начале и две в конце. Остальной текст жених и невеста придумывали. Направляясь в Смарагд, Эйрапредложила Адэру самому задать тональность священной церемонии и теперь с интересом во взоре ждала его слов.

Он вновь зачерпнул огонь и, выливая Эйре под ноги, произнёс:

— Ты моя вода.

— Вы мой воздух, — ответила она без заминки.

— Ты моя земля.

— Вы мой свет.

— Ты моя гавань.

— Вы мой парус.

— Ты моя опора.

— Вы мой нерушимый оплот.

Адэр зачерпнул из чаши остатки огня:

— Последнее, что запомнят мои руки, — твоё тело.

— Последнее, что запомнят мои губы, — ваш поцелуй, — сказала Эйра, выливая Адэру под ноги пригоршню пламени, и вложила руки ему в ладони.

Всё вокруг исчезло: люди, море, небо. Мир стал безмолвным, ярко-белым, насколько ярким может быть белый цвет. Адэр смотрел в изумрудные глаза, сверкающие всеми оттенками зелёного, и чувствовал, как по ногам взбирается жар. Достигнув груди, жар забурлил в сердце и жидким огнём заструился по венам.

Вдруг белый мир треснул, осыпался на землю осколками. Чайки вспарывали небокрыльями, волны гнали к берегу пену. В склонах гор, будто покрытых слюдой, отражались облака.

До этой минуты Адэр был глухим и слепым, настолько яркими и сочными теперь стали краски и звуки. Притянул Эйру к себе, припал к её губам и вместе с ней вознёсся на вершину, окроплённую брызгами алого солнца.

***

Через месяц состоялась коронация Адэра. Он, как и Эйра, отказался от короны Зервана. Венец власти династии Грассов пополнил коллекцию исторических раритетов, для которых в Лайдаре начали строительство музея Памяти. Мастер Ахе изготовил для Адэра корону, названную впоследствии «Алый Лёд»: ажурный золотой каркас изящной формы, состоящий из двух полушарий, инкрустированных россыпью рубинов.

Церемония проходила в Мадраби, на ней присутствовали полторы тысячи человек. Выразить почтение приехали шестьдесят восемь королей. Тезар представлялидочь Могана Элайна и старший советник Трой Дадье. Официальная часть церемонии закончилась приятной неожиданностью: князь Викун попросил присоединить его княжество к Дэмору.

В короткой благодарственной речи Адэр выразил надежду, что не за горами товремя, когда территории, оторванные от земель морун, воссоединятся под одной короной.

После торжества Адэр призвал герцога Кангушара ко двору, назначил его тайнымсоветником и дал ход процедуре возврата герцогства.

Советники не удивились, когда в поле зрения короля вновь оказалась медицина. Ярис Ларе в кратчайшие сроки разработал ряд программ, направленных наужесточение контроля над деятельностью женских консультаций и родильных приютов для малоимущих слоёв населения. Осень отсалютовала сводом законов об охране материнства и детства.

В начале зимы королевская чета переселилась в одноэтажную пристройку к замку. Адэр боялся лестниц, хотя Эйра утверждала, что подниматься на третий этаж для неё не составляет особого труда. Там же, в пристройке, врачи оборудовалиродовую комнату.

Перед новым годом замок опустел. Страна готовилась к праздникам, королевская чета — к рождению наследника престола.

Приезд морун, пожелавших поддержать сестру по крови, насторожил Адэра. Онопасался, что гостьи начнут утомлять Эйру разговорами о вымирающем народе, напоминать ей о нарушенных правилах, и приготовился выдворить женщин из Мадраби при первой же возможности. Однако моруны удивительным образомсотворили атмосферу радостного и в то же время тревожного ожидания. Комнаты икоридоры наполнились завораживающими голосами и искристым смехом. Мунразучился шаркать ногами. Охранители и стражи вели себя как галантные кавалеры. Слуги порхали как бабочки. Из хозяйственной пристройки доносилось пение. Замок превратился в дом, а обитатели в дружную семью.

Раньше на прогулках по заснеженному саду Эйру сопровождали Адэр, врач и с десяток охранителей. Теперь на променад с королевой выходила шумная компания. Ведя супругу, Адэр с улыбкой слушал весёлый женский щебет и с грустью смотрел на моранд, взрывающих сугробы мощными лапами.

Моранды появились раньше морун. Когда Адэр впервые увидел из окна чёрную глыбу с красными глазами, то решил, что воскрес Парень. Глупо, но так хотелось, чтобы это было правдой. Вскоре к моранде присоединилось ещё несколько самок. По улицам города они не бегали, к обитателям замка не приближались, однаковсегда находились поблизости от входов в резиденцию, словно несли караульную службу. Дворяне, проживающие в Мадраби, не держали кошек и собак, этоизбавило от необходимости надевать на зверей ошейники.

