Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 19)

— Посиди. Я разберусь с охраной.

Крикс выбрался из машины. Поднявшись на приступок, постучал в двери и поднёс к глазку паспорт. Через пару секунд его впустили в строение.

На улице действительно было прохладно, и даже не верилось, что полчаса назад они изнывали от жары. Малика захлопнула дверцу и посмотрела наподрагивающие руки. Холод тут ни при чём, это всё нервы.

Время шло, а Крикс не появлялся. По телу Малики волнами прокатывал озноб. Давило низкое седое небо, угнетала мрачная стена перед носом, пугала гнетущая тишина. Как можно жить в таком городе?

Наконец двери приоткрылись. Выглянув, Крикс жестом позвал Малику. Талаш ринулся за ней следом. Драго выскочил из машины и принялся объяснять ракшаду, какие здесь действуют правила. А Малика не понимала, что с ней творится; происходящее казалось сном — затяжным, тревожным.

Войдя в строение, зажмурилась от яркого света и открыла глаза, когда Крикс вывел её на воздух.

— С тобой всё в порядке? — спросил он и взял Малику под локоть.

Она смотрела на старинное трёхэтажное здание с узкими прорезями, закрытымирешётками, и не могла сдвинуться с места.

— У нас десять минут, Малика, — сказал Крикс и потянул её через пустырь.

— Наверное… — промямлила она и, сжав кулак, вонзила ногти в ладонь. В голове немного прояснилось. — Сначала надо поговорить с главным врачом.

— Он не хочет с тобой разговаривать. Он вообще не хотел тебя пускать.

— Почему? — спросила Малика и заметила двух мужчин в чёрной форме, появившихся из лечебницы: в руках резиновые дубинки, на поясе наручники исвязки ключей.

— Сказал, что женщинам здесь не место.

Подойдя к двери, Малика выдернула локоть из руки Крикса и, скользя ладонью постене, пошла вдоль здания.

— Малика! Не трать время.

Обернувшись, она окинула взглядом голую землю. Посмотрела в небо.

— Малика, — прошептал Крикс, приблизившись. — Мне поверили на слово, что ты советник Адэра, а ты ведёшь себя подозрительно.

— Здесь всегда была психушка?

— Не знаю. Идём, Малика.

Она вновь повернулась к стене, провела по ней пальцами.

— Нас сейчас выгонят.

— Пусть попробуют, — промолвила Малика и направилась к двери. — Я хочу встретиться с главным врачом.

— Нас к нему не пустят.

— Тогда оставайся, я пойду сама.

— Не чуди.

Показав надзирателям пропуск, Малика и Крикс вошли в лечебницу и в сопровождении провожатого направились к лестнице в конце вестибюля.

— Анатан на втором этаже, — тихо проговорил Крикс, взирая в спину провожатого.

— Врач? — спросила Малика, посмотрев в коридор слева. В глубине, за столомсидел надзиратель.

— На первом.

— Где?

— Сейчас направо.

— Где кабинет.

— В конце. Возле служебного выхода.

Малика резко повернула и прибавила шаг.

— Стоять! — прозвучал за спиной окрик.

Впереди из-за стола вскочил надзиратель. Ещё трое появились в глубине коридора.

— Нам не пройти, — сказал Крикс и, опередив Малику, поднял руки. — Спокойно. Мы к главному врачу. — Обернувшись к провожатому лицом, попятился. — Мы хотим поговорить о пациенте. Спокойно! — Вновь повернулся к надзирателю. — Спокойно!

Схватив со стола дубинку, надзиратель преградил дорогу:

— Живо назад. Иначе мы прибегнем к насилию.

Малика оглянулась. К провожатому присоединились ещё двое.

— К выходу, — проговорил один из них, — или мы прибегнем к насилию.

Крикс приблизился к Малике вплотную, загородив её от надзирателей, ипрошептал, глядя ей за спину:

— Уходим, Малика. Они не шутят.

— Тебе надо было остаться. — Сделав шаг в сторону, Малика чётко произнесла: — Я, моруна, выбираю насилие.

— Что ты творишь? — прошипел Крикс.

— Если бы ты чувствовал то, что чувствую я, ты бы ненавидел всех людей. А я ещё пытаюсь их любить.

Немного помедлив, один из надзирателей дал знак остальным и быстро пошагал в конец коридора. Вернувшись, провёл Крикса и Малику в кабинет главного врача.

Не дожидаясь предложения сесть, Малика опустилась на стул. Пожилой человек, одетый в обычный костюм, закрыл дверцу шкафа, занял место в стареньком кресле и включил настольную лампу, которая при ярком верхнем свете была явно лишней. Врачебный халат был небрежно брошен на сейф, на краю стола стоял расстёгнутый портфель, из него торчали уголки папок. Похоже, врач собирался покинуть лечебницу, но не успел.

— Меня зовут Малика.

Метнув взгляд на замершего возле двери Крикса, врач придвинул к себе портфель и принялся поправлять папки.

— Я бы хотела узнать, какой диагноз вы поставили Анатану Гравелю.

— Горе.

— Значит, он психически здоров?

— У него депрессия. В нашей стране этим расстройством страдает каждый десятый человек. Не все обращаются к психиатру, а хороших психиатров можно сосчитать на пальцах. С таким расстройством редко госпитализируют, потому что лечебниц столько, сколько пальцев на одной руке. — Врач щёлкнул замком на портфеле. — Анатан — особый случай. Во-первых, у него реактивная депрессия, и за ним надовести постоянный присмотр. Во-вторых, его состоянием здоровья обеспокоенправитель.

— Вы считаете, что Анатан способен на необдуманные поступки?

— Он находится в глубоком отчаянии. Ему не чужды мысли о самоубийстве. Вам, наверное, говорили, что он пытался повеситься? Не здесь. Здесь это сделать невозможно.

Малика бросила взгляд через плечо. Крикс сохранял невозмутимый вид.

— Не говорили, — промолвил врач. — Я понимаю, что вам не нравится наше заведение, иначе вы бы не добивались встречи со мной так рьяно. Но в изоляторах третьего уровня не хватает работников, чтобы наблюдать за каждым больным. И я не знаю, как Анатан отреагирует на личную охрану.

— Сколько лет этому зданию? — спросила Малика.

— Много, — уклончиво ответил врач. — Простите, но я тороплюсь.

— Больше ста. Верно?

Взгляд врача сделался стеклянным.

— Возможно.

— Ваш отец тоже был психиатром?

— Да.