На вопрос Адэра: «Когда моранды исчезнут из долины Печали?» Эйра ответилауклончиво: «Когда люди искупят вину предков». Это свершится не скоро. Адэр, как и Иштар, всего лишь сдвинул гору с места. Но он свято верил, что его дети — еслине дети, то внуки — будут жить в мире радости, покоя и справедливости.

Адэр и Эйра захотели встретить новый год вдвоём, в своих покоях. Тем более чтоЭйра неважно себя чувствовала: не могла ни сидеть, ни лежать, мерила коридор шагами, вжимая кулаки в поясницу. В течение последней недели врачи говорили: «Со дня на день». То же самое сказали после вечернего осмотра. Адэр наблюдал за возлюбленной, а в голове стучало: «С минуты на минуту». Вопреки егоопасениям и ожиданиям она расположилась в кресле возле камина и, закутавшись в плед, уснула.

Часы пробили полночь, над Мадраби отгремели салюты. Адэр постоял у окна, рассматривая звёздное небо. Подкинул в огонь поленья. Решив немногопоработать, оставил Эйру под присмотром врача и отправился в кабинет задокументами.

Шагая через холл, прислушался к отголоскам веселья, царящего в хозяйственной пристройке. Жестом ответил на поздравления караульных. Еле сдерживая улыбку, отвёл взгляд от парочки, ютившейся на диване в тени декоративного деревца. Заметив короля, ракшад вскочил. Его черноглазая избранница со смущённымвидом опустила голову. Похоже, в Талаше проснулись чувства.

На рабочем столе лежала скопившаяся почта. Усевшись в кресло, Адэр вскрыл конверты, сложил письма в папку. Из ящика вытащил записную книжку и, вскинув голову, воззрился на Кенеш, распахнувшую двери без стука.

В родовую комнату Адэра не пустили. Выйдя в коридор, ассистент врача говорил что-то о стремительных родах, а Адэр смотрел на белую как полотно моруну, вцепившуюся в дверную ручку, и пытался вспомнить всё, что почерпнул из медицинской литературы. В голове крутилась одна фраза: «Стремительные роды для первородящих так же внезапны, как гром среди ясного неба».

Из-за тонкой преграды донёсся вскрик Эйры.

Рвотный спазм вынудил Адэра выбежать из замка. Схватившись за чью-то руку, согнулся пополам и опорожнил желудок. Умылся снегом. Немного постоял, глядя наскучившихся моранд. Сбросил с плеч накинутое кем-то пальто и взлетел полестнице.

— Королю не пристало видеть, как рожает женщина, — сказала моруна, преградив дорогу в родовую.

— Я король, я решаю, что мне пристало, а что нет.

Не выдержав его взгляда, женщина отступила в сторону.

Врач разразился гневной тирадой, моруны торопливо накинули простыню наоголённые ноги Эйры. Излишнее усердие. Он не станет «туда» смотреть. Еговолнует только она. На лбу бисеринки пота. В глазах стыд и боль. Дыхание горячее. Рука холодная как лёд.

Всё происходящее казалось сном. Стоя возле кровати на коленях и стискивая тонкие пальцы, Адэр слышал не голоса, а неразборчивое эхо. Видел своё отражение в блестящих глазах. Видел, как расширяются и сужаются зрачки. Вместе с ними расширялась и сжималась его душа.

Сквозь гул в ушах пробился шёпот:

— Я боюсь.

Предназначение! Она боится, что претворит в жизнь замыслы Творца и погаснетискрой, как гасли все жрицы от Бога.

Адэр обхватил Эйру за плечи:

— Моруна живёт столько, сколько живёт её муж. Я буду жить очень долго.

Она запрокинула голову. На шее вздулись вены. В висках Адэра заколотилось сердце. Прозвучал долгожданный плач младенца. В глазах Эйры боль, стыд истрах сменились великой радостью.

После секундной заминки послышался топот. Распахнулись двери, и по замку полетел крик:

— У королевы родился морун!

Приложив ребёнка к груди, Эйра расплакалась. Обнимая жену и сына, Адэр вдруг понял, что до этой минуты он не любил по-настоящему.

***

За окном тихо падал снег, не позволяя сумеркам сгуститься над городом.

Полулёжа в кресле и держа на груди младенца, Адэр разучивал речь. Через неделю состоится заседание глав государств, на котором решится судьба королей — носителей крови Дисанов.

Сбоку двери стояли ракшадская старуха и няня-моруна, готовые прийти на помощь отцу. Под их ревнивыми взглядами, Адэр целовал сынишку в лоб, брал следующий лист и тихо проговаривал текст.

Иногда бормотал:

— Здесь надо поменять слова местами. Запомни, сынок, главное слово должностоять в начале или в конце предложения. Следи за интонацией и дыханием.